— Не оправдывай себя. Вот и получается, что ты сама его упустила, — вздохнула мать. — А теперь винишь меня.
Ирина закрыла глаза. В горле стоял ком. Она понимала: спорить с родной мамой бесполезно. Всё уже случилось. Сын рос без должного контроля, без чётких границ, а теперь, когда проблемы вылезли наружу, искать виноватых было поздно.
Зазвонил телефон. Ирина машинально достала его из кармана — сообщение от директора: «Ирина Сергеевна, жду вас завтра в 10:00. Ситуация требует срочного решения. Похоже Маша Иванова беременна от вашего сына... В общем, ситуация..."
Предыдущая серия тут:
Все серии рассказа в хронологической последовательности тут:
Ирина посмотрела на мать, на дверь, за которой сидел Димка, — и вдруг почувствовала, как внутри всё оцепенело.
Новый неожиданный поворот? Ещё одна забота... А сколько их будет дальше?
А на следующий день:
— Мам, мы ждём ребёнка, — объявил семнадцатилетний Дима, стоя на пороге с опущенной головой. — Маше шестнадцать, срок шесть месяцев.
****
Ирина долго колебалась, прежде чем решиться на этот шаг. Но чем больше она думала о будущем своего сына и о своём будущем внуке, тем яснее понимала: нужно увидеть всё своими глазами. Узнать, в каких условиях живёт девушка, с которой связал свою судьбу её Димка.
Ирина выбрала для визита к родителям Марии утро выходного дня — надеялась, что застанет всю семью дома. Женщина надела своё лучшее пальто, аккуратно уложила волосы, села в новенькую красную машину… и почувствовала острый укол стыда за эти приготовления. Словно собиралась на светский раут, а не в дом к будущим родственникам.
Адрес, который дал Димка, вывел её на окраину города — туда, где время, казалось, остановилось лет пятьдесят назад.
Двухэтажный барак из потемневшего от времени дерева на бывшей давно заброшенной военной базе выглядел так, будто держался на честном слове. Кое‑где окна были заколочены досками, крыльцо покосилось, а с карниза свисали длинные нити мха.
Ирина припарковалась у покосившегося столба с табличкой «Водоразборная колонка». Вышла из машины, поправила сумку на плече и направилась к обшарпанной двери с облупившейся краской.
В подъезде пахло сыростью и чем‑то кисловатым — то ли прокисшим борщом, то ли плесенью. Ступеньки скрипели под ногами, а перила казались ненадёжными. На втором этаже она остановилась у двери с номером, который ей дали. Постучала.
Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в застиранной тельняшке и трениках с оттопыренными коленками. Его лицо, обветренное и красноватое, расплылось в улыбке, когда он увидел Ирину.
— О‑о‑о, — протянул он, оценивающе оглядывая её с головы до ног. — Ну, мать, похоже, Машуха у нас вытянула выигрышный билет.
За его спиной появилась женщина — худая, с усталыми глазами и седыми прядями, выбившимися из‑под косынки. Она молча рассматривала Ирину, теребя край выцветшего халата.
— Я Ирина, — представилась гостья, стараясь говорить ровно. — Мама Дмитрия, парня вашей дочери.
— А, так это вы! — оживился мужчина. — Проходите, не стесняйтесь. Мы как раз чайку собирались.
Ирина переступила порог, и её сразу окутал плотный, тяжёлый воздух — смесь запахов старой древесины, варящейся картошки и немытого тела.
Комната была небольшой, но заставленной так плотно, что оставалось лишь узкое пространство для прохода. Вдоль стен стояли кровати — три или четыре, Ирина не сразу разобрала. Между ними — старый комод, стол с клеёнчатой скатертью, пара стульев с протёртыми сиденьями.
На потолке — тёмные разводы, следы протечек из-за дырявой крыши. Доски пола вздулись в нескольких местах, а обои в углу отклеились и свисали, как старые лохмотья. В углу, рядом с печкой, стояло корыто — видимо, для мытья. Никакой ванны, конечно, не было.
— Присаживайтесь, — указала женщина на стул. — Сейчас Машку позовём.
Пока она кричала в соседнюю комнату: «Маша, иди сюда, к тебе пришли!», Ирина успела разглядеть больше. На столе — остатки завтрака: чёрствый хлеб, банка с маргарином, початая бутылка подсолнечного масла. На подоконнике — стопка старых газет, сверху — детский носок. В углу — корзина с грязным бельём.
Из‑за перегородки вышла Маша — бледная, с тёмными кругами под глазами. Увидев Ирину, она вздрогнула и инстинктивно запахнула старенький свитер.
— Мам, пап… это Ирина, мама Димы, — пробормотала она.
— Да мы уже познакомились, — усмехнулся отец. — Вижу, семья у вас приличная. Это хорошо.
Ирина молча оглядывала комнату, пытаясь осознать масштаб нищеты, в которой жила девушка её сына. Помимо Маши, в семье было ещё трое детей — два мальчика помладше и совсем маленькая девочка лет трёх, которая сидела на кровати, обняв потрёпанного плюшевого зайца.
— У вас большая семья, — наконец произнесла Ирина.
— Да уж, не маленькая, — вздохнула мать Маши. — Но ничего, живём как‑то.
В этот момент дверь снова открылась, и вошла Маша с большим эмалированным ведром воды. Капли стекали по её рукам, на полу оставались мокрые следы.
— Это ты откуда? — спросила Ирина, сама не зная, зачем.
— Из колонки, — просто ответила Маша. — Вода только там. На второй этаж носить тяжело, но куда деваться.
Ирина посмотрела на её красные, обветренные руки, на тонкие пальцы, сжимающие ручку ведра, на усталое лицо… и внутри что‑то оборвалось.
— Собирайся, — сказала она резко, но без злости. — Ты переезжаешь. Будешь жить у нас.
В комнате повисла тишина. Даже маленькая девочка перестала играть с зайцем и уставилась на Ирину круглыми глазами.
Отец Маши перекрестился.
— Ну, слава богу, — пробормотал он. — Хоть одной девке повезло
Мать Маши молчала, только губы её дрожали. Она смотрела то на дочь, то на Ирину, словно пытаясь понять, не сон ли это.
— Вы… серьёзно? — наконец выдавила она.
— Абсолютно, — кивнула Ирина. — У нас большой дом, места хватит всем. Маша будет жить с нами, пока они с Димой не встанут на ноги.
Маша стояла, всё ещё держа ведро, и молчала. Только глаза её наполнялись слезами — то ли от страха, то ли от облегчения.
— Но… а как же мы? — прошептала мать, оглядывая комнату. — Без неё тут…
— Мы что‑нибудь придумаем, — тихо сказал мужчина.
— Но сейчас главное — чтобы Маша была в нормальных условиях. Особенно теперь, когда у неё будет ребёнок.
— Ладно, — вздохнула мать Маши. — Раз так, то… пусть идёт. Может, и правда к лучшему.
Маша поставила ведро на пол, медленно сняла фартук и повернулась к матери.
— Мам… — начала она, но не смогла договорить.
Женщина подошла к ней, молча обняла и прижала к себе.
— Иди, дочка, — прошептала она. — Иди. Может, хоть ты…
Ирина стояла в стороне, чувствуя, как в горле комок. Она знала: это решение изменит всё. Но глядя на эту семью, на эту комнату, на девушку, которая таскала воду из колонки, она понимала — иначе нельзя.
***
Ирина взялась за организацию свадьбы сына с той же решительностью, с какой бралась за любые сложные дела. Она понимала: если не взять ситуацию в свои руки, всё скатится в хаос.
Сначала — наряды. Маша в своём стареньком свитере и стоптанных туфлях выглядела жалко рядом с сияющим Димой. Ирина отвела её в магазин и молча кивнула продавцу: «Подберите всё необходимое. И для её матери, и для младших братьев‑сестёр — пусть тоже будут нарядными».
Маша сначала упиралась: «Нам такое не по карману…», но Ирина оборвала её твёрдо: «Сегодня — по моему карману. Это день вашей семьи».
Потом — ресторан. Не пафосный, но чистый, с хорошей кухней. Ирина лично обговорила меню, проверила зал, договорилась о музыкальном сопровождении. Она хотела, чтобы у молодых остался хотя бы один светлый снимок в памяти — не из череды бесконечных проблем, а из момента, когда всё казалось возможным.
Параллельно она нашла и сняла однокомнатную квартиру — небольшую, но с ремонтом, с новой мебелью, с окнами на тихий двор.
«Здесь вы начнёте свою жизнь», — сказала она Маше и Диме, передавая ключи.
В тот момент ей казалось: вот он, выход. Молодые будут жить отдельно, но под присмотром; она сможет помогать, не растворяясь полностью в их проблемах.
Первые месяцы: иллюзия порядка
После свадьбы и переезда сына в отдельное жилье Ирина вздохнула с облегчением.
Дима худо‑бедно окончил школу — благодаря её хлопотам, связям и оплаченным репетиторам. Маша ушла в декрет.
Ирина обеспечивала их всем: продуктами, одеждой для новорождённой, средствами гигиены, лекарствами. Она даже договорилась с врачом, который вёл беременность Маши, чтобы роды прошли с особым контролем, и чтобы роды приехал принимать "свой" врач.
