Глава 2 по ссылке https://dzen.ru/a/aRWtm8q4KmWz5CuL
Глава 3.
… Нет ничего более жестокого, чем человеческая судьба! Когда я проснулся утром, то первое, что ощутил, Лены рядом не было. Второе – это подозрительная тишина в квартире. Единственное, что ее нарушало, – громкое тиканье настенных часов. Спросонок, ничего не понимая, я поднялся и пошел на кухню. Мне сразу бросился в глаза исписанный листок бумаги на чисто убранном столе.
«Ну вот! – недоумевая, подумал я.– Оставила послание, даже не разбудила, чтобы проводил. Непонятно!»
Я взял в руки исписанный лист и стал читать:
«Андрей! Я бесконечно благодарна тебе за все! Вчерашний вечер останется самым лучшим воспоминанием в моей жизни! На нас обоих, уверена, нашло настоящее сумасшествие. Особенно – на меня. Я никогда никому не решусь рассказать, что между нами произошло, потому что никто не поверит. Подумают, что придумала красивую сказку. Я пишу тебе и плачу. Ты уснул, а я не спала весь остаток ночи. Надо смотреть правде в глаза, хотя это очень и очень больно! Зина права. Я тебе – не пара! Ты – человек видный, активного образа жизни, а я – незаметная женщина. По натуре – домоседка. В твоем кругу я всегда буду белой вороной и тебе, в конце концов, станет стыдно за меня. И лучше осознать это сейчас, чем потом, когда мы будем жить вместе. К моему великому сожалению, тебе нужна совершенно другая спутница жизни. А ты же навсегда останешься в моей памяти. Поэтому пожалей меня, подумай о себе и не ищи меня! Я приняла твердое решение: назад не возвращаться. Зину попрошу продать мою квартиру и переслать деньги. Заявление на увольнение также оставляю ей. Ключи от квартиры (лежат на холодильнике) тоже отдай Зине. Ее номер телефона записан на телефонном аппарате... Вот и все! Прощай и не обижайся на меня. Пройдет немного времени, и ты сам поймешь, что я была права. Ты очень-очень хороший человек, Андрей! Я верю: ты еще найдешь свое настоящее счастье. Поэтому еще раз умоляю: не ищи меня! Лена.»
Ошеломленный прочитанным, я долго не мог подняться со стула. Жгучая обида до боли в сердце захлестнула меня.
«Спокойно, Терентьев! – приказал я себе. – Давай порассуждаем хладнокровно. Зачем ты ей?! От тебя одна нервотрепка. Ей нужен тихий, спокойный, верный до гроба интеллигент. Она привыкла к своей жизни. Детей нет. Заботиться ни о ком не надо. Поиграли в любовь – и хватит. Она и этого-то до смерти испугалась. Тоже мне! Размечтался! Родную и близкую душу захотел! Для чего, спрашивается, усложнять свою жизнь?! Вот Зина. Красивая, деловая баба. Без лишних запросов, с простым и понятным подходом к жизни. А как она ела тебя глазами? Чего тебе еще надо? А, провались все к черту! Напиться – и забыть. Обязательно сегодня напьюсь».
Я хотел сначала ехать на работу, но потом до меня дошло: «Выходной же!.. Ну и слава Богу!» Видеть кого-то – хоть друзей, хоть сослуживцев – абсолютно не хотелось, как и не хотелось лишние минуты находиться в квартире Лены. Все напоминало о вчерашнем. Оставалось одно – встретиться с Зиной, отдать ей ключи от квартиры и ехать домой. Как можно скорее!
Зина, естественно, нисколько не удивилась моему телефонному звонку. Небритый, угрюмый, я отправился к ней на встречу.
Я всегда любил осень. Особенным с теплым, настоящим «бабьим летом». Какое разнообразие цветов, какое буйство красок! Любимая пора художников и поэтов. Но теперь все казалось унылым и безрадостным. Под ногами неприятно шуршали высохшие листья…
– Вы знаете, Андрей, я даже представить себе не могла, что Лена такая сумасбродка! – возмущенно воскликнула Зина, едва мы поздоровались. – Заявляется ко мне ни свет, ни заря. Бледная, как смерть! Я в начале испугалась. Подумала: может, с вами что случилось. А она, оказывается, бежать собралась! Нет, конечно, я знала, что она, как говорится, не от мира сего. Но чтобы до такой степени?! Дура набитая! Еще и квартиру на меня навязала. А если она опомнится и передумает? Что тогда? Потом с ее родителями придется разбираться? Нафиг это мне нужно!
Я слушал ее гневный монолог и молчал, глубоко затягиваясь горьким дымом сигареты.
На первый взгляд лицо Зины можно было признать красивым: все черты правильные, румяные щеки так и «дышат» здоровьем. Но вглядевшись повнимательнее, я увидел в нем что-то едва уловимо неприятное, отталкивающее. К тому же манера и тон разговора сильно раздражали меня. Я счел благоразумным побыстрее распрощаться и уйти. Но, уходя, всей кожей спины и затылка долго чувствовал на себе цепкий взгляд Зины.
«Эх, Лена, Лена! Какую же занозу ты вонзила в мое сердце!» Казалось, что обида, как снежный ком, с каждой секундой все больше разрасталась во мне.
Прошло два месяца. Ни одного звонка, ни одной весточки. С Зиной я, конечно, тоже больше не встречался и не разговаривал. Зато все знакомые отметили происшедшую со мной разительную перемену. Я стал замкнут, не в меру вспыльчив. Мог любого собеседника оборвать на полуслове, чего раньше со мной, безусловно, не было. Особенно плохо мне становилось поздними вечерами. Как неприкаянный, не находя себе места, бродил я по квартире. Известно, что холостому мужчине доступны все развлечения, но даже и ему становится так горько и так тоскливо. «Не мил и свет, когда милого нет!»– вспоминал я мамину поговорку. Но больше всего поражало моих близких друзей то, что я под любым предлогом старался избегать компаний, в которых должны были присутствовать женщины. И это я, который в молодые годы ни одной хорошенькой юбки мимо не пропускал.
– Андрей! Ты точно в какую-то бабу втюрился, а она тебя отвергла! Пренебречь таким мужиков, как ты, тем более холостым? Нет, тут что-то не так. Давай выкладывай начистоту! – однажды учинил мне допрос самый близкий друг Николай Кирюхин.
Я знаю, как он переживал за меня. И он был единственным, кто смог понять истинную причину моего состояния. Не в силах больше от него скрывать, вконец измучившийся, я рассказал ему все происшедшее со мной, почти в деталях.
– Мужик! Да тебе крепко повезло! Дурак ты! Ну не ожидал! Ты тут по ней с ума сходишь, а она? А если она там, не дай Бог, что с собой сделает? Ты вообще в могилу сойдешь. Ты об этом подумал? Проси отпуск, командировку – что дадут. И лети к ней, идиот несчастный! Падай на колени и моли прощения за все твои подлые мысли. Человек, воистину., в любви теряет разум. Но ты-то?! Не юнец ведь, а умнейший, крепкий мужик! А как скрутило тебя?! Ну и дела!
Николай ходил передо мной по комнате и в изумлении покачивал головой. Меня до предела поразило то, что он почему-то даже не высказал такую простую мысль, что Лена могла меня забыть или еще что-то в подобном роде. Взволнованный, я сгреб друга в охапку и крепко обнял.
– Спасибо, Коля!
– За что спасибо? – сердито спросил он. – Тебе давно надо было мне все рассказать. Чего ты от меня-то таился? То же мне – близкий друг! Ладно! – Николай примиряюще улыбнулся. – Теперь тебе должно полегче стать. Так что действуй!
– Не могу больше, Коля! – сказал я.– Как закрою глаза – она передо мной! Уже сам себя бояться начал… Да! – вдруг спохватился я.– Надо будет еще раз с Зиной встретиться. Узнать точный адрес родителей Лены.
Николай довольно улыбался, радуясь, что сумел вытащить друга из «болота», в которое он сам себя загнал по самое горло.
На следующее утро я пришел к генеральному директору объединения и все выложил ему без утайки: как встретил женщину, как влюбился, как расстался, как промучился эти два месяца. И попросил отпуск или, на худой конец, командировку на неделю. Генеральный директор, грузный, малоразговорчивый, строгий мужик с тяжелым взглядом из под густых бровей, всегда хорошо относился ко мне. Выслушав меня внимательно, ни о чем не переспрашивая и ничего не уточняя, он неожиданно просветлел лицом и с улыбкой спросил:
– Ты сколько в отпуске не был? Года три? Ладно! Дела у тебя неплохо идут, так что отпуск можешь брать полностью. Оформляй быстрее и решай свои проблемы. Да! Приедешь – доложишь результат! – строго сказал он на прощанье.
… В Челябинск я прилетел в полдень. Погода была чудная. Настоящее «бабье лето». Теплое, солнечное, с нежными пушистыми облачками на голубом небе.
Сойдя с трапа самолета, я невольно огляделся. Ярко освещенные солнцем белые лайнеры, как птицы перед взлетом, распластали длинные крылья на широком просторе поля. Дул легкий ветерок, ласкавший своей свежестью запотевшее лицо. И эти большие белые «птицы», и легкие облачка, и ласковый ветерок показались мне воплощением какого-то покоя, всеобщей умиротворенности, короткого отдыха природы после длинной серии затяжных дождей. Окрыленный прекрасным знамением матушки-природы, я решительно зашагал к ожидавшему нас возле самолета автобусу, и в глубине души стали рождаться строки стихотворения:
Осень – пора совершенства.
Птицы в полете кричали.
Сколько в тебе блаженства,
Сколько в тебе печали.
Осень сменила одежду.
Осень в природе – зрелость.
Осень дает нам надежду:
Что-то успеть еще сделать.
Осень, прекрасная осень –
Лучшее время года!
Нравишься ты мне очень
Даже в плохую погоду.
Осень, желанная осень!
В мире настал покой.
Не устаю любоваться
Твоей неземной красотой.
Глава 4 по ссылке https://dzen.ru/a/aRr8EwywITzKsF4O