Глава 28
Глава 29: Шепот перед бурей
Рассвет застал их в кабинете. Владимир стоял у карты, разложенной на столе, его палец вычерчивал маршрут до Петербурга. Лицо было сосредоточено и сурово. Предстоящая поездка была не бегством, а наступлением. Он ехал вырвать у судьбы их общее будущее, и путь этот лежал через кабинеты могущественных врагов.
Анна молча наблюдала за ним, сердце сжимаясь от гордости и леденящего страха. Она видела, как он снова надевает доспехи холодного барона Корфа, но теперь знала — под сталью бьется живое, ранимое сердце.
— Экипаж подан, ваше сиятельство, — доложил камердинер, замирая в дверях.
Владимир кивком отпустил его. Он еще раз пробежал глазами по карте, затем резко свернул ее. Взгляд его упал на Анну, и на мгновение вся суровость сбежала с его лица, сменившись беззащитной нежностью, которую он позволял себе лишь наедине с ней.
Он сделал шаг к двери, но она, словно повинуясь единому порыву, встала с кресла и стремительно подошла к нему сзади, прежде чем он успел переступить порог. Она обхватила его руками сзади, прижалась щекой к его спине, к еще прохладному сукну дорожного сюртука. Она чувствовала, как напряглись его мышцы под ее ладонями.
— Вернись, — выдохнула она, и в этом шепоте был не приказ, не просьба, а молитва. — Просто вернись ко мне. Живым.
Он замер. Его руки легли поверх ее сцепленных пальцев на его груди. Ладони его были холодными, но прикосновение — безмерно бережным.
— Анна… — его голос прозвучал приглушенно, он не пытался повернуться, будто боялся спугнуть хрупкость этого мгновения.
— Я знаю, что ты должен ехать, — прошептала она, прижимаясь к нему еще сильнее, словно впитывая его тепло, его запах — дым, кожу и что-то неуловимо свое, Владимирово. — Я не буду удерживать. Но я не отпущу, не почувствовав тебя еще раз.
Он медленно, очень медленно повернулся в ее объятиях. Его руки скользнули по ее рукам, плечам и остановились на ее щеках. Он наклонился и прижался лбом к ее лбу, закрыв глаза. Дыхание их смешалось — неровное, прерывистое.
— Раньше я боялся только бесчестья, — прошептал он, и его голос был сломанным и хриплым. — Теперь я боюсь чего-то другого. Боюсь, что вдали от тебя снова окаменею. Что эта проклятая стена вырастет снова.
Она подняла на него глаза, и в их синеве он увидел не слезы, а ту самую сталь, что помогла ей держать в руках его имение.
— Тогда не дай ей вырасти, — сказала она тихо, но твердо. — Вспоминай этот миг. Вспоминай, как я держу тебя. Всегда. Даже когда меня не будет рядом.
Он смотрел на нее, словно впитывая каждую черту, каждый лучик в ее глазах. Потом его руки сжали ее плечи, и он притянул ее к себе в объятие, которое было одновременно и отчаянным, и бесконечно нежным. Не было страсти, была лишь глубокая, животная потребность в близости, в подтверждении того, что они — одно целое перед лицом надвигающейся разлуки.
— Я вернусь, — прошептал он ей в волосы. — Я вернусь, потому что ты — мой единственный дом. И я разрушу все на свете, но вернусь к тебе.
Он оторвался от нее, его пальцы скользнули по ее щеке, вытирая единственную сбежавшую слезу. Потом он развернулся и вышел из кабинета, не оглядываясь. Но его шаги уже не были шагами человека, идущего на эшафот. Это были шаги воина, идущего на битву за то, что было дороже чести и жизни.
Анна стояла посреди кабинета, держа в руках его перчатки, которые он снова забыл. Она прижала их к груди, чувствуя, как в ней закипает не страх, а та самая решимость, что горела в его глазах. Она не будет просто ждать. Она будет держать их общий тыл. И когда он вернется, он найдет не слабую женщину, а свою королеву, готовую править вместе с ним в мире, который они отвоюют друг у друга.
————
Продолжение следует…
#фанфик #бедная_настя #владимир_корф #анна_платонова #холодный_отчий_дом