— Андрей, ты, должно быть, шутишь? – Инга брезгливо сморщила свой аккуратный носик и сделала шаг назад, словно перед ней стоял не её без пяти минут муж, а прокаженный. – Скажи мне, что это розыгрыш. Где скрытая камера?
— Инга, какая камера? – устало выдохнул Андрей, придерживая за ошейник крупного, дрожащего пса. – Ему помощь нужна была. Он замерзал. Я не мог проехать мимо.
— Не мог он! – фыркнула девушка, скрестив руки на груди. – А о нас ты подумал? Мы только ремонт закончили! Ламинат немецкий, обои заказные, диван из Италии едет! А ты притащил в наш дом это… это чудовище грязное!
Пес, словно понимая, что речь идет о нем, виновато опустил огромную лобастую голову и тихо заскулил. Это была помесь овчарки с кем-то очень большим и лохматым. Шерсть свалялась колтунами, на боку виднелась ссадина, а в глазах плескалась такая вселенская тоска, что у Андрея сердце сжималось в комок.
— Его зовут Грей, - тихо сказал Андрей. – По крайней мере, так написано на обрывке ошейника. Инга, на улице минус. Он бы до утра не дожил.
— Вот и пусть бы не доживал! – взвизгнула Инга. – Это естественный отбор, Андрей! Ты что, Гринпис? Или у нас приют для бездомных животных открылся? В общем так. Я сейчас ухожу к маме. Даю тебе срок до завтрашнего вечера. Чтобы, когда я вернусь, духу этого блоховоза здесь не было. И запах хлоркой выведи!
— Инга, ты серьезно? – Андрей посмотрел на неё так, словно впервые увидел.
— Серьезнее некуда. Выбирай: или я и нормальная жизнь, или эта псина и вонь.
Хлопнула входная дверь. В квартире повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием пса.
«Значит, ультиматум…» - подумал Андрей, опускаясь на корточки перед собакой. Грей лизнул его руку шершавым горячим языком и положил тяжелую лапу на колено.
Другого выхода у Андрея, казалось, не было. Он слишком долго добивался Ингу, слишком много сил вложил в эти отношения, в этот ремонт, в эту «идеальную картинку» жизни.
***
Все случилось спонтанно. Андрей возвращался с дачи, куда ездил проверить отопление перед морозами. Дорога шла через густой ельник.
В свете фар он заметил какое-то темное пятно на обочине. Сначала хотел проехать мимо – мало ли, коряга какая или мешок с мусором, который нерадивые дачники выбросили. Но что-то заставило его притормозить.
Внутреннее чутьё, которое никогда его не подводило.
Андрей сдал назад, вышел из теплого салона машины на пронизывающий ноябрьский ветер и включил фонарик на телефоне.
Зрелище было страшным.
Огромный пес был привязан к дереву коротким металлическим тросом. Привязан так, что не мог ни лечь, ни толком сесть. Трос впивался в шею. Вокруг все было истоптано – видно, бедолага пытался вырваться, метался, пока не выбился из сил.
Судя по инею на морде, он сидел так уже не первый час.
— Тише, брат, тише, - ласково заговорил Андрей, медленно приближаясь.
Пес не рычал. Он смотрел на человека с обреченной покорностью. Он уже попрощался с жизнью и, наверное, просто ждал конца.
Когда Андрей перекусил трос кусачками (благо, инструмент всегда был в багажнике), пес рухнул в снег. Лапы его не держали. Андрей с трудом, надрываясь, дотащил тяжелую тушу до заднего сиденья своего кроссовера.
В машине пес немного согрелся, попил воды из бутылки, которую Андрей предусмотрительно возил с собой, и уснул.
И вот теперь этот спасенный «груз» лежал на новеньком ламинате в прихожей, а невеста Андрея выдвинула ультиматум.
— Ну что, брат, - вздохнул мужчина. – Попали мы с тобой.
Андрей накормил Грея остатками курицы, постелил ему старое одеяло в углу кухни. Пес ел жадно, давясь, но при этом аккуратно подбирал каждый кусочек, будто боясь насорить.
Утром Андрей начал обзвон.
— Алло, приют «Верный друг»?
— Мест нет, - устало отвечал женский голос. – У нас переполнение. Если только вы сами будете оплачивать передержку, корм и лечение. И то, очередь на месяц вперед.
— А платные передержки?
— Попробуйте поискать. Но крупная собака, без прививок, с улицы… Вряд ли кто возьмет в квартиру. Только в вольер.
Андрей звонил друзьям, знакомым, коллегам.
— Андрюх, ты с ума сошел? – ржал в трубку Славка, коллега по офису. – У тебя свадьба через два месяца, а ты псарню разводишь. Вывези его обратно, где взял, или усыпи. Гуманнее будет.
— Усыпить? Здорового пса?
— А какой он здоровый? Ты его к ветеринару возил? Может, он бешеный. Слушай Ингу, она дело говорит. Баба она у тебя видная, с характером, такую терять нельзя.
К обеду Андрей был на грани отчаяния. Никому этот пес был не нужен.
Он отвез Грея в ветклинику. Врач, пожилой мужчина с добрыми глазами, осмотрел находку.
— Ну что сказать… Пес молодой, года два-три. Истощен, обезвожен, есть ушибы. Но кости целы. Глистов прогоним, откормим – будет красавец. Породы тут намешано много, но благородство видно. Умный парень. Повезло ему с вами.
— Да уж, повезло, - горько усмехнулся Андрей. – Мне его девать некуда. Жена… будущая… выгнала нас. Точнее, поставила условие.
Ветеринар понимающе кивнул, поглаживая Грея по холке.
— Это бывает. Проверка на вшивость, так сказать. Животные, они как лакмусовая бумажка. Сразу показывают, кто есть кто. Вы, молодой человек, не горячитесь. Решение за вами, конечно. Но предать того, кто тебе жизнь доверил – это тяжелый груз.
***
Андрей вернулся домой с Греем. Пес уже чувствовал себя лучше, пытался вилять хвостом, заглядывал в глаза.
Вечер неумолимо приближался. Инга должна была прийти в семь.
Андрей сидел на кухне, пил остывший кофе и смотрел на собаку.
«Ну отвезу я его в приют, - думал он. – Даже если за деньги пристрою. Он же будет ждать. Он же поверил мне. А я?»
Он вспомнил, как Инга выбирала обои. «Этот оттенок недостаточно "шампань", Андрей! Ты что, дальтоник?». Вспомнил, как она запретила его маме приезжать к ним с ночевкой: «У нас не гостиница, пусть в отеле останавливается». Вспомнил, как она морщилась, когда он хотел помочь другу с переездом: «Тебе что, заняться нечем? Пусть грузчиков наймут».
Всё это складывалось в одну картину, которую он раньше старательно не замечал, оправдывая «сложным характером» и красотой любимой женщины.
А сейчас, глядя в янтарные, преданные глаза Грея, он вдруг четко понял: если он сейчас предаст этого пса, то следующим преданным будет он сам. Инга перешагнет через него так же легко, как требовала перешагнуть через живое существо.
В замке повернулся ключ.
В прихожую вошла Инга. Она была великолепна – укладка, макияж, шубка.
— Ну что? – спросила она с порога, даже не разуваясь. – Убрал мусор?
Она заглянула на кухню и увидела Грея, который лежал у ног Андрея. Лицо её исказилось злобой.
— Ты… Ты что, издеваешься?! Я же русским языком сказала! Или я, или эта тварь!
Грей приподнялся и глухо зарычал, чувствуя угрозу, исходящую от женщины. Он не за себя боялся – он хозяина защищал.
— Цыц, - спокойно сказал Андрей, положив руку на холку пса. Затем поднял взгляд на Ингу. – Ты права, Инга. Нам придется сделать выбор.
— Наконец-то! – торжествующе воскликнула она. – Давай, выводи его. И чтобы я больше…
— Нет, - перебил её Андрей. Он встал. – Ты не поняла. Грей остается.
— Что?! – у Инги отвисла челюсть. – Ты… Ты меня меняешь на собаку? На эту грязную дворнягу?
— Эта «дворняга», Инга, за сутки проявила ко мне больше тепла и благодарности, чем ты за последний год. Ты любишь не меня, ты любишь комфорт и статус. А я не хочу жить с человеком, у которого вместо сердца – калькулятор.
— Да ты… Да ты пожалеешь! – задохнулась от возмущения Инга. – Кому ты нужен будешь? Неудачник! Свадьбы не будет! Я всем расскажу, какой ты идиот!
— Рассказывай, - равнодушно пожал плечами Андрей. – Вещи твои я уже собрал. Чемоданы в коридоре. Такси вызвать или сама справишься?
Инга вылетела из квартиры фурией, проклиная Андрея, собаку и весь мужской род. Громко хлопнула дверь, и со стены упал календарь с изображением «идеальной пары».
Андрей выдохнул и опустился на стул. Руки дрожали.
Грей подошел, положил тяжелую голову ему на колени и глубоко вздохнул, словно говоря: «Не переживай, хозяин. Прорвемся».
***
Прошел месяц. Жизнь Андрея изменилась кардинально.
Вместо поездок по мебельным магазинам и споров о цвете салфеток на свадьбу, у него появились утренние и вечерние прогулки.
Грей оказался умнейшим псом. Он быстро усвоил команды, перестал бояться резких звуков и отъелся. Шерсть его заблестела, и на улице прохожие с уважением оборачивались на статного красавца.
Андрей сделал ремонт сам – точнее, переделал то, что не нравилось ему, но нравилось Инге. Квартира стала проще, но уютнее.
Однажды, гуляя с Греем в парке, Андрей зазевался и… Грей рванул поводок.
— Грей, стой! Ко мне!
Пес подбежал к девушке, которая сидела на скамейке и плакала, и ткнулся носом ей в ладонь.
— Ой! – испугалась девушка.
— Не бойтесь, он не укусит! – подбежал запыхавшийся Андрей. – Грей, фу! Извините, ради бога. Он обычно воспитанный, не знаю, что на него нашло.
Девушка подняла заплаканные глаза. Она была совсем не похожа на Ингу. Простая куртка, смешная шапка с помпоном, минимум косметики.
— Ничего… - шмыгнула она носом и погладила пса. – Он просто почувствовал, наверное. Собаки – они же эмпаты.
— У вас что-то случилось? – решился спросить Андрей.
— Да так… - махнула рукой девушка. – С работы сократили перед самым Новым годом. А я квартиру снимаю. Хозяйка сказала: нет денег – съезжай. Вот, сижу, думаю, что делать. Домой, в райцентр возвращаться – стыдно, родители расстроятся.
— Меня Андрей зовут, - представился он.
— Оля.
— А это Грей. Он тоже, знаете ли, был в сложной ситуации. Но мы справились. Хотите кофе? Тут рядом отличная кофейня, туда с собаками пускают.
Оля улыбнулась. Улыбка у неё была теплая, открытая.
Они проговорили часа три. Оказалось, что Оля – ландшафтный дизайнер, а ее фирма разорилась. И что она обожает собак, но не могла завести из-за съемного жилья.
Андрей помог ей с поиском заказов – порекомендовал знакомым, которым нужно было оформить участок. А потом…
Потом Оля просто осталась. Сначала на чай, потом на ужин, а потом Грей, который обычно спал на своем месте, притащил ей свои любимые тапочки Андрея. Это был знак высочайшего доверия.
***
Прошло полгода.
Андрей и Оля шли по улице, держась за руки. Грей гордо вышагивал рядом, неся в зубах Олину перчатку, которую она уронила.
Вдруг навстречу им вышла шикарная женщина. Инга.
Она выглядела немного уставшей, но все так же дорого одетой. Увидев Андрея, она остановилась. Взгляд её скользнул по Оле, по Грею, и остановился на бывшем женихе.
— Андрей? – удивленно подняла брови она. – Надо же. Живой. И все с этой… псиной?
Грей, узнав голос, который кричал на него в тот страшный первый день, глухо заворчал, шерсть на холке встала дыбом.
— Тише, Грей, свои, - успокоил его Андрей, хотя «своей» Инга давно не была. – Привет, Инга. Да, как видишь. Живем, процветаем. Познакомься, это Оля, моя жена.
Оля смотрела с подозрением, взяв перчатку у Грея.
— Жена? – Инга криво усмехнулась. – Быстро ты. А я вот… слышала, у тебя бизнес в гору пошел? Может, кофе выпьем? Вспомним старое? Я, честно говоря, погорячилась тогда. Нервы, ремонт… Ты же понимаешь. Я скучала, Андрей.
Она сделала шаг к нему, игнорируя Олю.
Андрей посмотрел на неё и не почувствовал ничего. Ни злости, ни обиды, ни сожаления. Только удивление: как он мог жить с этой чужой, холодной женщиной?
— Извини, Инга, - спокойно ответил он. – Кофе мы пьем дома. У нас там пирог в духовке, Грей ждет не дождется. Да и вспоминать нам нечего. Ты свой выбор сделала тогда, в прихожей. И спасибо тебе за него. Если бы не твоя злость, я бы не встретил своё настоящее счастье.
Он крепче сжал руку Оли.
— Пойдем, родная. Грей, рядом!
Они прошли мимо, оставив Ингу одну посреди оживленной улицы. Она смотрела им вслед, кусая губы.
А Грей, отойдя на безопасное расстояние, обернулся и коротко гавкнул. Словно поставил точку в прошлой жизни хозяина.
Теперь у них все будет хорошо. Потому что в доме, где любят животных, предательства не бывает. А добро, как известно, всегда возвращается. Иногда – виляя хвостом и преданно заглядывая в глаза.
---
Автор: Алекс Измайлов
---
Девушка из Токио
Шли 70-е годы прошлого века, мне было 19, и я был студентом-девственником. Как-то ранней весной, в субботу, я решился. В советское время в Ленинграде были популярны танцы. Проходили они в различных ДК по всему городу. В некоторые ДК, особенно на окраинах, соваться лучше не стоило: там в курилке били всякого, кто наивно полагал, что пришел только потанцевать; другие, в центре, были вполне приличными и под надежной охраной милиции и ДНД. Я выбрал ДК с хорошей репутацией, на Васильевском острове, имени Кирова.
Мне нужна была простая земная любовь, черт возьми! Иначе говоря, я устал от своей девственности. Как и многие романтические мальчики той поры, особенно из интеллигентских семей, воспитанные на классической русской литературе, я полагал, что красивые девушки сотканы из нетленной поэтической субстанции и питаются солнечным эфиром. Я не мог представить себе княжну Марью в постели с графом Николаем Ростовым, и не хотел. Я обожал признание Безухова Наташе: «О, если бы я был не я, а молодой, красивый, богатый и умный мужчина»…
Благородный возвышенный секс, освященный отечественной литературной традицией, я видел так: цветущий майский сад, полная луна, сладкоголосые соловьи, скамья под раскидистой яблоней, стихи, робкое пожатье рук, признание, наконец, горячий поцелуй и – дети! Папа мой, умнейший и образованнейший человек, о любви говорил исключительно цитатами из Пушкина и Блока, а мама-прокурор предпочитала цитировать уголовный кодекс РСФСР в части статей, предусмотренных за сексуальные преступления. Была еще и улица, но я ее чурался. Там о любви говорили исключительно матом и с такими гнусными подробностями, что никакой Пушкин потом не помогал избавиться от тошнотворной отрыжки.
Короче, я созрел. Решимости было маловато, поэтому, наверное, для начала я купил в магазине бутылку портвейна и выпил в парадном два стакана. Остальное оставил на подоконнике, чтобы кто-то выпил за мою удачу.
Зал в ДК был огромный, народу тьма. Женщины все красивые и нарядные. Мужчины нахальничают от робости. Свет то ярко вспыхивает, то гаснет, и тогда по стенам, по потолку, создавая призрачную атмосферу, плывут зеркальные блики. Ноги в колготках, ноги в чулках, юбки выше колена, платья ниже колена, вызывающие декольте, роскошные прически, благоухания духов, помад и одеколонов, и во всем осязаемое, густое, единое желание – найти себе пару. Хотя бы на один вечер! Бр-р-р… Это, знаете ли, торкает…
Честно говоря, я растерялся и притулился у какого-то столба. Заиграла музыка. Я оттолкнулся от столба и пошел наугад в толпу. Мужчины приглашали. Дамы соглашались. Я смотрел на этот чужой праздник жизни и думал: «Нет, мы уж тут как-нибудь в уголке, у столба постоим». А там, глядишь и танцы кончатся. Пойду домой, выпью папиного коньячка, и пошли вы все со своей любовью!
И в этот момент почувствовал, как меня кто-то тронул за руку. Обернувшись, я увидел девушку. Это была азиатка, типичная, прямо с открытки. Маленькая, с черными волосами, с раскосыми черными глазами, с отличной фигурой, с наивной, широкой улыбкой. На ней было синее платье чуть выше колен.
- Вас можно пригласить на танец? – спросила она.