— Собирай вещи и выметайся из моей квартиры!
Алёна замерла с мокрой тряпкой в руках. Денис стоял в дверях с багажом, лицо каменное, взгляд тяжёлый. Таким она его не видела никогда. Даже когда в первую вахту уезжал.
— Ден, ты что? Устал сильно?
— Устал от твоего вранья! — голос сорвался на крик. — Думала, я на Севере сижу и ничего не знаю? Ошиблась!
Сердце ухнуло вниз. Алёна опустила тряпку в таз, вытерла руки о фартук. В горле пересохло.
— О чём ты говоришь?
— О том, что разводиться будем! И детей ты больше не увидишь! Я через суд добьюсь, чтобы тебя прав лишили! С такой матерью им лучше вообще без матери!
— Какой матерью? — голос дрогнул. — Денис, ты в своём уме?
Он швырнул сумку в угол прихожей. Достал телефон, ткнул пальцем в экран. Развернул к ней.
— Вот! Смотри! Мама месяц присылала! Каждую неделю новое видео! Я всё видел! И твоих му..жиков видел, и как ты за детьми смотришь, и в каком бардаке они живут!
На экране мелькали кадры: их квартира, разбросанные игрушки, грязная посуда. Она сама — растрёпанная, в застиранном халате. Чужие мужчины в дверях.
— Я тебе верил! — Денис убрал телефон. — Дурак был! Мама сразу предупреждала, что ты хитрая! Что за моими деньгами пришла! А я не слушал!
Алёна почувствовала, как по спине пробежал холод. Валентина Сергеевна. Конечно. Кто же ещё.
— Тебя разыграли, — выдохнула она. — Денис, это всё...
— Опять врать будешь! — он ударил кулаком по стене. — Мама предупреждала, что ты станешь моих родных обвинять! Что будешь вилять! Но у меня есть доказательства! Видео! Соседи подтвердят!
— Какие соседи? — Алёна шагнула вперёд. — Ты хоть понимаешь, что тебе подсунули?
— Понимаю! Понимаю, что женился на тебе зря! Понимаю, что мама права была! Ты ничего не принесла в семью! Ни денег, ни связей! Только проблемы!
Эти слова были как пощёчина. Алёна вспомнила тот давний разговор, когда Валентина Сергеевна допрашивала её про имущество родителей. Про зарплату. Про счета в банке. Тогда казалось смешным. Сейчас — нет.
— У тебя полчаса, — Денис указал на дверь. — Мама с Игорем уже едут. Будут помогать. И чтобы я тебя здесь не видел, когда они приедут!
— А дети? — голос сорвался. — Ден, им восемь и три года! Они меня ищут будут!
— Справлюсь! Переедем к маме, она поможет! А ты им не нужна! Мать, которая шлялась по ночам и водила сюда посторонних мужиков!
Алёна почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Восемь лет вместе. Двое детей. Ипотека, которую выплачивали вместе. И вот так — по видео от свекрови — всё рухнуло.
Она глубоко вдохнула. Надо было думать. Действовать. Не раскисать.
— Хорошо, — она подняла подбородок. — Допустим, я согласна. Ты меня выгоняешь, через суд права забираешь. Дальше что?
— Я уже сказал! К маме переедем!
— И что будешь делать с Егором? Ему три года! Он без меня на горшок не сядет! Одеться сам не может! Ты же его полтора года вообще не видел!
Денис дёрнул плечом.
— Разберусь как-нибудь! Не твоё дело!
— Моё! — Алёна шагнула ближе. — Я их рожала! Девять месяцев носила! По ночам качала! Первые слова слышала! Я имею право знать, что с ними будет!
— Не имеешь! — он развернулся к окну. — Я через суд запрет на общение получу! Чтобы духу твоего рядом не было!
— Ден, — она коснулась его плеча. Он дёрнулся, отстранился. — Ответь мне. Пожалуйста. В память о том, что между нами было. Что будет с детьми?
Он помолчал. Провёл рукой по лицу.
— Я говорил уже. К маме переедем. Она с ними сидеть будет, пока я на работе. Она опытная, двоих вырастила.
Алёна усмехнулась. Вот оно. Всё стало на свои места.
— Понятно. Теперь всё понятно.
Денис обернулся.
— Что понятно?
— Тебя использовали, — она села на диван. Ноги подкашивались. — Валентина Сергеевна месяц готовила операцию по захвату нашей квартиры. А ты, Денис Александрович, в этой комбинации — пешка.
— Ты что несёшь? — он нахмурился.
— Несу правду, — Алёна откинулась на спинку дивана. Внутри всё дрожало, но голос был ровным. — Ты меня выгоняешь. Лишаешь прав. Квартира остаётся тебе с детьми. Вы переезжаете к твоей маме. А в эту квартиру кого вселите? Дай угадаю. Игоря?
Лицо Дениса дрогнуло.
— С чего ты взяла?
— Логика простая. Ему двадцать восемь, живёт с мамой, работу нормальную не найдёт — судимость мешает. А тут готовая трёшка. Надо только старшего брата убедить, что его жена — шл..юха.
— Заткнись! — рявкнул Денис. — Мои родные меня любят! Они бы такого не сделали!
— Любят? — Алёна рассмеялась. Истерически, срывающимся голосом. — Боже, как же ты слеп! Твоя мама тебя любит, это да. Но Игоря она любит больше. Потому что он слабый. Потому что без неё пропадёт. А ты — сильный. Ты выживешь. Поэтому можно тобой пожертвовать.
В дверь позвонили. Длинно, настойчиво.
Денис открыл. На пороге стояла Валентина Сергеевна. Накрашенная, в новом пальто. За ней маячил Игорь с огромной сумкой.
— Ну что, сынок, выгнал эту? — она даже не поздоровалась. Прошла в квартиру, оглядывая комнату оценивающим взглядом. — Правильно сделал! Такие только жизнь портят!
Алёна молча сидела на диване.
— Денис, начинай собирать вещи, — Валентина Сергеевна развернулась к сыну. — Твои и детские. Мебель оставим. Игорь пока здесь поживёт, присмотрит за квартирой. А потом на него переоформим. Юрист говорит, можно через дарение. Она, — кивнула на Алёну, — без прав родительских ничего не получит. Максимум — какие-то копейки.
Повисла тишина. Алёна смотрела на Дениса. Он стоял как громом поражённый.
— Что? — он медленно повернулся к матери. — Что ты сказала?
Валентина Сергеевна вдруг побледнела.
— Я... Денис, я не то имела в виду...
— На Игоря переоформить? — голос стал тихим. Опасно тихим. — Мою квартиру? За которую я восемь лет ипотеку платил? На Севере пах..ал, чтобы кредит гасить?
— Сынок, ну ты же с детьми ко мне переедешь! — она протянула руки. — Зачем тебе пустая квартира? А Игорю жить негде!
— Ему жить негде? — Денис шагнул к матери. — А мне с детьми — где? В твоей двушке, пока ты Игорю мою трёшку отдаёшь?
— Ну, потом моя квартира твоя будет...
— Потом? — он рассмеялся. — Когда? Через двадцать лет? Или когда Игорь тебя спихнёт с балкона ради этой квартиры?
— Денис! — ахнула Валентина Сергеевна. — Как ты можешь!
— Легко могу! — он развернулся к Алёне. Она сидела неподвижно, бледная. — Прости. Я идиот.
Алёна молчала. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их.
— Вон, — Денис указал матери и брату на дверь. — Обоих. Навсегда.
— Сынок...
— Я тебе не сынок! — голос сорвался. — Ты чуть мою семью не разрушила! Из-за квартиры! Из-за гр..ёбаной квартиры!
Валентина Сергеевна попятилась к двери. Игорь уже стоял в коридоре.
— Значит, квартиру мне не дадут? — протянул он растерянно.
— Только через мой труп, — процедил Денис. — Проваливайте!
Дверь хлопнула. Они остались вдвоём.
Денис опустился рядом с Алёной на диван. Положил голову на руки.
— Я верил ей. Больше, чем тебе. Это же мать.
Алёна молчала. Не могла говорить. Горло сжало.
— Видео это всё... — он поднял голову. — Это правда был бардак после дня рождения Даши?
Она кивнула.
— А мужики?
— Сантехник менял трубы в ванной. Электрик проводку чинил. Мастер по мебели шкаф собирал. Присмотрись к записям — у всех спецодежда. Я одна с детьми, кто ещё мог это сделать?
Денис закрыл лицо руками.
— Господи. Что я наделал.
Алёна встала с дивана. Прошла на кухню. Включила чайник. Руки дрожали. Достала две чашки. Заварку. Молоко.
— А ты знаешь, что самое страшное? — она стояла спиной к нему. — Не то, что ты мне не поверил. А то, что ты в это поверил. Что я могу детей бросить. Что я могу мужиков водить. После восьми лет вместе.
Он молчал.
— Валентина Сергеевна сыграла на твоей усталости. На страхах. На том, что ты меня давно не видел. Месяц капала на мозги. И ты поверил. Потому что хотел поверить.
— Нет! — он вскочил. — Я не хотел!
— Хотел, — она обернулась. — Потому что так проще. Виновата жена — развёлся и свободен. Не надо про ипотеку думать. Про вахту. Про то, что дети тебя не помнят.
Чайник закипел. Она налила воду в чашки.
— Алён...
— Иди к детям, — она протянула ему чашку. — Даша в школе, Егор у соседки. Забери их. Я пока тут приберусь.
Он взял чашку. Смотрел на неё долго.
— Ты меня простишь?
Алёна усмехнулась.
— Не знаю. Спроси через год. Может, к тому времени решу.
Она повернулась к окну. За стеклом шёл снег. Первый в этом году. Красивый, пушистый.
Денис ушёл за детьми. Алёна осталась одна. Села за стол. Пила чай и смотрела в окно.
Семья уцелела. Квартира осталась. Дети при ней. Но что-то надломилось. Тонкая ниточка доверия. И теперь предстояло её заново сплетать. Долго. Терпеливо.
Если вообще получится.
Снег валил всё сильнее. Укрывая двор белым покрывалом. Скрывая грязь и мусор. Но ненадолго. Весной всё равно всё растает и вылезет наружу.
Как в семье. Можно замести проблему под ковёр. Но рано или поздно придётся разбираться.
Алёна допила чай. Помыла чашку. Посмотрела на часы. Скоро Денис вернётся с детьми. Надо накрыть на стол. Сделать вид, что всё хорошо. Ради них.
А потом, когда дети лягут спать, можно будет поговорить. По-настоящему. Про доверие. Про то, что значит быть семьёй. Про то, чего они чуть не лишились.
И про то, что Валентину Сергеевну они больше не увидят. Никогда.