Глава 3 по ссылке https://dzen.ru/a/aRcJ8H1RHWyLyD2_
Глава 4.
В таком приподнятом настроении я вышел из автобуса и направился в здание аэровокзала, намереваясь не задерживаться в нем, а побыстрее взять такси и ехать в город, к Лене. Однако, едва я вошел в аэровокзал, как меня окликнул пожилой коренастый офицер полиции, в низко надвинутой на лоб фуражке.
– Андрей Петрович! Я не ошибся?
Удивлению моему не было границ.
– Да, это я. Чему обязан?! – удивленно осведомился я, одновременно пытаясь понять: какой особый интерес могла вызвать моя скромная персона у органов МВД? Тем более за сотни километров от постоянного места жительства и работы. Вместо ответа на мой вопрос крепкий и седой мужик с погонами подполковника снял фуражку, пригладил коротко остриженные волосы и предложил отойти с ним в сторонку. Я нетерпеливо поглядел на часы. – Слушаю вас!
Подполковник сухо представился, глядя на меня почему-то явно неодобрительным взглядом.
– Не спешите. Торопиться вам некуда. Я – отец Лены, Василий Семенович Воронцов!
Я был ошеломлен. Чувство тревоги кольнуло сердце, и от былого хорошего настроения не осталось и следа. «Не к добру эта фантастическая встреча», – пронеслось в моем подсознании. Овладев собой, после короткого замешательства, я с волнением задал прямой вопрос:
– Что с Леной?!
Майор окинула меня пристальным, изучающим взглядом и вдруг предложил:
– Тут ресторан есть. Пойдем, там поговорим. Возражений не имеется?
Не дожидаясь моего ответа, он круто развернулся и молча зашагал вперед.
Мне ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Я шел, глядя в его широкую спину и гадал: как же он узнал о моем прилете и как он смог безошибочно опознать меня? Но тут же все эти мысли заменила одна единственная: что с Леной?! Я глубоко вздохнул, и еще более сильное волнение и нетерпение охватили меня.
Ресторан был почти пуст. Всего несколько человек со скучающим видом коротали время за отдельными столиками. И судя по тому, как к нам поспешно подошла молодая бойкая официантка с радушной улыбкой, я понял, что Василий Семенович здесь человек известный.
– Маша! – позвал он официантку. – Принеси нам по второму, по овощному салату и по сто пятьдесят водочки. Только хорошей! – строго предупредил он.
Затем коротко ответил на мой немой вопрос: – Я в аэропорту работаю. А на сегодня свободен от дежурства. – Он снял фуражку и отложил ее в сторону. Затем пригладил седые волосы и подпер щеку увесистым кулаком. Опять пристально посмотрел на меня и недружелюбно спросил: – Ты зачем прилетел?
– Вы мне скажите, что с Леной? – нетерпеливо спросил я, выдерживая тяжелый взгляд его строгих глаз.
Майор удивленно приподнял брови.
– А что с Леной? С ней ничего! Ты лучше ответь на мой вопрос: зачем сюда явился?
– Я предложил вашей дочери выйти за меня замуж. Ответа пока не получил. В течение двух месяцев ни звонка, ни письма. Василий Семенович! Я полюбил вашу дочь! И понял, что жить без нее уже не смогу!
– Ты был раньше женат? Почему разошелся?
– Был. Развелись несколько лет назад. Она в Америку уехала, а я не захотел.
– Чем же Ленка тебя привлекла? Красотой что ли?
– Она – необыкновенный человек и очень чистый! – Я непроизвольно грустно улыбнулся, вспомнив дорогое милое лицо с сияющими глазами. – Именно о такой женщине я и мечтал!
– Ты кем работаешь-то? Лена говорила, что на заводе? – Его взгляд немного подобрел.
– Директором завода, в большом производственном объединении.
– Да ну? – искренне удивился Василий Семенович. – И большой завод? А Лена почему не знает?
Я виновато улыбнулся.
– Не хотел пугать своей должностью.
Василий Семенович разлил принесенную водку и поднял свою рюмку.
– Будь здоров! Со свиданьицем, значит!
– Василий Семенович! Вы от меня что-то скрываете. Где Лена и что с ней? Я прилетел, чтобы увидеть ее.
Он постучал вилкой по столу, и в его взгляде вновь почувствовалась отчужденность.
– Значит так! Во-первых, Лена не знает о твоем прилете и не должна знать! Нам об этом сообщила по телефону ее подруга Зина и обрисовала тебя. С ней наша мать разговаривала. Во-вторых, дочь сейчас находится в больнице, в тяжелом состоянии. Вот так. – Василий Семенович тяжело вздохнул. Вокруг его рта образовались горькие складки. Он налил вторую рюмку и залпом выпил. Вытер губы широкой ладонью и опять глубоко вздохну. Я подавленно молчал. – Она переходила дорогу и попала под машину. Водитель, сволочь, пьяный был. Удавил бы гада на месте!.. Маша! – крикнул Василий Семенович. – Принеси еще по сто грамм!.. А ты жениться собрался! – с горечью обратился он ко мне. – Улетай обратно! Не трави ей душу. Хорошего у вас все равно ничего не получится! Ей и без того тошно на белом свете. Может остаться калекой на всю жизнь. Все! Разговор закончен!
Он хлопнул по столу тяжелой ладонью.
– Нет, не закончен! – Я поднялся и решительно встал напротив. – Не окончен! – повторил я. – Во-первых, я никуда не уеду, пока не увижу ее! А во-вторых, и это самое главное – она жива! Вы понимаете меня?!
– А ты, видать, мужик стоящий! Садись, чего вскочил как петух. Я по-хорошему с тобой разговор веду. Ты чего не пьешь – больной что ли?
– Нет, не больной! Не хочу сейчас.
– Ладно! – примиряюще произнес Василий Семенович. – Я тебе, допустим, верю. А как она ко всему отнесется в нынешнем положении? Она ведь девка очень гордая! Ты подумал? Мы за нее ничего решать не можем. Эх, доченька, доченька! – с болью вырвалось у него. – Сумеешь ли ты найти такие единственно верные слова, чтобы убедили ее? Вот в чем вопрос! Ей и без тебя сейчас тяжко, а с тобой? Ты не спеши! Подумай сначала хорошенько. Это я тебе как отец говорю. Твои-то родители живы?
– Нет.
– Тем более… Тогда слушай меня. Ты подумай, Андрей, какую ответственность хочешь на себя взвалить! С калекой жить – это же какое ангельское терпение иметь надобно? Какую любовь к этому человеку? Ее же одним взглядом, одним неосторожным словом убить можно! Ты – мужик деловой, при большой должности. Зачем тебе жена в инвалидной коляске? Такая обуза! Думай, Андрей! Крепко думай. Пока еще не поздно. Ну, все! – Василий Семенович поднялся. Я хотел вынуть деньги, но он так сверкнул на меня глазами, что я тут же отдернул руку от кармана. – На ночь я тебя здесь, в местной гостинице устрою. А часов в девять за тобой заеду. Раньше не надо. Тогда все и порешим окончательно. Мне надо еще с матерью переговорить. Что она то скажет? А сейчас пошли!
Народная поговорка гласит: «Нет ценности супротив любви». Если сказать, что я этой ночью не мог уснуть, значит, ничего не сказать. Чувства острого сострадания, бесконечной жалости, необыкновенной любви бурлили во мне всю ночь и через край переполняли мою душу. Лишь когда рассвело, я немного забылся. И мне сразу привиделся сон.
…Берег широкий раздольной реки. Пологий склон весь в красивых полевых цветах. И Лена бежит по этим цветам, в ярком летнем сарафанчике, вниз к воде. Я бегу за ней, ловлю и никак не могу поймать. Вдруг она споткнулась и упала. Затем попыталась встать, и я увидел, как ее лицо, обращенное ко мне, искривилось болью.
– Ты сильно ушиблась? – с тревогой спросил я.
– Нет, нет! Не волнуйся! Только помоги подняться. – Она обвила мою шею руками и медленно, осторожно поднялась. Я прижался лицом к ее лицу, и наши губы слились в поцелуе. – Я люблю тебя! Люблю! Какое счастье, что я твоя жена! – нежно прошептала она и улыбнулась от счастья. – Вот видишь! Все уже прошло. Боли больше нет. А ты испугался. Мы же с тобой…
Громкий стук в дверь с трудом вывел меня из забытья. Приехал Василий Семенович.
– Ты чего тут? Стучу, понимаешь, стучу! – с беспокойством в голосе проговорил он.
– Я сон хороший видел, – ответил я, радостно улыбаясь и потирая лицо руками.
– Какой сон?!– недоуменно произнес Василий Семенович, глядя на меня с подозрением. "То ли напился мужик, то ли рехнулся?" Я пересказал ему, не стесняясь, во всех деталях свой сон.– Смотри-ка! Неспроста он тебе приснился. Может, все хорошо и обойдется. Только вот, – Василий Семенович помрачнел, – мать против! Боится она! Переживает! Бросит, мол, он потом ее одну на чужой стороне, как надоест с инвалидкой то возится.
- Ты, на меня глазами не зыркай! – повысил голос Василий Семенович. – Тут, вон, со здоровыми не живут. Всяко можно подумать! В общем, думали мы, думали с матерью и так порешили. Ежели выпишут ее из больницы в хорошем состоянии, чтобы она сама что-то делать могла, ты мы противиться не будем. Забирай! Опять же, конечно, ежели сумеешь уговорить ее. Но мать ее все равно одну не отпустит. Первое время с вами побудет.
– Спасибо! – растроганно сказал я.
– Но ты учти! – голос Василия Семеновича посуровел. – Ежели что, я тебя из-под земли достану!
Я хотел было ему что-то сказать, но одернул себя и благоразумно промолчал. Жизнь сама покажет. По-своему он прав. С какой стати он должен безоглядно доверять мне?
Глава 5 по ссылке https://dzen.ru/a/aR2YkQAZmHYJUzSP