В гостиной все с напряжением ждали Троя и Василису. За Троя они не волновались, хорошо зная, какой он боец, но их новая сетиль, никогда ещё не была в таких переделках.
– Дождались! – пробормотал Фил, рассматривая их. – Да уж, просто парочка на природе! Хорошо придумали.
– Я старался! – пророкотал Трой.
Трой, преобразившись в Норма, властно обнимал свою гатанги, которая была в этот раз в ярко-синем платье и в сером фартучке, на ней были такие же серые перчатки, а у пояса острый нож в чехле, кроме того, у неё с собой была корзинка для трав.
Фар осмотрел её перчатки и удовлетворённо кивнул. Это были боевые перчатки, у них был острый режущий край, где уж их нашёл Трой, неизвестно. Хотя, зная, его способность предвидеть неприятности, Фил не удивился. Мысленно улыбнулся, потому что Трой всем демонстрировал, что она его гатанги, и даже косу ей заплел сам. Коса Златовласки была заплетена туго и высоко. Синий бант скрывал вплетённую цепь, завершающуюся острым и коротким клинком.
– Хорошо все продумали! Функционально и для незнающих незаметно. В общем, удачно! – пробормотал Фар.
– Не очень, – в тон ему ответил Трой и криво усмехнулся. – Вместо наслаждения, я свою гатанги готовил к бою.
– Я смогу! – взволнованно нахмурилась Василиса. – Ребята, я очень буду стараться!
– Сможешь, а я помогу, – Трой кивнул всем и отправился с ней в опасный вояж, по дороге он шепотом спросил. - зачем клинок в косею
Василиса порозовела, не любила она она рассказывать о своих умениях, да и бабушка не велела, но сегодня надобно было ответить.
– Я обучена бою косой. Мастер три месяца обучал. Не волнуйся.
Трой прикусил губу, она по-прежнему было соткана из тайн.
Спустя полчаса, как они ушли, гатанги, создав иллюзию и превратившись в местных жителей, выскользнули из гостиницы, оставив там Фара и рейнджеров.
Фар не выдержал и попросил Марту:
– У ребят дела. Надо сделать, чтобы никто не догадался, что мы здесь с тобой одни.
– Поняла! Говори, что делать?
– Сегодня день простецкой еды. Василиса давно его готовила, даже название придумала. Меню уже на столах. Это – пироги, пирожки, блины фаршированные, бульоны, компоты и морсы. Однако из приправ только соль. Всё готово, но она просила чего-то необычного в оформлении.
– Сегодня на столах будут разноцветные салфетки. Пришли художники, они помогут нам разложить все на столах, – Марта подмигнула ему. – Не забудь им надо оплатить это день. Ещё! Их четверо, и они голодные, как вурхи и лопают как нханги, но! Оплата все равно нужна. Они, помимо прочего, часть салфеток пять дней складывали в фигурки зверей, а на носу каждого прикрепили мотыльков. Это презент от нашего ресторана. Вася сказала, что все обалдеют.
– Точно обалдеют, – и Фар закатил глаза, зная, как лопают приглашенные молодые художники. Не всякий рабочий столько съест.
У кого в медовый месяц в качестве развлечения был бой? Трой из-за предстоящей схватки с теми, кто охотился на его Золотко нервничал, но она так сияла от радости, что ей доверили это дело, что он расслабился и наслаждался, что она рядом. Василиса в отличие от него испытывала невероятный подъем.
Как-то отец сказал, что судьба каждому дарует выбрать свидетеля союза и праздник. Он однажды, заключая союз, сам призвал ветер Буян в свидетели, что он и будет с ним и молодой женой до черты. На Руси колдунам и ведьмакам нужно осторожно выбирать свидетелей. Ибо они из того времени, когда природа и люди были едины, а люди не смели величать себя царями природы. Вот в день той страшной аварии, которая погубила жизни её родителей, все были потрясены тем, как ревел и бесновался свирепый восточный Буян и гасил пламя, которое нет и нет возникало на месте разлившегося бензина. Прилетевший Буян побил стекла в их доме и сообщил маленькой Василисе о горе. Все изумлялись, когда девочка просипела в ответ, что всё знает о смерти родителей. Когда хоронила отца с матерью, ветер выл и стонал над могилой. Бабушка на похоронах поклонилась и изумила всех, сказав:
– Да что ты мог, Буян? Хорошо, не дал пожару разгореться. Выполнил свой долг. Сберег их тела, а души теперь твои. Байга своих не забывают. Летай привольно.
Она не могла забыть, как все шептались и переглядывались, когда ветер принес ворох золотых кленовых листьев и засыпал могилу. Друзья отца тогда поклонились могиле отца и матери, а один сказал:
– Спасибо за подмогу даже после смерти. Коли бы не ветер, там бы столько людей на шоссе сгорели. Только ветер и загасил пламя. Все тогда потряслись, не раздул, а загасил. Мы теперь на машинах знак Буяна повесим, как покровителя нашего.
Много потом в жизни друзей отца приключалось, но всегда ветер помогал им. Люди шептались, что это от того, что они с колдуном дружили и всё удивлялись, как они при этом в церковь ходить не боятся
Трой слушал воспоминания Василисы и удивлялся, сколько странных верований хранит её народ. В отличие от неё он всегда искал чисто материалистические объяснения всем событиям.
Как в насмешку над его материализмом, пока они ехали несмотря на жару северный ветер, все время подсвистывал, да подглядовал за той, которая призналась ему что больше жизни любит и готова любить не взирая ни на что.
В этом мире разумные были ближе к природе, но только некоторые брали в свидетели своих главных жизненных этапов силы природы. Её избранник, также не понимая этого, взял Сиверко в свидетели своего союза. Более того решил по канувшему в лету древнему обычаю, бывшему до Эпохи Тьмы, увенчать брачный союз битвой. Давно в этом мире тоже заключали так союзы, потом мир чуть не погиб, а восстав из пепла, забыл о этих обычаях. Любящие друг друга дрены, не зная этого, восстановили эту связь. Вот ветер и шалил, даря им прохладу накануне битвы.
Быстро доехав до городских ворот, Трой и Василиса дальше пошли пешком. Они болтали смеялись и целовались по дороге. Они и не играли, а истинно наслаждались. Молодая пара шли довольно долго вдоль невысокого кустарника, покрытого желтыми цветочками.
Василиса недоумевала, вчерашнего давления не было, но было другое – общее молчание всего живого, даже кузнечики молчали. Она восприняла это как предупреждение. Взглянула на Троя, но тот был невозмутим, и она решила не тревожить его. Однако она ещё не знала своего гатанга, потому что тот обняв её шепнул:
– Знаю.
Добравшись до дерева, где вчера устраивали пикник, они долго и с наслаждением целовались, и вдруг… Именно вдруг, Василиса опять почувствовала странную жажду, смешанную с тяжёлой завистью, она поняла – пора!
– Ну, будет! – остановила она Троя-Норма. – Ты посиди, отдохни, а я пойду пособираю траву. Вчера видишь, какой был успех, ведь всё умяли?!
Трой сверкнул глазами, но прикрыл их на мгновение, сообщив, что всё понял.
– Только недолго, – проворчал Трой-Норм и, привалившись к стволу, задремал. С точки зрения любого жителя Стара это было логичным. Город близко, значит безопасно, солнышко греет, любимая женщина не отвлекает от важного дела – отдыха.
Василиса резала пахучую, похожую на базилик траву и внимательно вслушивалась в мыслефон окружающего. Все затаились, так предупреждая об опасности. Иногда она ругалась, что трава колючая и радовалась вслух, что одела перчатки. Через десять минут она дошла до того места, на котором вчера её задержал Трой. Душистая трава, которую она вчера не срезала, ночью зацвела, хотя вчера у неё не было и бутонов.
Усмехнувшись про себя, она подумала, что и убийцы способны создавать иллюзию, хотя та и была дрянной и не стойкой. Однако, охотников на неё нельзя было насторожить, поэтому, не выходя из роли девочки простушки, Златовласка всплеснула руками и пролепетала:
– Красотища-то какая! Надо её нарвать и на столы поставить.
Она резала траву, всё более углубляясь в заросли. Острое чувство опасности заставило её упасть и засмеяться.
– Фу, неуклюжая-то какая! Траву рассыпала, и вся в пыли.
Когда она поднялась, то на неё смотрели трое. Внешне люди, как люди, только чересчур белая рыхлая кожа, да и глаза без пигмента – красные.
Она простодушно улыбнулась.
– Здравствуйте, вы тоже травку режете?
– Нет, девочка, мы людей режем, – сообщил ей, самый высокий с крючковатым носом.
– А зачем?! – изумилась Василиса и захлопала ресницами, превратившись в безмозглую куклу.
От такого вопроса трое бандитов остановились, а коротышка, странно корчась и усмехаясь, проговорил:
– А затем, что они нас не любят, девочка.
– Бедные! – Василиса всплеснула руками. – Идёмте в город, я устрою вас на работу! Вам понравится.
И опять, трое опешили. Девчонка глупо улыбалась и не визжала от страха, как все до неё.
– А тебе позволят, чужих привести? – спросил высокий.
– Конечно, кто же сейчас от работников отказывается. Здесь со мной жених, давайте позовём его! – она была сама искренность и доброжелательность.
Тощий и лохматый, злобно ощерясь, сообщил:
– Ты теперь его не дозовёшься, девчонка. Он скоро червей будет кормить.
Дикая ярость охватила Василису, она поняла, что Трой там бьётся и поставил блок, чтобы она не почувствовала это и не вмешалась. Ругая себя за то, что не додумалась, что у этих тварей могут быть союзники, она решила закончить всё побыстрее.
Чтобы расслабить убийц, Василиса сделала губки бантиком и сморщила носик.
– Будет вам! Он терпеть не может рыбалку-то!
– Какую рыбалку? – прохрипел коротышка, удивленно выпучив глаза.
– Ну, на удочку, на червяков. Знаете, какая морока-то их кормить, да растить?
Трое переглянулись, тощий просипел:
– А ты нас будешь любить?
– Отчего же не любить-то, если хорошо работать будете? – поджала губки Златовласка. Внезапно в сантиметре от её носа пролетела цепь. Василиса как бы случайно отклонилась. – Ой! Это зачем же вы сделали-то? Ведь могли и меня задеть. Что же вы так неосторожно-то?
Мерзавцы засмеялись, а высокий поведал голосом школьного учителя первых классов:
– Мы хотим тебя сейчас разделить на троих и равные части полюбить.
– Это хорошо. Делить, так делить! – согласилась Василиса, потом поморгала ресничками. – А имена моих будущих любовников можно узнать?
– Зачем тебе это? – засмеялся коротышка.
– А вдруг ребёночек от любви родится. Он-то должен знать имя отца!
Личико её стало таким нежно-простодушным, что бандитам захотелось сказать «Уси-пуси».
– Она какая-то блаженная, – прохрипел высокий, его глубоко посаженые глаза сверкнули. – Она мой ход, мой! Я в тот раз выиграл.
– Ну, так и ходи! – согласились его спутники.
– Так вот, девчонка, зовут меня Боир, а они мои братья по игре.
Бандиты оторопели, когда золотоволосая девочка вдруг восторженно засмеялась, запрыгала и захлопала в ладоши, потом пропела-прокричала:
– Ты слышала?! Слышала-а?! Бои-и-ир!!! Ну, Боир, дозволь мне спеть-сгуторить тебе, чтобы веселей было мне кричать, а тебе убивать.
– Озадачила! Не боишься. Это даже интересно. Ну что же, пой твою песенку! – засмеялся Боир. – Ты всё равно мой ход.
Глаза колдуньи потемнели, и она быстро нараспев заговорила:
– А стою я на три росстани и зову вас трёх братьев-ветров. Первый брат – восточный Буян, второй брат – западный Закатник, третий брат – северный Сиверко! А внесите вы тоску-ломоту, чтобы знал, как убивал, чтобы вечно страдал, пока убивца Мать сыра-земля не примет. А попутчикам его передайте сухотку-чахотку, да исконную боль первородную, чтоб они не могли отныне ни спать, ни дня дневать, ни часа часовать, отныне и до века, пока жизнь их не покинет, а земля не примет.
Небо потемнело, и загудел ветер. Непонятно с какой стороны дул ветер, он дул то сзади, то спереди, то сбоку. Порывы были хлесткими, как удары.
Бандиты оторопели и ощерясь вытащили ножи, но это всё, что они смогли сделать. Пока она говорила, трое убийц не могли сдвинуться с места. Как она кончила свой заговор, они, почувствовав свободу, бросились на неё, но золотоволосая колдунья повелительно показала им на землю. Они рухнули, как подкошенные, подчиняясь её руке.
Через пару секунд все трое дико кричали от невыносимой боли и судорог, которые не позволяли им подняться и дышать.
Не обращая на убийц внимания, Василиса побежала на помощь своему гатангу. Когда Василиса прибежала к дереву, то увидела Троя всего забрызганного кровью. У его ног лежало несколько незнакомых существ, похожих на очень толстых коротких змей, утыканных острыми иглами. Некоторые еще дергались и бросались друг на друга.
Трой был измотан и зол.
– Заметила? Вот твари! Они как-то этих выкормили и на меня натравили. Не знал даже о существовании таких. Фух! А как ты? – резко спросил он, не отойдя от горячки боя. У Василисы отлегло от сердца, и она восхитилась мощью избранника её сердца. Трой покачал головой. – Васька, прекрати! Не провоцируй меня! Рассказывай. Справилась?
– Не было там никаких наркоманов, а только трое убийц. Я их наказала, – она закрылась от него и прошептала мысленно. – Ох, какой ты могучий, лада, и желанный.
Трой внимательно осмотрел её, на ней не было ни ран, ни крови. Решил, что потом спросит, как она это сделала, вытер потный и в чужой крови лоб о её плечо, спокойно взломал её блок (Тоже мне, прятаться от меня надумала!), благодарно улыбнулся, услышав, что он желанный, и чмокнул её в щеку.
– Всё-таки ты необыкновенная!
– И ты, – Василиса улыбнулась в ответ.
Ей было немного странно, после его вроде почти братского поцелуя, она испытала невероятное наслаждение и чуть застонала.
Он свирепо не столько поцеловал, сколько укусил её, ослабляя свирепую удавку гормонов, которые у него зашкаливали.
– Ну, Васена, я сейчас с тобой чуть не лопнул от желания.
– Это хорошо, что адреналина много, значит враг рядом, – просипела она. – Гульнем, лада?
– Гульнем? Хм... А гульнем!
Дрен внимательно просканировал заросли, там были ещё люди, и они находились в странном состоянии. Как он ни старался, так и не смог определить, где они, что с ними и сколько их.
– Васёна, ты права, здесь ещё кто-то есть… Не знаю, кто это. Надо их выманить! Если я их притащу, то потом, не успею восстановиться. Поможешь?
Его гатанги поклонилась ему в пояс.
– Хорошо, что ты попросил, а то без просьбы-то нельзя. Не удивляйся, ничего не говори. Ты господин моего сердца! Кому как не тебе помогать?! – Златовласка вздохнула. – Эх, ни разу я этого не делала! Да ладно… Чай получится.
Дрен внимательно смотрел, как работает земная колдунья, а она сорвала три прутика, один очистила до белой середины, второй вымазала в земле, а третий измазала своей кровью, полоснув себя зубами по руке. Трой выгнул бровь, когда она воскликнула, подняв руки к небу:
– Сиверко! Услышь меня! Гуляем в радости, в бою до сладости.
Сильный порыв ледяного ветра взъерошил листву на кустах, и Трой восхищенно щелкнул языком:
– Класс!
Василиса почти пропела:
– А срываю три былины белу, чёрну, красну, – Трой изумился, когда на солнце откуда-то наползло облако. Он молчал, боясь даже вздохом помешать ей. Василиса поклонилась на четыре стороны. – Красну былину метать буду на меч, и придёт ворогу конец. Пусть в бою он спотыкнётся и на лезвие наткнётся. Чёрну былину покачу под чёрна ворона, заклюёт глаза тот ворон ворогу. Белу былину ветру отдам, пусть летит, вражину мутит. Пусть враг приползёт и без памяти падёт.
Василиса подбросила прутики вверх, очередной порыв ветра унес их в небо, а она повернулась к Трою.
– Всё? – Трой озадаченно улыбнулся ей, не понимая, как будет работать подобное заклятье.
– Да. Готовься, лада! Сейчас бой будет, если ты не ошибся. Крепко мы гульнём! – и встала спинной к своему гатангу в боевой стойке, зажав косу зубами.
Трой зло сощурился, когда кусты зашевелились, и из них полезли на карачках люди. У всех были пустые, сочащиеся кровью глаза.
– Вот это да! Это ты их ослепила? Интересно! Смотри, но ведь они двигаются! По заклятью должны были упасть.
– Что за гадство?! – разозлилась Златовласка. – Первый блин комом! Надо заклинание переделывать, это же уже не люди. Ничего, лада, не больно-то они воины. Справимся! Надо мне о них иначе было думать, то есть, как о бешеных животных.
У ползущих в руках были кривые ножи, похожие на когти нхангов. Нападающих было много. Они, как нханги, и бросились одновременно.
Трой в руках держал ронгаи и ругался:
– Шхас! Эх, мне бы мои скаши!
Но ронгаи собирали свою кровавую жатву, потому что нападающие все время спотыкались и подставлялись под лезвия ронгаи Троя. Заклятье Василисы работало! Она сама билась руками. Трой вздрагивал, когда слышал за своей спиной сухой треск. Его гатанги ломала руки и ноги, защищая его спину.
– Держись, Золотко! – рычал он и мучился, понимая, как её потом будет ломать из-за этого боя, ведь она впервые в жизни убивала. – Держись!
– Я рядом, лада, – отвечал та. – Не бойся за меня! Они не люди. Швaль!
Она получила странную моральную поддержку. Ледяной ветер, подняв пыль, провыл:
– Шваль-ш-ш!
Наверное эхо, подумал Трой. Потом было уже не до анализа этого заклятья, так как ослепленные негодяи лезли и лезли. Они были сильны и упорны, хотя многие действительно ползли на животе. Почти все они свирепо дрались с отчаянием обреченных.
Трой уже стал обдумывать, как ему свою девочку выводить из боя, но вскоре услышал лязг металла и глухие выкрики. Он понял, что Тонг и Мейт привели рейнджеров, и те рубят подкрепление. Видимо, их там было немало. Через час всё было кончено.
– Странно, что их так много. Слишком много! – заметила Мейт, осматривая полянку и кусты, заваленные телами. – Что-то мы не поняли.
Тонг, принюхиваясь, пробормотал:
– У них здесь такие запасы дука были спрятаны. Просто невероятно, как много! Видимо, они за ним пришли, а тут мы.
– Может быть, – в сомнении протянул Трой, – а может быть, их прислали на помощь тем чудовищам, которые охотились на Васёну.
Мейт покачала головой.
– Нет! Тонг прав, они за дуком шли. Мы нашли протоптанную тропу из города, но с другого входа. Они таились от городских. Их много потому что тюки тяжелые.
Лиин, который прискакал верхом, посмотрел на побоище, которое они устроили, покачал головой и спросил:
– Там тюки порошка из дука, так мои их заберут и сожгут. Ужас сколько там дука! Надо на лошадях вывозить. Представляете, в одной повозке не увезти! Как же они его так незаметно сюда провезли, и откуда? А вы убийц нашли? Я про убийц, которых Васёна серийными маньяками назвала.
Василиса повела их за собой и показала, как на полянке валялись и выли, задыхаясь от кашля и судорог, три убийцы.
Трой тихо спросил:
– Как ты воздействовала на их мозг?
– Заклятьем! Это древнее заклятье, ему больше пяти сотен лет, – глаза колдуньи потемнели от пережитого. – Пока эти мерзавцы не переживут все муки, которые они причинили, они не умрут. Подобное устраняется подобным. Не бойся, наш род этому обучен! Им не встать! Земля не отпустит!
Продолжение следует…
Предыдущая част:
Подборка всех глав: