Фамилия это маленькая личная история, проросшая в роду как корень. Но на Руси, особенно в позднесредневековый и ранний имперский периоды, фамилии рождались не только из почётных прозвищ, названий ремёсел или благородных предков. Огромная часть русских фамилий: от смешных, неловких, зачастую унизительных прозвищ: Кривошеевы, Глуховы, Козлы, Грязновы, Задовы, Пузановы, Мышкины, Дураковы, Кулаковы, Перхуровы, Пупковы. Для современного слуха они звучат комично, а иногда и оскорбительно, но в них таится живая ткань социальной истории Руси.
Здесь хочу попытаться разобраться, почему же фамильная система в России обрела столь странное и пёстрое звучание, какие социальные механизмы к этому привели и как люди жили с такими именами.
Мир без фамилий: как жили предки до XVII века
Ещё в XVI веке подавляющее большинство русских людей не имели фамилий. У крестьян и посадских были только личные имена и прозвища. «Степан сын Тимофеев», «Елисей Глухонемой», «Фёдор Михаила», вот обычные формулы общения.
Русское общество долго оставалось традиционным, устным, где родовые линии фиксировались лишь у служилого сословия: бояр и дворян. Остальные люди жили в коротком горизонте памяти: прадеда уже не помнили, поэтому и необходимость в фамилии, как в цепочке поколений, отсутствовала.
Фамилия становилась нужен только там, где было имущество, власть и юридическая преемственность. Дворянство, обладавшее землёй, фамилии имело уже к XIV–XV векам, и те фамилии были вполне благородны: Воробьёвы, Морозовы, Шереметевы, Гагарины.
Но к XVII–XVIII векам государство усилило учёт населения. Ревизии, переписи, налоговые книги, приказы регистрации. Всё это заставляло давать людям более устойчивые имена. Так началась эпоха массового происхождения фамилий, и именно здесь рождается феномен смешных и унизительных фамилий.
Как государство вынудило крестьян «обзавестись» фамилиями
В допетровской Руси чиновники, писцы и переписчики должны были записывать население. Они и стали главными «творцами» фамилий простого народа. Люди сами себе фамилии не выбирали. Фамилии давал писец — чужой человек. Причём давал по принципу:
- Как услышал.
- Какие ассоциации возникли.
- Как звали отца.
- Какое прозвище уже ходило в округе.
- Как выглядел крестьянин.
- Как пах.
- Как вел себя.
- Чем был знаменит (часто – дурным).
Писец был фигурой чужой, властной и сельский житель не спорил с ним, не имел юридической силы изменить запись. То, что записано в ревизской книге, автоматически становилось навсегда фамилией всего рода.
Поэтому род мог веками носить фамилию, которая когда-то была всего лишь одноразовым «уколом» писаря:
- один раз лизнул ложку перед подачей - Лизуновы;
- был пьяноват - Пьянковы;
- уронил перед чиновником шапку в грязь - Грязновы;
- заикался - Заикины;
- отличался тучностью - Пузановы;
- имел высокий, «козлиный» голос - Козловы.
А еще надо понимать социальный контраст и иерархию. Крестьянин человек бесправный. Писец, представитель приказа, зачастую служилый мелкий дворянин, человек государственный. Если он с усмешкой спросит:
- Ты кто? А-а, вижу… Косой. Ну и будешь Косой.
То крестьянин не имел и тени возможности возразить. Более того, он, зачастую неграмотный, узнавал о своей новой фамилии лишь тогда, когда кто-то другой читал ему «книгу» или «ведомость». Так происходило формирование огромного пласта унизительных фамилий, и этот процесс был порождён асимметрией власти.
Именно поэтому в России фамильный фонд резко делится на две части:
1. Дворянские фамилии - благородные, «красивые».
2. Крестьянские - бытовые, унизительные, смешные, комичные.
Эта пропасть в именовании стала зеркалом социальной пропасти эпохи.
Прозвище на Руси часто выполняло функцию социального ярлыка. Если человека нужно было принизить, то давали кличку. Когда эта кличка становилась фамилией, получался эффект официального закрепления социального «низа».
Фамилия превращалась в:
- клеймо,
- форму бытовой дискриминации,
- закрепление социального статуса.
Русская община была внимательна к любым отклонениям. Людям с необычной внешностью или поведением чаще давали презрительные прозвища. А писец, не разбираясь, просто фиксировал то, что слышал в деревне.
Так возникли фамилии:
- Кривых, Косых, Хромых - физические особенности.
- Глуховы, Молчановы - сенсорные.
- Лежебоковы, Лентяевы - оценочные.
- Гнидин, Смердин - от слова «смрад», «гниль».
- Плешивцевы - «облысевший».
- Дураковы - оскорбление, но ставшее родовой фамилией.
В результате в России фамилия до середины XIX века была не просто названием рода, а оценкой крестьянина государством и общиной.
Особую роль в процессе играли духовные учреждения. Монахи, священники и писари при церквях также фиксировали население. Они тоже нередко давали прозвища по внешности или поведению. Иногда священник записывал людей исходя из их репутации в приходе. Духовная власть тоже участвовала в «раздаче» будущих фамилий, и часто делала это в ироничной или морализаторской форме.
Русская крестьянская культура была пронизана юмором. Ирония была главным инструментом социального регулирования. Смеяться над кем-то означало «поставить его на место». Поэтому и прозвищная система была сатирической.
Многие смешные фамилии это следы этого народного смеха:
- Мышкины, Блохиные - мелкие, незначительные люди.
- Лохматовы - растрёпанные.
- Трепалкины - болтуны.
- Молявины - излишне худые.
- Перхуровы - те, кто часто кашлял.
- Брыкины - вспыльчивые.
Юмор деревни был груб, но функционален: он дисциплинировал и иерархировал людей. А государственный учёт эту систему закрепил.
Изменить фамилию было почти невозможно
В отличие от Европы, где человек мог изменить фамилию при переезде, на Руси фамилия в ревизской книге становилась неизменной печатью рода, наследуемой всеми потомками.
Попытки изменить «позорную» фамилию встречали сопротивление:
- чиновники не хотели переписывать документы,
- община не понимала, зачем менять прозвище,
- государство требовало стабильности учёта.
Только в конце XIX - начале XX веков стало возможно официально менять фамилию, но для крестьян это было трудным, дорогим и почти недоступным процессом.
Русская культура, как и русский язык, парадоксальна. В ней высокое и низкое всегда соседствуют. Поэтому и фамильный фонд стал отражением этой широты: от Шереметевых до Блохина, от Пушкина до Козлова.
Смешные, нелепые, грубые фамилии стали частью культурного ландшафта. Они не исчезли даже после революции, когда множество фамилий можно было менять без особых препятствий. Напротив, многие люди сознательно их сохраняли, как знак корней.
Так сформировался уникальный российский феномен: одни из самых разнообразных, смешных, грубоватых и ярких фамилий в мире.
Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет
Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующей публикации.