Но почти сразу стало ясно: Маша, по сути, сама ещё ребёнок. Когда родилась внучка, молодая мать отворачивалась от кричащего младенца: «Я не знаю, что с ней делать…», «Она меня раздражает…», «Пусть бабушка займётся».
Галина Петровна, поначалу воодушевлённая появлением правнучки, бросилась помогать. Она ночевала в квартире молодых, пеленала, кормила, убаюкивала — с пылом, которого давно не проявляла в воспитании Димы.
Ирина приезжала после работы — уставшая, с сумками продуктов и детскими принадлежностями. Пока Маша валялась на диване с телефоном, Ирина меняла подгузники, готовила смесь, успокаивала плачущего ребёнка.
Галина Петровна, измученная, но не желающая сдаваться, пыталась что‑то советовать, но её силы таяли. «Я уже не та, что раньше…» — признавалась она дочери, когда они вдвоём укладывали внучку спать.
Год спустя: обрыв сил
Через год Ирина поняла: она на грани. Её день выглядел так:
- утром — собрать Лизу в школу, приготовить завтрак, проверить уроки;
- днём — работать, разрываясь между звонками, встречами и мыслями о том, что где‑то плачет её внучка, а Маша снова «не может» вместе с её инфантильным сыночком, который и не думал становиться мужчиной.
- вечером — ехать к молодым, заниматься ребёнком, убирать, готовить, выслушивать жалобы Маши и наставления Галины Петровны;
- ночью — возвращаться домой, падать в постель, вставать на два часа позже, чем нужно, потому что сон не шёл.
Фактически Ирина содержала три семьи:
- Свою — с Лизой и Андреем, где нужно было оплачивать жильё, образование, кружки, одежду. Муж к тому времени уже вышел на мизерную пенсию бюджетника, и ему в сущности ничего было не нужно.
- Сына и невестку — их квартиру, их еду, их ребёнка, их мелкие прихоти.
- Мать — которая, несмотря на формальное владение домом, не работала и жила на её деньги.
А ещё — бизнес. Ирина была единственным полноценным работником в своей небольшой фирме. Она подписывала документы, вела переговоры, следила за финансами. Когда‑то это было её гордостью, теперь — каторгой.
Андрей, её муж, старался поддерживать, но его помощь была скорее словесной. «Ты молодец, ты справишься», «Может, им дать ещё немного времени?», «Давай не будем рубить с плеча» — эти фразы, повторяемые из раза в раз, лишь усиливали чувство одиночества. Он не видел, как она плачет в ванной, как глотает таблетки от головной боли, как забывает поесть.
***
Однажды Ирина вернулась домой после особенно тяжёлого дня. Лиза уже спала, Андрей смотрел телевизор. Она прошла в спальню, сказала: «Прилягу на полчаса», легла и забылась глубоким сном мертвецки усталого человека. Глубокий, беспробудный сон уставшего до предела человека.
Проснулась она от звонка. На экране — номер Галины Петровны.
— Ира, ты где? — голос матери звучал резко, почти зло. — Димка тут один, Маша ушла куда‑то, ребёнок плачет! Ты почему не приехала?
— Мам, я… я уснула, — пробормотала Ирина, пытаясь собраться с мыслями. — Я очень устала.
— Устала?! — Галина Петровна повысила голос. — А кто не устал? Ты плохая мать! Если бы ты нормально воспитывала сына, он бы не попал в такую ситуацию! А теперь ты ещё и бросаешь его!
— Я не бросаю…
— Бросаешь! — перебила мать. — Всё, хватит. Димка переезжает ко мне. Я буду о нём заботиться. А ты… ты с Андреем и Лизой можете идти куда хотите. Дом мой, я решаю.
Ирина села на кровати, чувствуя, как холодеет внутри.
— Дом… — начала она.
— Да, дом мой! — торжествующе продолжила Галина Петровна.
— Ты сама настояла, чтобы он был оформлен на меня. Так что теперь я хозяйка. И я говорю: Димка будет жить у меня. А ты… подумай, как жить дальше.
В трубке раздались гудки. Ирина медленно положила телефон на тумбочку. За окном уже стемнело. Где‑то вдалеке проехала машина, оставив за собой тусклый след света.
Она знала: мать права. Формально дом принадлежал Галине Петровне. Фактически — Ирина давно потеряла контроль над ситуацией. Она пыталась спасти всех, но в итоге спасаться пришлось ей самой.
Продолжение рассказа уже на канале. Извиняюсь за задержку. Был форс-мажор. Концовка ниже⬇️
Ставьте 👍Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik