Тонг осматривал корчащихся негодяев, переглянулся с Мейт, и выпалил:
– Хорошо погуляли. Я не ошибся Васена, ты нашла мерзавца Боира.
Василиса, чуть улыбнувшись, кивнула:
– Слово надо держать!
Лиин, который знал про Боира, подошёл к Трою и шепнул:
– Значит он заплатил за муки той крошки. Трой, посмотри на Ваську! Надо её увезти, что-то она бледненькая, и пошли брать «крыс», которых мы нашли, да и твои кое-что обнаружили. Теперь надо опередить СБ.
– Э-э, нет! – Трой покачал головой, он и сам заметил, что его девочка сильно побледнела, но, прислушавшись к её организму, так не понял из-за чего у неё такая реакция. – Нет и нет! Я не собираюсь идти без неё. Теперь я её силу знаю. Она знаешь, кого хочешь уговорит, а я не желаю её терять. Пусть твои ребята пока всё разгребают сами, а мы займёмся другой проблемой. Тонг! Иди-ка сюда! Что ты здесь ещё ищешь?
Тонг, который лазил по кустам, вышел на поляну.
– Слушай, они, конечно, все ели цирану и пили настой дука, но здесь ещё что-то есть. Пока никак не пойму, что это. Я здесь всё обнюхал. Трой, есть ещё какой-то запах, он не значится в реестре Зирр. Правда, когда-то я такое встречал, но не понимаю, причём тут это?
Василиса подошла к Тонгу и заинтересованно спросила его:
– А что за реестр такой?
– Зирр – сетиль Ксении и Дарса, составила реестр запахов, который изучают все нюхачи, а потом он закрепляется в памяти. Я измучился уже, но не могу даже ассоциативно вспомнить, – Тонг потёр лоб, дрен подошёл к нему и хотел положить ему руки на голову, но Тонг взвился. – Нет! Я после твоей встряски, добрый ты мой, три дня хожу с затычками в носу!
– Так сильно? – удивилась Василиса. – А давай я попробую? Может я смогу помягче это сделать?
– Сможешь? – Трой внимательно посмотрел на неё, потому что чувствовал нарастающую усталость у неё.
Василиса покраснела.
– Мне всё равно надо сделать что-то доброе, да и устала я что-то.
– Вот-вот, – оживился Тонг, и мы с Мейт просто валимся с ног, как будто что-то из нас все силы вытягивает. Место что ли неудачное?!
Мейт принюхалась.
– Здесь очень сильный запах некоторых цветущих трав, но уверяю, они не наркотические. А вот трупы меня смутили. Посмотрите, эти убитые все какой-то мукой из травы обсыпаны.
Дрен осмотрелся и пожал плечами.
– А я ничего не чувствую, правда у меня есть устойчивость ко всем аллергенам и наркотикам. Небеса! Как я не додумался о дистанционном воздействии?! Здесь в воздухе не пыль, а этот порошок, и мы все им надышались, – он хлопнул себя по лбу. – Лиин, поосторожней с этими трупами! Боюсь, что убитые для твоих ребят опасны. Пусть твои рейнджеры используют крюки и перчатки, когда трупы будут на повозки грузить. Перчатки и одежду потом сожгите. Тонг, возвращайся домой, добудь свежей крови отпейся, да и Лиина напои! Мейт, Васька! Вы поедете со мной! По дороге, несколько раз прокашляйтесь. Поехали! Надо кое-что проверить. Лиин! Пусть все сразу натянут платки на нос и рот, и вот ещё что, дай-ка нам твоих лошадок!
Он покачал головой, заметив, как отошедшая в сторону Василиса, сложила руки рупором ко рту, прошептала, полоснув себя ножом по руке и рассеяв брызги крови по ветру:
– Сиверко! Свидетель моей любви, воитель свирепый, меженник строгий! Защити всех от погани, руками нелюди сделанной. Унеси пыль ядовитую, гонитель туч!
Это услышала и Мейт и тронула за локоть Троя, но тот приложил палец ко рту, призывая к молчанию, и Мейт тихо ахнула, когда стал дуть ровный холодный ветер сдувая пыль с рейнджеров и их. Столб пыли унесло в пустошь, покрытую кустарником.
– Как она это сделала? – прошептала Мей. – Заметь, ей после этого стало чуть полегче, она даже порозовела
– Я бы тоже хотел это знать, – ответил Трой, холодный ветер взъерошил его волосы, и Трой выдохнул. – Ведьма! Моя! Вся из тайн!
Мейт улыбнулась, потому что как только он сказал слово моя, Василиса вдруг стал еще более юной и красивой. Хорошо, когда двое так любят друг друга. Хотя трудно им придется, потому что характер у Троя был тяжелый.
Мейт вспомнила, сколько она с ним ругалась, потому что их дрен не признавал оттенки цвета. Она знала, что это результат его эмоциональной незрелости, но знать это одно, а терпеть его – другое. Особенно злило, что дрен всех женщин считал слабыми, и когда дело доходило до боев, всегда рассчитывал только на силу мужчин сетиль. Он потом извинялся, подлизывался, но до следующего боя. Кира просто дралась с ним из-за этого, пока Дарья мать Киры, собрав их как-то, когда они гостили в Арзасе, не сказала им.
– Девочки! Смиритесь, он всегда вас будет считать маленькими сестренками и защищать. Всегда! Вы его одергивайте, обязательно, но примите, как данность.
Мейт улыбнулась дрену и ехидно заметила:
– Защитник, а ты знаешь, умеет ли твоя гатанги ездить верхом?
Трой фыркнул.
– Ну, вы все такие самостоятельные! Раз влезла на лошадь, то значит умеет, а не умеет – попросит. Должна попросить, – сказал и засомневался.
Через несколько минут, они уже уносились по дороге. Трой ехал и сердился, его гатанги действительно впервые села верхом и теперь ехала только на упрямстве и хорошем отношении лошади, с которой Васёна договорилась.
– Вася, у тебя есть ноги! Не сиди в седле, как кошка на заборе, – попенял он ей, и стал ждать, когда она его попросит помощи. Застыдился своему желанию, потому что та кивнула, принимая его упрек. (Ладно, дома зацелую!).
Златовласка придержала лошадь.
– Мейт, проведи лошадь шагом вокруг меня, – её сетиль объехала её. – Трой, закрой глаза и доверься лошади!
Через минуту Трой был рядом с ними. Мейт вопросительно посмотрела на побледневшую сетиль.
– Что происходит?
– Зараза, гордая! Не просит помочь. Она учится, как ехать верхом и не сбить спину лошади, – сердито пророкотал Трой.
Василиса пожала плечами, потом неожиданно для них попросила:
– Вы же простите меня, если я попрошу ехать медленнее?
– Небеса! – Трой сдёрнул её с седла и посадил перед собой. Его руки легли ей на виски, в голове Василисы зашумело. – Теперь всё будет нормально, Золотко! Садись на свою лошадь.
– Трой, разве можно так? Это же такая нагрузка! – возмутилась Мейт.
– Можно! – резко ответил он. – Васька – дрен, и у неё среди предков были всадники.
– И как я не догадалась обратиться к памяти. Мой папа хорошо ездил верхом, – прошептала Василиса.
– Даже не думай это делать сама, девочка! – ласково поцеловал её Трой. – Я к другой памяти обратился.
У Мейт отвалилась челюсть.
– Так вот почему ты тогда полгода жил у Дарса!
Трой спустил Василису на землю.
– Ты не права, Мейт. Это не Дарс меня обучал, а Ксюшка, а идею подал отец. Он вообще считает, что дрены все должны уметь работать с предковой памятью. Васька, не тяни, забирайся в седло, но сама! Сама! Дай телу вспомнить то, что умели твои пращуры.
Теперь они ехали по дороге вместе, Василиса, лопаясь от любопытства, спросила:
– Этой техникой можно овладеть всем?
– Увы, этой техникой владеют только те дрены, у кого есть в силте древняя кровь, ну или кровь землян, – Трой подмигнул ей.
Он внезапно замолчал и направил лошадь к кустам, теперь он ехал, внимательно осматривая землю.
Василиса скакала рядом с Мейт и возмущённо бубнила:
– Он что, всегда так, ничего не говорит?
– Ничего себе не говорит?! Ха! – усмехнулась сетиль. – Ты просто не знаешь, как он молчит.
– Я не об этом, он же что-то придумал.
– А ты, лучше, что ли? – усмехнулась Мейт. – Все дрены одинаковы! Вас, как осенит, так и, как перца на хвост насыпали.
У Василисы, которая тщательно скрывала от них своё состояние, кончились силы сдерживаться, и она прошептала:
– Мне плохо, Мейт!
Её сетиль нахмурилась и обернулась, чтобы позвать Троя, но Златовласка прошептала:
– Он не поможет, только ты.
– Говори, что делать?
– Мне надо сделать доброе дело. Позволь мне его сделать для тебя! Пожалуйста!
– Трой! – рявкнула Мейт.
Тот оказался рядом и обеспокоенно смотрел на свою гатанги.
– Что случилось?
– Трой! – пересохшим ртом шептала ослабевшая от головной боли Василиса. – Я ведь многих убила. Они, конечно, злодеи, но и их кто-то рожал, о них страдал.
Трой не мог поверить в то, что она говорила.
– Из-за этого тебе плохо? Знаешь, моя мать дрен из вашего мира, но с ней никогда такого не происходило.
Василиса, лоб которой был покрыт холодным потом, совершенно белая, прошептала:
– Видно она там ведьмой-то не была. Её сделали ведьмой здесь, а я всегда ведьмой была, с детства. Знаешь, как говорила бабушка. Злыми не просто становятся, а от избытка добра! Во всём должно-то быть равновесие, а на мне должок. Вот я и хочу сделать добро Мейт.
– А почему не мне? – ещё сильнее удивился Трой.
– Потому что ты сам сильный.
Её гатанг кивнул и посмотрел на Мейт, та растерянно пожала плечами.
– Делай, если нужно!
Золотоволосая колдунья подъехала ближе. Трой также подъехал и вцепился ей в виски, чтоб понять, как она работает, а Василиса положила руки на глаза Мейт.
– Пока солнышко горит, луна блестит, пусть твоя любовь тебя питает и Тонга не забывает.
Трой задрал брови. Ему было интересно ещё из-за того, что он не понимал принцип работы таких заклинаний. Однако, судя по тому, как растерялась Мейт, заклинание действовало. Спустя секунду Мейт всхлипнула, покраснела, потом задушено просипела:
– Ты зачем?! Васька! Зачем? Я уже всё из сердца вытравила. Ему же всё равно! Я себя заставила его забыть.
– А я опять твою любовь возродила. Ведь и ему без тебя плохо! Просто он не знает, почему, – устало проговорила Василиса и закачалась.
Она бы упала, если бы Трой не подхватил её. Он попросил Мейт.
– Мейт. Я чувствую себя пацаном рядом с ней, и забываю, что моя девочка очень гордая и маленькая. Прошу! Закрой глаза, и посчитай до тысячи. Мне надо подкачать её, а я боюсь тебя зацепить, – он целовал и ласкал своё сокровище до тех пор, пока у неё не заалели щеки.
– Знаешь, а мне бабушка говорила, что поцелуй любимого, лучше всякого лекарства, а я-то не верила, думала сказки, – прошептала она ему и, забыв, что они верхом отчаянно смело поласкала его в ответ.
После этого ему пришлось почти минуту взнуздывать свои гормоны, потому что организм немедленно предложил ему, как это можно продолжить. Василиса услышала его желание и невинно заморгала, сделав губы бантиком.
– Зараза! – просипел Трой и пересадил её на бежавшую рядом лошадь.
Василиса вздохнула:
– Я думаю, что ты мне расскажешь, как тебе так быстро меня удалось восстановить, Мастер.
Трой даже притормозил. Она вслух признала его главенство в их союзе. Почти вся шелуха, которую он накопил в жизнь, отлетела. Не всякая гатанги признает своего гатангом учителем, но ведь это означало, что и он становится её учеником. Тем более она владеет чем-то, что не умеет ни один дрен. Трой широко улыбнулся:
– Лишь бы нам времени хватило на это. Сама понимаешь, Золотко. Поехали! Мейт, ты как?
Сетиль потрясла головой и прошептала:
– Не волнуйся, всё нормально. Но! Всё стало очень ярким.
Какое-то время дрен молча ехал, разбираясь, что происходит с Васькой, и как она работает, потом пророкотал:
– Золотко, что за дикое образование ты получила?
– Не поняла?
– Тебе лабиринты чистить надо. Приедем домой, я этим займусь. Только надо, чтобы нам не мешали.
– Какие лабиринты? – она никак не могла понять, о чём идёт речь, и поэтому разволновалась
Трой пожал плечами.
– Да жуть какая-то! Я всё удивлялся. Как это ты так мощно действуешь, а не устаёшь и не подпитываешься?! А ты подпитываешься, только каким-то невероятным способом – за счёт каких-то древних установок в лабиринте. Вот из-за этого и возникает долг. У вас что же, вообще никто не работает с развитием мышления и возможностями мозга?
Василиса слушала его в изумлении, лишившись на время дара речи, а Мейт ехидно хихикнула:
– Васька, и при этом он считает себя самым умным и добрым.
– Да! – Трой сердито засопел. – Конечно, я умный, ты на что намекаешь?
– Балда, – отмахнулась Мейт.
– А он такой и есть, – покраснела Василиса, но нахмурилась. – Трой, ты такой умный, что мне совсем мозги-то задурил!
– Не смотри на меня так! Так, как ты делаешь, у нас уж тысячу лет дрены не работают. Это ведь начало! – Трой хмыкнул. – Но мама говорила, что у вас технократическое общество. Неужели они до сих пор не научились работать с мозгом?
– Да ты что?! – возмутилась его гатанги. – Какое развитие? Если у нас раньше колдунов убивали, то сейчас и того хуже – говорят, что не верят, но используют в тихую, а иногда устраивают телевизионные шоу для экстрасенсов, а в результате те, кто родился с такими способностями, быстро становятся или психопатами, или мошенниками. Ведь этому надо долго учиться! Только те, кто всю жизнь скрывался, умеют что-то делать. И то, это идёт из глубокой древности. О каком развитии ты говоришь?
– Беда-а… – прошептал Трой. – Причина в том, что вы слишком мало живете.
– Да при чём тут продолжительность жизни?! – Василиса рассердилась, вспомнив давний спор с одним из клиентом, утверждавшим, что жизни не хватает, чтобы всё исправить. – Трой! На Земле даже за свою короткую жизнь, многие люди становятся гигантами мысли, а некоторые всю жизнь живут, как растения, ну а некоторые такого наворочают, что жуть берёт.
– Это точно! – поддержала её Мейт. – Наши голубоглазые мутанты, тоже мало живут, а знаешь какие мощные?!
– Совести у вас нет, я же ничего не знаю про них. Смогли бы хоть что-то рассказать, – Василиса сердито сморщила нос. – Икоту что ли на вас наслать или чирьёв насажать?
– Про икоту и чирьи потом научишь, – покачал головой Трой и ухмыльнулся, – а мутантов ты знаешь. Лиин – мутант, он же голубоглазый! Кстати, именно из короткоживущих мутантов получаются лучшие учителя, они умеют ценить время. Отложим этот разговор!
Трой склонился с седла и рассматривал траву и почву. Мейт внимательно рассматривала почву и растения, как и он.
– Ну что? – она в недоумении посмотрела на дрена. – Обычная трава, я такую уже видела в других местах.
Василиса не вмешивалась, она поняла, что Трой до чего-то додумался. Будет нужно, ей скажут. Её волновало другое – её избранник. Она чувствовала, что он хотел, быть большим, чем он есть. Его не устраивало, что он просто младший дрен в семье. Он хотел реально усилить возможности силтов.
Она порадовалась этому и прошептала:
– Эх, бабушка, не зря ты меня так тренировала-то! Видно, дар предвидения у тебя был. Он великий колдун! – Василиса посмотрела на его могучую фигуру и на неё наплыли воспоминания прошлой ночи. Она закрыла глаза. – Господи! Благодарю! Я даже не представляла, что так можно наслаждаться. Он лучший из мужчин.
Дрен, охваченный волной её переживаний, ошеломлённо оглянулся, потом подскакал к ней и тряхнул её за плечи.
– Не смей!! Мы работаем. Ты знаешь, что ты сделаешь этим с Мейт? Сама-то к этому готова?
Его гатанги непонимающе на него посмотрела. Трой зарычал. Ну, как ей сказать, чтобы не обидеть и не сломать? Посмотрел на неё и решил не жалеть её. Он положил ей руки на виски и стал ей перекачивать информацию.
Она с потрясением узнала, что все дрены способны сильно воздействовать разные отделы мозга, но легче всего на те, которые отвечали за размножение. Дрену так воздействовал, что у всех возникало только одно желание – любить. Летели все тормоза, все моральные установки. Сознание полностью отключалось. Можно было что угодно внушить, и не было возможности от этого защитится. Дренов поэтому долго обучают, чтобы они могли защищать окружающих от своих способностей. Если же дрены любят, то и те, кто попал под их воздействие, делают то же самое, именно поэтому первое чему учат дренов, это ставить блоки, на свои чувства и эмоции.
Василиса всё ещё переваривала, что узнала, когда Трой спросил:
– Теперь ты много знаешь, но не всё. Ты готова к таким отношениям, когда трое будут любить друг друга, после того как ты пробудила любовь Мэйт? – Василиса в ответ моргала и молчала. Он рявкнул. – Ну?!
– Трой, не ори на меня! Я ведь не знала. Ой! Ты что же, считаешь, что я тебя соблазняла? – она покраснела.
– Конечно, – Трой коварно ухмыльнулся, – только ты не знаешь, что у всех дренов иммунитет к такого рода воздействиям.
Василиса неожиданно для себя влетела в его память, и увидела, как он её усыплял и её косу ласкал.
– Погоди, зараза! – Трой сердито засопел, и картину, как отключили. – Я сам буду учить тебя.
Трой рассердился на себя. Ну что он перед ней выпендривается?
Эта ночь, а потом бой, разбудили в нём что-то первобытное. Он желал, чтобы она была всегда рядом, и думала только о нём. Неожиданно поймал её мысль, которую Василиса не успела запрятать «Что же я, как безмозглая дура, боюсь отлипнуть от моего сокола». Трой счастливо улыбнулся – она не может без него!
Мир стал ярче и, успокоившись, Трой отъехал и стал осматривать почву.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: