Идея у Алисы родилась внезапно. Она сидела на кухне, в который раз пересматривая сериал, и жаловалась младшему брату на безденежье и скуку.
— Представляешь, Макс, мне в голову пришла гениальная мысль, — объявила девушка, сверкнув глазами. — Я буду делать пельмени на заказ! Домашние, с любовью. Все ведь устали от этих полуфабрикатов с непонятным мясом.
Максим, пивший чай у окна и думая о своем предстоящем проекте, неохотно оторвался от экрана телефона.
— Ты умеешь делать пельмени? — спросил он с долей скепсиса. — В смысле, не просто слепить десяток кривеньких, а на поток? С тестом, с начинкой, с фасовкой?
— Что тут уметь? — отмахнулась Алиса. — Интернет полон рецептов. Да я в детстве с бабушкой лепила. Это же не ракетостроение. Кухня есть, время есть, а желающих, я уверена, найдется.
Максим промолчал. Он знал свою сестру: ее энтузиазм обычно напоминал вспышку — ярко, ослепительно, но быстротечно.
Мужчина видел, как после потери работы она перебирала один проект за другим: вязание игрушек (ушло три мотка пряжи на одно кривоногое существо), изготовление свечей (воск до сих пор отскабливали со стола), выпечка тортов (которые упорно не желали становиться пышными).
Пельмени казались ему просто следующей ступенью в этой череде начинаний, но он ошибался.
Алиса на этот раз действовала с особым рвением. Она создала группу в социальной сети, сфотографировала на свой смартфон тарелку с магазинными пельменями, красиво их разложила, добавила сметаны и зелени и написал воодушевляющий пост о "возрождении семейных традиций" и "настоящей домашней еде".
Отклик, к удивлению Максима, последовал почти сразу. Соседи, знакомые, коллеги бывших коллег — все хотели попробовать "фирменные пельмени от Алисы".
Заказы посыпались как из рога изобилия. Первая же пробная партия обернулась хаосом.
Кухня, еще вчера сиявшая чистотой, превратилась в филиал пищевого комбината.
Мука лежала, как иней, на всех поверхностях, включая кота Мурзика, мирно спавшего на подоконнике.
Мясо, которое Алиса с трудом нашла на распродаже, не желало равномерно прокручиваться в старой мясорубке, плюясь жилистыми лохмотьями.
Тесто то растекалось липкой лужей, то становилось дубовым, как подошва ботинка.
— Максим! — раздался отчаянный крик из кухни. — Иди помоги, я не справляюсь!
Максим, который вынужденно жил с сестрой и который только что вернулся с работы, где провел десять часов в борьбе с капризным кодом и требовательным начальством, мечтал только о диване и тишине.
— Алис, я устал, — прокричал он в ответ, снимая куртку. — Разберись сама. Это твой бизнес.
— Я не прошу тебя делать всё за меня! Просто подержи мясорубку, а то она у меня скачет по всей кухне!
Со вздохом обреченности он прошел на кухню. Картина была удручающей. Алиса, с растрепанными волосами и белым пятном муки на щеке, сражалась с комком теста, который больше напоминал существо из фантастического фильма.
— Ты что делаешь? — ужаснулся Максим. — Тесто нужно вымешивать, а не молотить по нему кулаками.
— А ты что эксперт? — огрызнулась сестра. — Вот, попробуй сам, если такой умный!
Он молча взял миску. Ему вспомнилось, как их бабушка, настоящий кулинарный гуру, учила его когда-то правильному тесту: "Оно должно дышать, Максимка, его нужно чувствовать ладонями".
Мужчина добавил воды, подсыпал муки и начал медленно, ритмично вымешивать. Через десять минут тесто стало гладким, упругим и послушным.
— Вот видишь, — с неподдельным восхищением сказала Алиса. — У тебя получается!
"Получается потому, что я хоть раз в жизни это делал, а не смотрел тридцатисекундное видео в интернете", — хотел сказать Максим, но промолчал.
Той ночью они слепили первый заказ — триста пельменей. Процесс занял пять часов.
Максим отвечал за тесто и раскатку, Алиса — за начинку и лепку. Готовые изделия были далеки от идеала: одни напоминали упитанных младенцев, другие — сплюснутых жаб. Но они были сделаны.
На следующий день заказ забрала довольная соседка, и Алиса, получив первые деньги, ликовала.
Успех вскружил ей голову. Она набрала еще заказов, уже больше, уже на более сложные позиции: с разными начинками, с курицей, с сыром, даже с грибами.
Алиса, окрыленная, обещала всем золотые горы, вернее, горы идеальных пельменей.
Но ресурсы ее — финансовые, временные и физические — были крайне ограничены.
Через неделю она подошла к Максиму вечером, когда он, наконец-то, сел за свой собственный проект, который должен был принести ему отложенные деньги на новый компьютер.
— Макс, — голос ее был сладок, как сироп. — Помоги, а? Сегодня нужно сделать пятьсот штук. Одна я не успею. Заказ на завтрашнее утро.
Максим медленно поднял на нее глаза. Он чувствовал себя выжатым, как лимон.
— Алиса, у меня своя работа. Я договорился с клиентом, сроки горят. Ты не можешь брать столько, сколько не в состоянии сделать одна.
— Но я же не одна, у меня есть ты! — наивно воскликнула она.
Сестра произнесла фразу, которую он подсознательно ждал. Та самая манипуляция, прикрытая семейными узами.
— Нет, Алиса, — сказал он твердо, отводя взгляд от монитора. — У тебя есть твоя жизнь и твои проекты. А у меня — моя. Я помог тебе однажды, потому что ты была в отчаянном положении. Но я не собираюсь становиться твоим бесплатным работником.
— Какой же ты эгоист! — голос Алисы дрогнул, в нем послышались слезы. — Я твоя сестра! У меня бизнес начинает раскручиваться, а ты бросаешь меня в трудную минуту!
— У тебя сейчас не трудная минута, а обычная "хочу всё и сразу"! — голос Максима зазвучал громче, он встал, чувствуя, как накатывает раздражение. — Ты не просчитала силы, не вложила ни копейки в нормальное оборудование, даже мясо берешь самое дешевое! У тебя нет никакого бизнеса, Алиса! У тебя есть хаос на кухне и иллюзия, что все вокруг должны тебе помогать!
— Ах так? — она вспыхнула. — А кто платил за те курсы по программированию, когда тебя уволили? А кто поддерживал тебя морально, когда ты с Катей расстался? Я! Я тебе не чужая! Я прошу помощи всего пару часов вечером, а ты мне читаешь лекции о планировании!
— Это не пара часов! Это каждый вечер! — крикнул он. — И это не просьба, а требование! Ты даже не спросила, могу ли я, не занят ли я?! Ты просто ставишь меня перед фактом! Моя поддержка закончилась ровно в тот момент, когда твоя авантюра начала поглощать и мою жизнь!
— Поглощать твою жизнь! — фыркнула она. — Сидеть целыми днями за своим компьютером — это, да, великое дело! А я тут реальным делом пытаюсь заняться!
— Реальное дело — это когда ты несёшь за него ответственность! А не когда перекладываешь проблемы на других! Ты даже не посчитала, во что тебе обходятся эти пельмени! Себестоимость считала? Электричество, вода, моющие средства? Или ты думаешь, деньги с неба падают?
— Я знаю, что деньги не с неба падают! Именно поэтому я и пытаюсь их заработать! — Алиса почти рыдала. — А ты, такой успешный и умный, просто завидуешь, что у меня что-то получается?!
Эта фраза стала последней каплей. Максим сжал кулаки и стиснул зубы.
— Знаешь что, Алиса? — его голос внезапно стал тихим и холодным. — Делай свои пельмени сама. Лепи их хоть до утра. Но моего времени и моих сил у тебя больше не будет. Раз и навсегда.
Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Максим слышал за дверью, как разрыдалась сестра.
Алиса с ужасом смотрела на горы немытой посуды, на миску с подсохшим тестом, на пакет с мясом, которое уже начинало вызывать подозрения, и эйфория прошла, сменившись горьким осознанием провала.
Максим был прав. Все это было чистой воды авантюрой. У нее не было ни денег, чтобы купить хорошую мясорубку и муку получше, ни умения организовать процесс, ни сил в одиночку тащить этот воз...
*****
Утром они молча разминулись в коридоре. Максим ушел на работу, Алиса осталась одна на кухне.
Вечером, возвращаясь домой, мужчина с удивлением не услышал привычного грохота и призывов о помощи.
В квартире пахло привычно — чаем и чистотой. Он зашел на кухню. Алиса сидела за столом с ноутбуком. Лицо ее было серьезным, но спокойным.
— Я всё отменила, — тихо сказала она, не глядя на него. — Всем написала, извинилась, вернула предоплату.
Максим молча сел напротив.
— Ты был прав, — продолжила она, наконец подняв на него глаза. — Я не рассчитала ничего. Получился не бизнес, а сплошной нервный срыв. И я втянула в него тебя. Прости.
Максим кивнул, чувствуя, как с его души упал камень вины.
— Что будешь делать? — спросил он.
— Не знаю, — честно призналась она. — Но сначала найду обычную работу, а там видно будет. Может, пройду какие-нибудь курсы.
Алиса закрыла ноутбук и слабо улыбнулась.
— Знаешь, а пельмени мы с тобой в тот раз слепили ничего так. На вкус, я имею в виду, — Максим тоже улыбнулся. — Бабушка бы одобрила. Тесто, кстати, у меня получилось отличное.
— Получилось, — согласилась Алиса. — Может, как-нибудь, просто так, для себя, слепим? Без заказов и нервотрепки.
— Может, — сказал Максим. — Но только в следующую субботу. И при условии, что мясо будешь выбирать ты.
Она рассмеялась в ответ. Никто из них не победил, но оба чему-то научились. Алиса — трезво оценивать свои силы, а Максим — говорить нет тем, кого любишь, когда это необходимо.
И, возможно, это было ценнее любой прибыли от домашнего цеха по производству пельменей.