После понравившегося "Двойного языка" никак не доходил до других книг автора, эту тоже, помнится, рекомендовали.
Судя по аннотации, сатира на британские литературные порядки, любопытно.
Хмурые утренние размышления главного героя - живого классика, накануне перепившего с профессором литературы, перерождающиеся в комическую отвагу.
Дальше ироничное описание метаний писателя-бабника, попавшего в сочетание кризисов творческого и среднего возраста.
"Прошли те годы, когда женщины сначала посматривали на меня, а потом уже им говорили, кто я такой. Теперь в тех редких случаях, когда я попадал в общество, женщинам говорили, кто я такой, и тогда уже они смотрели на меня".
Кризисы так или иначе разрешаются, счастье и спокойствие не приходят с шестидесятилетием героя, - он продолжает метаться по миру.
Самозваный биограф и воспоминания о жизни.
"Я мог бы описать всю свою жизнь как продвижение от одного фарса к другому - в разных плоскостях, жизнь природного комика, клоуна с красным носом, рыжим париком и штанами, спадающими в самый неподходящий момент. Да, буквально с колыбели".
Яркие будоражащие воспоминания сверхстрогого моментами к себе рассказчика - о многочисленных накопленных за жизнь фейлах: ошибках, постыдных историях, о преступлениях, в конце концов, - всём том, что никогда не должно попасть во власть сколь угодно лояльного биографа.
Многословные терзания по поводу намечающегося фальшивого любовного треугольника, беспорядочное суматошное бегство с мешаниной мыслей.
Ещё один критик, всё более ирреальный монолог и беседа двух мужчин на грани сумасшествия, новый виток бегства.
"Я понял, что спать нельзя - если я усну, он спустится с церковного шпиля и заберёт меня".
Видения мира под ногами с невероятной музыкой движения, рыдания при пробуждении, переходящие в смех от невероятного облегчения.
"Я сидел на балконе, глядя на этот город цвета коровьего навоза, ровесник вечности, и пытаясь понять, почему мой бред был больше, чем бредом, и больше, чем явью.
Трезвость в преддверии семидесятилетия и невозможность остановиться, драма возвращения и превосходный финал гонки.
Книга мне не симпатична, она слишком чужда, герой странен и не близок, но это блестящая работа, захватывающая и пугающая.
Роман не следует называть сатирой - несмотря на комические элементы и головокружительную динамику, это полноценная трагедия.
Не уверен, что этого хочу сейчас, но к автору точно стоит снова вернуться со временем