— Мам, нам надо съехать со съемной квартиры. Можно у тебя поживём?
Вера Павловна замерла с половником над кастрюлей. Игорь стоял в дверях кухни, неуверенно переминался с ноги на ногу. Рядом Кристина листала телефон, даже не подняла глаз.
— Конечно, Игорёк! Места хватит всем, — Вера почувствовала, как внутри что-то встрепенулось, забилось радостно. — Комнату освобожу, новую мебель прикупим...
Игорь облегченно выдохнул. Кристина наконец оторвалась от экрана, окинула кухню оценивающим взглядом.
— Только ненадолго, — холодно бросила она. — Пока деньги не накопим.
Вера кивала, улыбалась. Сын вернулся. Это же счастье, разве нет?
Десять лет назад, когда не стало мужа, она осталась одна с восемнадцатилетним Игорем. Несчастный случай на производстве, похороны, оформление документов — всё пролетело в тумане. Очнулась, когда сын привел домой девчонку с розовыми волосами и пирсингом в носу.
— Мама, это Ульяна. Она будет жить с нами.
Вера тогда растерялась. Перед ней стояла худенькая девочка в рваных джинсах, с вызывающей прической. Игорю восемнадцать, он даже колледж еще не закончил. Какая семья? Какая совместная жизнь?
— Рано тебе, Игорёк. Учиться надо, а не девок в дом таскать. И не пара она тебе совсем, посмотри на неё...
Ульяна развернулась и ушла. Вера тогда вздохнула с облегчением. Отвоевала сына у какой-то оборванки.
Но Игорь замкнулся. Перестал приводить друзей, пропадал допоздна, на вопросы отвечал односложно. Между ними выросла стена. Вера пыталась достучаться, но сын отдалялся всё больше.
Когда он объявил о свадьбе, она узнала последней. Игорь пригласил в кафе, велел одеться прилично и помалкивать.
— Мама, познакомься. Это Кристина, моя невеста.
Вера смотрела на коротко стриженную девушку в рваных джинсах на огромных каблуках и молчала. Не её выбор. Не её дело. Лишь бы сын был рядом.
— Жить будем отдельно, квартиру снимем, — сухо сообщил Игорь. — Свадьба скромная, в ресторане посидим.
Вера поняла всё и больше не спрашивала. Они поженились, уехали. Целый год она видела сына урывками — забежит, что-то возьмет, убежит обратно. К себе не звали.
А потом они вернулись. Сидели на кухне, оба напряженные. Кристина уткнулась в телефон, Игорь нервно постукивал пальцами по столу.
— Мам, Кристина беременна.
Вера вскрикнула от радости, кинулась обнимать невестку. Та сидела как каменная, улыбнулась натянуто.
— Хозяева цену подняли, не тянем, — Игорь говорил тихо, виновато. — Мам, можно мы у тебя поживём?
Вера согласилась мгновенно. На следующий день поехала в магазин. Купила новый шкаф, кровать с ортопедическим матрасом, светлые обои. Освободила лучшую комнату, перебралась в крохотную спальню. Пусть молодым будет удобно.
Первые дни казались праздником. Вера готовила всё, что Кристина попросит. Но невестка морщилась:
— Зачем столько масла? Мне нельзя жирное.
— Опять курица? Может, салат?
— Я супы не ем.
Игорь оправдывал жену:
— Мам, токсикоз, ты же понимаешь...
Вера понимала. Сама через это проходила. Терпела.
Потом начались придирки к мелочам. Полотенца жесткие. Мыло пахнет «деревней». Вера смеялась, предлагала купить своё. Кристина закатывала глаза:
— Если бы могли купить, давно бы от вас свалили.
Вера делала вид, что не задело. Звонила подруге Людмиле, жаловалась осторожно:
— Люда, я им мешаю, наверное...
— Вер, ты себя в обиду не давай. Знаешь, чем такие истории кончаются?
— Да ничем не кончаются. Я сына люблю, это главное.
Игорь стал разговаривать с ней шёпотом, будто стеснялся при жене. Кристина целыми днями лежала с телефоном. Вера стирала, убирала, готовила. Невестка только ходила по квартире и комментировала:
— Опять пересолили? Я это не буду.
— В холодильнике ничего нормального нет...
Вера молчала. Боялась повторить ошибку с Ульяной. Лишь бы сын остался.
Через два месяца Игорь сказал:
— Мам, коридор у нас облезлый, обои старые. Ребёнок скоро родится, надо ремонт сделать.
— Делайте, — согласилась Вера.
— Только пыль будет, грязь. Может, ты к тёте Люде на недельку? Мы быстро всё закончим.
Вера засуетилась:
— Конечно, Игорёчек! Не буду мешать!
Она даже деньги им дала на материалы. Игорь улыбался, благодарил. Вера уехала счастливая — дети обустраиваются.
Через неделю позвонила:
— Игорь, как дела?
— Мам, строители подвели. Ищу других.
Ещё через неделю:
— Может, мне вернуться?
— Да ты что! Тут пыль, тебе нельзя. Посиди ещё.
Прошёл месяц. Вера больше не спрашивала разрешения. Приехала с сумками, вставила ключ в замок. Не поворачивается.
Она постучала. Раз, другой. Открыла Кристина, недовольная:
— Вы чего приехали?
— Пусти меня домой, Кристина.
— У нас ремонт. Вам сейчас нельзя.
— Это мой дом! Позови Игоря!
— Он спит.
Кристина попыталась закрыть дверь. Вера подставила ногу, но невестка оказалась сильнее. Дверь захлопнулась.
Вера стояла на площадке, не понимая, что происходит.
Через два часа дозвонилась до сына.
— Мам, ну чего ты? Ты же мешаешь. Настя нервничает, ей рожать скоро.
— Игорь, это моя квартира!
— Мам, ну дай нам пожить одним. Давай ты к тёте Люде переберёшься насовсем.
Вера молчала. Потом тихо спросила:
— Ты меня выгоняешь?
— Мам, ну ты чего... Настя родит, успокоится, потом вернёшься...
— Понятно.
Она повесила трубку. Больше им не звонила.
Вера пошла в полицию. Дежурный развёл руками:
— Что мы можем? Они прописаны. Ваш сын. Выселяйте через суд.
Она подала в суд впервые в жизни. Не спала ночами, таскалась к юристам, читала бумаги. Игорь приезжал, пытался уговорить:
— Мам, зачем ты так? Мы же семья!
— Семья не выгоняет, Игорь.
Она выиграла суд. Выселила обоих. Вернулась в свою квартиру — пустую, грязную. Ремонт в коридоре так и не сделали. Обои оборваны, мусор не вынесен.
Вера стояла посреди коридора и смотрела на стены. Десять лет назад она прогнала Ульяну, потому что та казалась ей неподходящей. Разрушила отношения с сыном, а потом пыталась искупить вину. Отдавала последнее, терпела унижения, молчала.
И что в итоге?
Сын стал чужим. Научился использовать её любовь. Взял квартиру и выставил за дверь, как ненужную вещь.
Она села на пол в коридоре, обняла колени. Хотела плакать, но слёз не было. Только пустота внутри, холодная и тяжёлая.
Вера думала, что искупила вину. Думала, что вернула сына. А вместо этого потеряла его окончательно.
Теперь она знала: нельзя откупиться от ошибок прошлого. Нельзя купить любовь, отдав свою жизнь. Можно только потерять себя. И остаться ни с чем.
Квартиру она отвоевала. Но сына — нет. Игорь исчез из её жизни, как исчезла когда-то Ульяна. Только теперь Вера понимала: девочка с розовыми волосами была невиновна. Виновата она сама. Тогда. И сейчас.
Вера поднялась с пола, отряхнула колени. Пора начинать жизнь заново. Одной. В пятьдесят четыре года. С пустыми руками и пустым сердцем.
Она подошла к окну, посмотрела во двор. Там играли дети. Смеялись, бегали, толкали друг друга. Беззаботные. Счастливые.
У неё тоже был такой сын. Когда-то давно. Но она сама разрушила то, что имела. А потом пыталась склеить осколки, порезала руки в кровь. И всё равно не склеила.
Вера отошла от окна, взяла веник. Надо убираться. Выбросить мусор, который оставили после себя Игорь и Кристина. Вымыть полы, вытереть пыль. Привести дом в порядок.
А потом жить дальше. Как-нибудь. Одной.
Она больше не пустит сына на порог. Пусть строит своё счастье где-то ещё. Без неё. Она заплатила за свою ошибку слишком дорого. И больше платить не будет.