Существует одна маленькая национальная трагедия: иногда ты искренне уверен, что знаешь, какой народ тебя бесит, но жизнь поднимает бровь и отвечает: «Серьезно, гений? Ты сам такой».
Кстати, если кто-то хочет наблюдать, как я регулярно публично позорюсь, то вот мой канал: В погоне за необычным.
Часть первая. Ирландец, который презирал русских
Меня всегда смешило, насколько русские хаотичны. С точки зрения ирландца это вообще за гранью понимания. Они живут так, будто у них есть три жизни и ни одной инструкции. Русский может чинить двигатель топором, спорить с полицией о квантовой физике и одновременно жарить мясо на железке, которую минуту назад вытащил из стиральной машины.
Они абсолютно не знают слова «достаточно». Если выпить — то до момента, когда танцует не человек, а его ДНК. Если работать — то пока видишь ангелов или начальника, одно из двух. Если любить — то так, что потом восстанавливаются города.
Русские громкие. Русские драматичные. Русские странные. Русские непредсказуемые. Русские могут поругаться, помириться, жениться и развестись в один и тот же обеденный перерыв.
А их вечное стремление всё починить. Даже то, что не сломано. Особенно то, что не сломано.
Ирландская часть меня всегда смотрела на них как на народ, который появился после неудачного эксперимента: «Что если мы создадим людей с максимальной энергией, минимальной логикой и бесконечным запасом эмоций?»
Я честно считал, что русские — это хаос, встроенный в человеческую форму.
Часть вторая. Потом оказалось, что я сам русский
И в какой-то момент судьба повернулась ко мне лицом и с ухмылкой показала зеркало: «Привет, герой. А теперь смотри внимательно».
Оказалось, что я сам наполовину русский. Вот так, без предупреждения. Как бесплатное приложение, которое скачалось само.
И всё встало на место.
Вот почему я ругался на холодильник, когда он гудел не в том тоне. Вот почему я смеялся в моменты, когда нормальные люди плачут. Вот почему я умудрялся решать проблемы методом «силой сердца и какой-то матери». Вот почему я прыгал в приключения, не посоветовавшись ни с головой, ни с инструкцией.
Русская часть во мне вдруг заговорила во весь голос и спросила: «Ну что, батя, кого мы там ненавидели?»
И тут я увидел всё то, что отвергал раньше.
Русские — это люди, которые идут до конца. Иногда в стену, но всё равно до конца.
Это люди, которые не бросают своих. Даже если эти «свои» уже давно ушли домой.
Это люди, которые превращают боль в шутку, беду в тост, а хаос в приключение.
Это народ, который вытащит тебя из ямы, даже если ты туда залез добровольно.
Народ, который даст тебе чай, укроет пледом и выслушает, как ты жалуешься на то, что сам натворил.
Русские — невероятные.
И когда понимаешь, что часть тебя сделана из этого материала, тебе становится как-то тепло и стыдно одновременно.
Потому что выходит, всю жизнь я пытался ругаться на самого себя.
Финальная мысль, от которой кому-то станет тепло, а кому-то — обидно
Иногда мы всю жизнь носим в себе ненависть, которая на самом деле направлена в наше же отражение. Мы ругаем другие народы, другие характеры, другие привычки, а потом вдруг обнаруживаем, что именно они и составляют нас. Получается странное открытие: чтобы понять русских, надо сначала честно признать, где внутри тебя сидит маленький вечно голодный, громкий, драматичный русский человек, который любит сильнее, злится ярче и живет как последний день.
В какой-то момент осознаешь: то, что бесило, и есть то, что делает сильным.
То, что казалось хаосом, и есть твоя глубинная структура.
И то, что ты считал чужим, и есть твоя настоящая природа.
Смешно, конечно.
Но, видимо, так и устроена жизнь: мы ненавидим русских ровно до того момента, пока не поймём, что сами ими и являемся.
Если хочешь наблюдать мои дальнейшие попытки разобраться, кто я вообще такой и к какому психотипу относится человек, который добровольно идёт в кругосветку без самолётов, то вот мой уголок хаоса: