— Отстань от моего мужа, стерва!
Вера обернулась и резко выдернула рукав из цепких пальцев незнакомки. Полноватая блондинка с огромными карими глазами тяжело дышала, глядя на неё с такой ненавистью, будто Вера убила её ребенка.
— Извините, но вы явно ошиблись, — Вера постаралась говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле.
— Не строй из себя дуру! — блондинка шагнула ближе. — Я вас видела у этого подъезда. Ты думаешь, раз он тебе цветы дарит, ты особенная?
Вера машинально глянула на подъезд позади незнакомки. Здесь жил Сергей, новый кавалер её матери. Пазл сложился мгновенно. Женщина приняла её за Ольгу Викторовну. Что ж, удивляться нечему — их и родные иногда путали.
— Слушайте, — Вера сделала шаг назад, — мне пора.
— Передай ему от Алины, что рано или поздно он пожалеет! — крикнула блондинка ей вслед. — И тебе советую от него держаться подальше!
Вера ускорила шаг. Дома она не стала молчать — рассказала матери о странной встрече. Ольга Викторовна нахмурилась, бросила красить ресницы и распахнула дверь вошедшему Сергею.
— Кто такая Алина? — голос матери звучал холодно.
Вера скрылась в своей комнате, но всё равно слышала разговор.
— Милая, я же показывал тебе паспорт, — растерянно говорил Сергей. — С Алиной мы расстались больше года назад. Я даже не знал, что она в городе.
— Может, не расстались? — в голосе матери появились истеричные нотки. — Может, просто меня дурой держишь?
Через полчаса в квартире стало тихо. Вера вышла на кухню — родители уехали. На столе остыл чай в материнской чашке. Вера машинально убрала посуду, думая о своём. О Максиме, который третий день не писал. О скучных вечерах в его квартире за просмотром фильмов. О том, как мать светится счастьем рядом с Сергеем.
Раньше Вера завидовала этому сиянию. Теперь только раздражалась. Мать в свои тридцать восемь ходила в обтягивающих джинсах, коротких платьях, на шпильках. Покрасилась в светлый блонд, как у Веры. Хохотала, как девчонка. А ей, Вере, всего двадцать один, но она чувствовала себя старше матери.
На следующий день за завтраком мать спросила:
— Ты сказала, эта Алина видела нас у подъезда Сергея?
— Не нас, а тебя, — пожала плечами Вера. — Она меня с тобой перепутала.
— А может, видела именно тебя? — Ольга Викторовна прищурилась. — С Сергеем?
Вера поставила чашку так резко, что чай плеснул на блюдце.
— Мам, ты о чём вообще?
— А чего ты так нервничаешь? — мать откинулась на спинку стула. — Рыльце в пушку?
— Я нервничаю, потому что ты несёшь какую-то дичь! — Вера встала. — Между мной и дядей Серёжей ничего нет и быть не может. Он... он же старый!
Последнее слово вырвалось само. Мать побледнела.
— Для тебя старый, — холодно произнесла Ольга Викторовна, — а для меня самое то, да?
— Мам, я не это имела в виду...
Но мать уже выскочила из кухни, хлопнув дверью.
Два дня они не разговаривали. Мать уходила рано, приходила поздно. Вера пыталась написать ей, позвонить — бесполезно. На третий день Ольга Викторовна вернулась домой днём. Села напротив дочери и впилась в неё взглядом.
— Признавайся. Что было между тобой и Сергеем?
— Ничего не было! — Вера почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Мам, ну почему ты не веришь?
— Потому что я вижу, как ты на него смотришь!
— Я на него вообще не смотрю!
— Ходишь тут в коротких шортах, волосы распускаешь...
— Мам, это мой дом! Мне что, теперь в пальто ходить?
— Или признаёшься, или убирайся отсюда! — мать вскочила, её лицо исказилось. — Выбирай!
— Мне не в чем признаваться!
— Тогда вон из моей квартиры!
Вера не сразу поняла, что происходит. Руки сами запихивали вещи в сумку. Ноги сами несли к выходу. Мать рыдала на кухне, но дверь не открыла.
На улице Вера остановилась, не зная, куда идти. К бабушке Нине? Нет, старушка места себе не найдёт от переживаний. Лена уехала на сессию в другой город. Оставался только Максим.
Она дозвонилась ему лишь с пятой попытки.
— Мне некогда сейчас, — бросил он в трубку.
— Макс, мне нужна помощь. Мама меня выгнала...
— Знаю. Она мне звонила.
— Что? Когда?
— Вчера вечером. Рассказала про твои фокусы с её мужиком, — в голосе Максима звучало презрение. — Я не думал, что ты на такое способна.
— Но это же неправда!
— Угу. А почему тогда мама тебя выгнала? — он помолчал. — Знаешь, мне как-то сразу стало понятно, почему ты со мной встречалась. Я, видать, слишком молодой для тебя. Тебе мужики постарше нужны.
Он отключился. Вера стояла посреди тротуара, сжимая телефон. Прохожие обходили её стороной. Хотелось сесть прямо на асфальт и заорать. Вместо этого она вызвала такси до бабушкиной деревни.
— Ты что так неожиданно? — забеспокоилась Нина Степановна, обнимая внучку на пороге.
— Соскучилась, — солгала Вера, изо всех сил сдерживая слезы.
Неделю она прожила у бабушки, пытаясь дозвониться матери. Телефон Ольги Викторовны был отключен. Сообщения не доходили. Сергей не брал трубку. Вера чувствовала себя в вакууме.
Когда вернулась Лена, Вера переехала к ней. Подруга не задавала лишних вопросов, но Вера всё равно рассказала. Лена слушала, округлив глаза.
— Твоя мать, конечно, даёт, — наконец выдохнула она. — Но ты пробовала прийти домой? Поговорить лично?
Вера попробовала. Ключ не подошёл к замку. Мать поменяла замки.
Тогда Вера решила пойти к Максиму. Если мать ему позвонила, значит, они общаются. Может, он поможет всё объяснить?
Максим появился у подъезда поздно вечером. Не один.
Рядом с ним, держась за его руку, шла Ольга Викторовна. Мать. Её мать. В новом платье, на каблуках, с яркой помадой на губах. Смеялась, запрокинув голову.
— Мам? — у Веры перехватило дыхание.
Ольга Викторовна резко обернулась. Лицо застыло в маске.
— Что ты здесь делаешь?
— Я... хотела поговорить...
— Не с кем тебе тут разговаривать, — Максим обнял мать за плечи, притянул к себе. — Мы попросили тебя не мешать.
Вера смотрела на них, и реальность расползалась на куски. Мать и её парень. Её бывший парень. Вместе.
— Мам, как ты могла? — голос сорвался.
— Я? — Ольга Викторовна усмехнулась. — Это ты у меня мужика увела. Я просто забрала то, что ты у меня забрала.
— Но я ничего не брала!
— Перестань врать, — мать шагнула к подъезду. — Будешь знать, как чужих мужиков соблазнять.
Максим задержался на секунду. Посмотрел на Веру сверху вниз.
— Знаешь, я с самого начала встречался с тобой из-за твоей матери, — сказал он равнодушно. — Сразу в неё втюрился. А ты была просто... поводом подойти поближе. Так что спасибо за знакомство.
Они вошли в подъезд. Вера осталась стоять одна.
Рыдала она уже в квартире Лены, сбивчиво пытаясь объяснить, что произошло.
— Твою мать, — только и смогла выдавить подруга.
Неделю Вера не могла ни есть, ни спать. Потом Лена жёстко взяла её за плечи.
— Хватит. Они не стоят твоих слёз. Ни она, ни он. Будешь жить дальше.
Вере помогли снять комнату в коммуналке. Устроиться официанткой в кафе. Забрать вещи — мать холодно передала их через приоткрытую дверь, не глядя в глаза.
Прошло три месяца. Вера совмещала работу с учёбой, едва сводя концы с концами. Но ей было уже всё равно. Она словно окаменела изнутри.
Однажды в кафе вошла Алина. Та самая блондинка. Села за столик, который обслуживала Вера.
— Вы... помните меня? — осторожно спросила Вера, подавая меню.
— Ещё бы, — Алина усмехнулась. — Слышала, что у вас там творится. Сергей мне рассказал. Сочувствую.
— Вы с ним снова вместе?
— Нет. Но иногда созваниваемся, — Алина помолчала. — Знаешь, когда я вас увидела тогда, я правда решила, что это ты с ним встречаешься. Вы так похожи. Я просто хотела его вернуть. Напугать тебя. Но... Прости.
— Уже неважно, — Вера отвернулась.
Вечером она позвонила бабушке Нине.
— Как мама? — спросила, сама не зная зачем.
— Да вроде живая, — вздохнула бабушка. — Только я её давно не видела. Не приезжает. Говорит, занята.
— С кем-то встречается?
— А я почём знаю. Ты бы сама у неё спросила.
— Не могу.
— Верочка, доча... Что между вами случилось?
— Ничего, бабуль. Просто жизнь.
Вера повесила трубку. Посмотрела в окно на серый ноябрьский город. Где-то там, в своей двухкомнатной квартире, жила её мать. Может, одна. Может, с Максимом. А может, снова с Сергеем.
Вера больше не хотела знать.
Некоторые разрывы не лечатся. Некоторые потери остаются навсегда. И иногда самый страшный враг смотрит на тебя из зеркала — только немного постаревший. Или помолодевший.