Знаете, есть такая поговорка: «Если у тебя есть деньги — покупай себе дорогие часы. Если у тебя очень много денег — покупай себе статус». А на Рублёвке статус измеряется в странных вещах. Не в размере яхты или количестве машин, а в том, насколько громко твой благотворительный бал прогремит по всему московскому бомонду.
Меня зовут Софья Пескова. И мой бал по сбору средств на лечение детям с редкими заболеваниями должен был стать моим личным восхождением на Эверест. Неделя до события. Мой дом напоминал штаб по подготовке к параду Победы. Декораторы таскали гирлянды из живых орхидей, кейтеринг привез пробные порции фуа-гра в виде сердечек, а я репетировала речь стоя перед зеркалом в спальне.
— И главное — говорила я своему отражению, — не заплакать, когда буду рассказывать про малышей. Искренне, но без истерики. Чувство меры — наша главная добродетель.
Мой муж, Игорь Песков, в эти дни был тенью. Появлялся, исчезал, бросал что-то вроде: «Не забивай голову ерундой, делай как знаешь». Его равнодушие меня даже радовало. Значит, доверяет. Ха! Наивная.
За день до бала, поздно вечером, я закончила раскладывать места для гостей. Представляете, это целая наука — кому с кем сидеть, чтобы не возникло скандала или, наоборот, чтобы возник нужный деловой разговор. Я была на вершине блаженства. И тут вернулся Игорь.
Он вошел в гостиную, снял пиджак, сел в кресло и… просто смотрел на меня. Не как на жену. Как на неудобный предмет мебели, который пора вынести.
— Сонь, — сказал он. Голос ровный, без эмоций. — Завтра после твоего праздника я съезжаю.
У меня в руках были распечатанные планы рассадки. Листочки выскользнули из пальцев и плавно упали на пол.
— Что? —это было не слово, а выдох.
— Ухожу. Есть другая. Моложе. Не хочет заниматься всей этой... — он повел рукой, очерчивая наш дом, мои орхидеи, мои планы, — благотворительной мишурой.
— Но… бал? — смогла выдавить я. — Завтра бал! Ты же знаешь, всё оплачено только частично! Артисты, шатер, еда! Без твоего счета всё рухнет!
— Вот именно, — он откинулся на спинку кресла. — Без моего счета. Я не дам ни рубля. Ты хотела самостоятельности? Получай.
Кажется, в тот момент я поняла, что такое настоящая паника. Это не когда сердце стучит, а когда оно замирает. И по телу разливается ледяной ужас. Представьте, завтра сюда приедут триста человек. Весь свет. И я стала для них не Софьей Песковой, устроившей гениальный вечер, а Софьей Песковой, которую бросил муж, оставив с долгами и посреди грандиозного позора. Меня поднимут на смех. Сожрут заживо с икоркой и шампанским.
Ночь я не спала. Утро настало серое и противное. Игорь, как ни в чем не бывало, спустился к завтраку. И сделал мне «предложение».
— Есть вариант — сказал он, намазывая масло на тост. — Я оплачиваю весь твой бал до последней запятой.
Я смотрела на него, не веря.
— Но, — он откусил и прожевал, не торопясь, — есть условия. Первое: сегодня мы — идеальная пара. С лучезарными улыбками, нежные, влюбленные. Ты не отходишь от меня ни на шаг. Мы танцуем, мы смотрим друг на друга, как… ну, ты поняла. Второе: через неделю ты подписываешь договор о разводе. На моих условиях. Без споров о разделе. Уходишь с тем, что есть здесь.
Это была сделка. Циничная, откровенная и единственная. Принять — значит публично унизиться, стать актрисой в спектакле собственного развала. Отказаться — стать посмешищем и банкротом.
— Хорошо, — прошипела я. — Я согласна.
Вечер. Бал. Ослепительный свет, вспышки фотокамер, блеск бриллиантов, гул восхищенных голосов. Я выхожу к гостям. На мне платье, которое должно было символизировать мой триумф. А теперь оно было моим сценическим костюмом.
Я взяла Игоря под руку. Улыбнулась. Такой широкой, счастливой улыбкой, что щеки заныли через минуту.
— Дорогие друзья, — начала я речь, глядя в толпу, но не видя лиц, — мы с Игорем так рады вас видеть…
Он стоял рядом и сжимал мою руку. Не с нежностью. С предупреждением. Работай.
Мы кружились в вальсе. Гости кричали «Какая пара! Идеальны вместе!» А я чувствовала, как его рука на моей талии горит огнем. Предательство. Я видела в толпе ее — молодую, красивую, с глуповатой улыбкой. Она смотрела на нас и попивала шампанское. Как на представление.
Самым страшным был разговор с Анной Петровной. Старая княгиня - наш местный судья и верховный арбитр. Она подошла к нам, взяла нас обоих за руки.
— Дорогие мои! — сказала она своим скрипучим голосом. — Я давно не видела такой гармонии. Вы — пример для всех. Держитесь друг за друга.
В этот момент мне захотелось крикнуть. Выть. Упасть на пол и разбить все эти хрустальные бокалы. Но я улыбнулась еще шире и сказала: «Спасибо, Анна Петровна. Он — моя опора».
Бал закончился триумфом. Собрали огромную сумму. Гости разъезжались, жали мне руки, восхищались. Я стояла на пороге, махала им и чувствовала, как маска приросла к лицу. Щеки сводило от натянутой улыбки.
Когда затих шум моторов, я осталась одна в огромном опустевшем шатре. Среди помятых скатертей, пустых бутылок и увядающих цветов. Игорь, снимая галстук, прошел мимо.
— Отлично сыграла! — бросил он через плечо. — Документы вышлю.
Я не ответила. Я подошла к столу, где еще стоял недопитый бокал дорогого шампанского. Взяла его и вылила на идеальный паркет. Просто так, потому что могла.
Прошла неделя. Я подписала все бумаги. Осталась без права на его заводы и счета, но сохранила свое имя, свою репутацию и небольшую, но личную галерею.
И знаете, что самое интересное? Ко мне приехала Анна Петровна. Не звонила, просто появилась на пороге.
— Я все знаю — сказала она, входя. — Эта дурочка, новая пассия твоего бывшего, на радостях проболталась всем в спа-салоне. Ты поступила как настоящая женщина. Сохранила лицо. И теперь ты свободна.
Она уехала. Я осталась одна в тишине. Не в той оглушительной, что была раньше, а в спокойной, своей.
Я подошла к зеркалу. У меня больше не было мужа-олигарха. Не было статуса «жены». Но было мое имя. Софья Пескова. И грандиозный благотворительный бал, который действительно помог детям.
Я открыла ноутбук. И начала писать письмо. В мой новый, собственный фонд. Не для статуса. Для себя. И, кажется, впервые за долгие годы я улыбнулась по-настоящему.
............
Спасибо, что прочитали, поддержите канал лайком или подпиской.