Солнце уже собиралось постепенно прятаться за темным горизонтом, словно боялось смотреть на происходящее внизу. Город тревожно гудел от бесконечных пересудов и туманных слухов. Толпа ручейками просачивалась сквозь переулки к дому князя Дмитрия Трубецкого. Глаза людей горели ненавистью, густо настоянной на подозрениях, к которым уже привыкла Москва.
Их мысли путались, сердца колотились тревожно, единый разум толпы лишил каждого своего индивидуального. Все одинаково ненавидили, вот только кто-то обвинял самозванца Шуйского, кто-то поляков, кто-то считал виновником бывшего воеводу Михаила Скопина-Шуйского… Но большинство валяли в срамных словах, и проклинал воеводу Прокопия Ляпунова.
Посылали гонцов за ним трижды. Два раза он отказался явиться, ссылаясь на слабость здоровья и занятость делами обороны города. Наконец, после длительных переговоров третья делегация вернулась с торжественным обещанием неприкосновенности.
Это решение далось тяжело даже самим казакам, ибо слух о предательстве уже прочно укоренился среди простого, осерчавшего, а значит, скорого на расправу люда. Многие верили, будто воевода вступил в сговор с врагом, готовил заговор против народной вольницы, а особенно супротив казаков, коих велел убивать везде, где поймают.
Прокопий Петрович шел уверенно, спокойно, едва заметно улыбаясь. Лишь рука нервно сжимала рукоять сабли, успокаивающе постукивающей в такт движению по бердру ножнами. Он прекрасно понимал, какая опасность ждет его здесь. Однако вера в собственную правоту и, наоборот, неверие, что именно с ним и именно сейчас может случиться страшное, да еще и от своих, были сильнее опыта и самого страха смерти.
Его встретил грозный гул толпы, ревущей угрозами и проклятиями. Перед ним предстала уже знаменитая грамота, написанная якобы им самим. Подписи были убедительно похожи на подлинники. Со всех сторон рыком дикого зверя раздавалось: не он ли писал сию бумагу. В круг, по периметру пылающий ненавистью и до неба заполненный ощущением смерти, посреди которого стоял Прокопий, шагнул казак и угрожающе протянул ему документ.
Прокопий глянул внимательно, нахмурив брови. И удивился, насколько похож неизвестный почерк на его писанину. Но всего лишь похож. Он не призывал убивать казаков. Он не подписывал сей грамоты. А иначе зачем ему идти сюда на верную гибель.
Казачье скопище зашумело еще громче и стало напирать все ближе и ближе, сжимая, будто горло удавкой, пространство вокруг Прокопия. Он вдруг почувствовал запах смерти, густо замешанный на смраде давно немытых мужчин, лошадиного пота, браги и чеснока. Среди ора толпы една слышался голос Ивана Ржевского, пытавшегося остановить расправу. Он взывал ко вниманию.
Но куда там - было поздно. Казаки, уже размахивали саблями и копьями. Волна ярости захлестнула всех присутствующих, превращая и без того не особо разумных мужей, привыкших сначала убивать, а потом думать, в зверей, жаждущих крови здесь и сейчас. Смерть блеснула молниями клинков. Прокопий рухнул как подкошенный.
Иван Ржевский погиб тут же рядом, приняв смерть не за того, с кем враждовал долгие годы, но за то, что считал справедливым. Смерть не сразу остановила гнев толпы, бессознательный зверь еще наслаждался насилием некоторое время. Но всему приходит конец, и жажде кровавой справедливости тоже - двор опустел, остались лишь растерзанные плоды праведного гнева.
Род Ляпуновых, уходящий корнями в рязанское боярство, – древний русский род, который можно найти в Бархатной книге, а также в родословных книгах нескольких губерний. Считается, что они худородны, княжеского титула никогда не носили, хоть и являются ветвью рода Ильиных, потомков Рюрика, и произошли от князей Галицко-Мерских.
Основателем фамилии принято считать Ивана Борисовича Ляпуна Осинина, который был боярином при новгородском архиепископе Пимене. Его потомки и стали известны как Ляпуновы.
В 1584 году Прокопий Петрович был среди тех, кто устроил бунт в Москве против Богдана Бельского, распространяя ложные слухи о его причастности к смерти Ивана Грозного и плетущихся интригах против царя Федора Ивановича. После того как сын Грозного занял трон, Борис Годунов наказал участников бунта, включая Ляпуновых, сослав их подальше от столицы.
Во времена правления Бориса Годунова Ляпуновы не пользовались доверием, не получали важных должностей и вообще считались неблагонадежными. Говорят, когда Лжедмитрий I объявился в Польше, бояре тайком отправили к польскому королю одного из племянников Прокопия Петровича, чтобы попросить поддержать самозванца. Когда прямых законных наследников престола не нашлось, в России начался настоящий хаос.
Многим дворянам пришлось решать, кому верность хранить: предполагаемым законным наследникам или тем, кто просто претендует на трон. И Прокопий Ляпунов оказался одним из тех немногих государственных деятелей, кто первыми публично поддержали претендента, впоследствии вошедшего в историю под именем Лжедмитрия I.
Важным шагом стало присоединение к Лжедмитрию военных гарнизонов и местной знати, включая воевод и наместников крупных центров вроде Переяславля-Рязанского, то есть Рязани. Под руководством Ляпунова сформировались первые вооруженные отряды добровольцев, готовых поддержать Самозванца.
Эти силы сыграли ключевую роль в укреплении позиций Лжедмитрия, так как привлекли внимание остальных регионов страны и ускорили процесс распространения слухов о чудесном выживании молодого царевича. Таким образом, благодаря активной позиции Прокопия Ляпунова бывший чернец, а ныне растрига Отрепьев получил значительное количество последователей не только среди простого народа, но также среди местного служилого сословия и поместного дворянства.
В ноябре 1606 года Прокопий Ляпунов решил, что будет служить царю Василию Шуйскому. На это повлияли кое-какие обстоятельства. Во-первых, в стане восставших начались разногласия, казаки отделились от дворян. Во-вторых, патриарх Гермоген активно выступал против бунта, и это сильно повлияло на Ляпунова.
Вместе с Ляпуновым к Шуйскому перешли рязанские служилые мужи, воеводы Сумбулов и Пашков и еще много народу. В декабре того же года Прокопий Петрович выдвинулся из Москвы в сторону Рязани. В 1607 году правительственные войска активизировались, чтобы подавить бунт.
Их целью было освободить Калугу, где засели повстанцы во главе с Болотниковым и Тулу, куда весной прибыл Лжепетр вместе с путивльским воеводой Григорием Шаховским. К Болотникову примкнули казаки, увеличив его силы до 30 тысяч.
5 июня того же года Ляпунов участвовал в важной битве на реке Восьме под Каширой. Вместе с воеводами, князьями Лыковым и Голицыным, он одолел мятежников под командованием князя Телятевского. Эта битва стала переломным моментом в подавлении восстания.
В том же году Ляпунов, будучи третьим воеводой Сторожевого полка, ходил из Серпухова к Туле. В ноябре царь Василий Шуйский прислал к нему своего сына Владимира с деньгами для солдат и богатыми подарками: золотой парчой, сорока соболями, посеребренным кубком, четырьмя серебряными чашами, серебряным ковшом и 50 рублями. Еще Ляпунов получил от царя грамоту с благодарностью за то, что уговорил касимовского царя перейти на сторону Шуйского.
Весной 1608 года рязанское войско, возглавляемое князем Хованским и воеводой Ляпуновым, пыталось штурмом взять Пронск, но безуспешно – город держали сторонники Лжедмитрия II. Во время этой осады Прокопий Петрович получил ранение в ногу и передал командование своему брату Захарию.
Когда появились отряды самозванца под командованием Александра Лисовского, Василий Шуйский отправил Ляпунова организовывать защиту Рязани. Несмотря на мужественное сопротивление, Лисовский одержал победу в битве под Зарайском и захватил город.
Во время осады Москвы Василий Шуйский постоянно обращался к рязанским воеводам, прося о поставках еды и солдат. В это время воевода Ляпунов особо отличился своей преданностью и усердием, за что получил похвалу царя. В том же году он был удостоен звания думного дворянина.
В конце 1609 года Прокопий Ляпунов, будучи весьма впечатленным энергией и успехами князя Михаила Скопина-Шуйского, заключившего весьма выгодный договор со шведами и победившего Яна Сапегу и Александра Лисовского, отправил ему письмо в Александровскую слободу, величая его "Царем".
Взбешенный Скопин-Шуйский хотел было вернуть письмо Василию Шуйскому с гонцами Ляпунова под конвоем, но окружение отговорило Князя Михаила. Однако Царь все равно узнал о израде. 23 апреля князь Скопин-Шуйский на всякий случай был отравлен и скончался на следующий день.
Прпокопию уже нечего было терять, и он начал рассылать письмица по городам, обвиняя Василия Шуйского в смерти Скопина-Шуйского. Вместе с Василием Голицыным он начал готовить бунт против действующего царя. Считается, что Ляпунов пытался наладить контакт с Лжедмитрием II и одновременно получить поддержку князя Дмитрия Пожарского, который находился в Зарайске. Пожарский отклонил предложение о помощи и отправил письмо в Москву, разорвав таким образом все связи Ляпунова с самозванцем.
Тем временем русские войска потерпели сокрушительное поражение в Клушинской битве под командованием князя Дмитрия Шуйского. Рязанцы под влиянием Ляпунова отказались поддерживать Шуйских. Прокопий интриговал и отправил вестника к брату Захарию и князю Василию Голицыну, призывая свергнуть Василия Шуйского.
17 июля 1610 года, в том числе и под давлением Ляпунова, царь был свергнут, и власть перешла к Боярской думе. Которая после предварительных переговоров с гетманом Жолкевским решила предложить королевичу Владиславу занять московский трон, но с условиями.
Патриарх Гермоген поддержал эту идею, настояв, чтобы Владислав перешел в православие. Прокопий Ляпунов, естественно, тоже поддержал избрание Владислава и даже отправил своего сына Владимира с приветствием к Жолкевскому.
Он активно помогал с обеспечением польских войск, которые находились в Москве. Осенью 1610 года к королю Сигизмунду III под Смоленск отправилось большое посольство с просьбой разрешить Владиславу стать русским царем. В составе делегации был и брат Ляпунова Захарий в качестве рязанского дворянина.
Тем временем казачьи отряды, пришедшие поддержать Лжедмитрия II, захватили города в Рязанской области, включая Пронск. Ляпунов освободил его от казаков в октябре, выдержал осаду и получил помощь от дружины во главе с воеводой Пожарским, прибывшей из Зарайска.
Смерть Лжедмитрия II в декабре 1610 года и возвращение из-под Смоленска представителей земства из состава большого посольства сильно изменили ситуацию. Ляпунов вместе с патриархом первыми стали призывать города к объединению против поляков и предателей. В ответ поляки в Москве разграбили патриарший двор, превратившись из союзников во врагов.
Новость об этом дошла до Нижнего Новгорода и Рязани в начале января 1611 года. Ляпунов написал боярам письмо в защиту Гермогена. Но еще до его обращения начались антипольские востания, первым поднялся Нижний Новгород, который начал переговоры с Ляпуновым, готовившимся к походу на Москву.
Со всех городов Поволжья потянулись добровольцы к Москве. Прокопий Ляпунов возглавил рязанское войско. К нему присоединились бывшие сторонники Лжедмитрия II, которого кличали "Тушинским вором", а именно князь Трубецкой, атаманы Заруцкий и Просовецкий со своими казаками.
В середине февраля Ляпунов объединился с Иваном Карназицким, собравшим под Шацком внушительное войско примерно в 40 тысяч человек из мордвы, черемисов, чувашей и жителей других мест. С этой армией Ляпунов в марте подошел к Москве и разбил лагерь у Яузских ворот. Ему предстояло объединить совершенно разных людей, и бывших "тушинцев", и даже тех, кто присягал Владиславу.
19 марта в Москве вспыхнуло восстание. В этот день случилась трагедия: извозчики отказались помогать полякам перевозить пушки. Немцы, служившие полякам, посчитали это началом бунта и начали убивать горожан. В ответ поляки подожгли город, и Москва сильно пострадала от огня. Пожарский, который успешно оборонял город от поляков, был ранен и отправлен лечиться в Троице-Сергиеву Лавру.
Ополченцы заняли Новодевичий монастырь и Белый город, заблокировав поляков и Семибоярщину в Китай-городе и Кремле. Началась долгая осада, в ходе которой войска Ляпунова захватили ключевые ворота города. Ополченцы организовали земское правление во главе с Трубецким, Заруцким и Ляпуновым. Позже писали, что Трубецкой и Заруцкий не взлюбили Ляпунова и задумали его убить.
Ляпунов тогда искал нового царя и считал, что им должен быть иностранец. Шведский король предлагал в цари своего сына Филиппа, и Ляпунов вступил в переговоры со шведским генералом Делагарди. Он запросил за это несколько крепостей, но послы отказались от таких уступок и только в июле 1611 года заключили мирное соглашение.
В этой критической обстановке именно Прокопий Ляпунов проявил решимость изменить положение дел. Осознавая невозможность дальнейшего существования такой разрухи, он открыто заявил о своем недоверии московской администрации и приступил к активным действиям по объединению сил общества.
Благодаря своему авторитету среди боярской верхушки ему, дворянину и влиятельному представителю служилых людей, удалось начать процесс консолидации различных общественных групп вокруг идеи освобождения Отечества.
Ляпунов инициировал масштабные переговоры с представителями провинциальной элиты, дворянских кругов и казаков, добиваясь их поддержки и участия в общем деле. Особую важность приобрели его связи с теми, кто ранее поддерживал лагерь тушинцев.
Первая народная армия формировалась преимущественно силами дворянского сословия, крестьян и казаков. Ее целью стало освобождение столицы от иностранной оккупации и установление стабильного государственного устройства. Несмотря на высокий боевой дух и энтузиазм ее членов, первый поход на Москву завершился неудачей.
В сложное, время для народного ополчения, между казацкими отрядами, верными своим атаманам, и земским войском под предводительством Прокопия Ляпунова разгорелись нешуточные разногласия. Казаки, обосновавшиеся вдоль дорог, ведущих к столице, принялись попросту грабить мирных жителей.
Ляпунов постоянно поднимал этот вопрос на встречах с князем Трубецким, Заруцким и Просовецким, требуя от них унять бесчинства казаков, терроризировавших крестьян в окрестностях. Казацкие вожаки, в свою очередь, заявляли, что подобное недопустимо, и виновные будут примерно наказаны.
Однако среди земских воинов росло недовольство. Воевода Матвей Плещеев поймал и утопил 28 казаков, задержанных с поличным. Их товарищи вытащили тела казненных из реки и принесли в свой лагерь под Москвой.
Собравшись на военный совет, они устроили настоящий бунт, обвиняя Ляпунова в желании уничтожить казачество. Прокопий Петрович, услышав эти обвинения, сбежал из лагеря, собираясь укрыться в Рязани. Но его догнали возле Симонова монастыря и уговорили вернуться.
Ляпунов пал жертвой интриг не только казаков, но и главы польского гарнизона в Москве Гонсевского. Тот понимал, что пока во главе войска стоит такой опытный военачальник, победы не видать. По его приказу кто-то из московских дьяков состряпал фальшивый документ, в коем Ляпунов якобы призывал расправиться с казаками.
Эту липу показали казакам, и те обвинили Ляпунова в предательстве. Несмотря на данные гарантии безопасности, 22 июля 1611 года казаки убили Ляпунова. Вместе с ним погиб Иван Ржевский, пытавшийся защитить воеводу. После гибели Прокопия Петровича Первое ополчение развалилось: земские войска покинули столицу. Его похоронили в Москве при Благовещенской церкви, но позже сын Владимир перенес его останки в Троице-Сергиев монастырь.