Варвара стояла перед зеркалом в своей комнате, разглядывая отражение. Белое платье с кружевной отделкой идеально сидело на стройной фигуре. Девушка провела ладонью по гладкой ткани и улыбнулась своему отражению. За спиной, устроившись в кресле у окна, бабушка Клавдия Семёновна перебирала мотки шерсти.
— Бабуль, посмотри! — Варя развернулась к старушке, демонстрируя платье со всех сторон. — Я так счастлива, что готова кричать об этом всему миру!
Бабушка подняла глаза от вязания и покачала головой:
— Варенька, милая, не торопись делиться радостью со всеми подряд. Помнишь поговорку? Счастье любит тишину.
— Это те самые приметы, где люди в соль сыплют и в зеркала не смотрят? — Варя рассмеялась. — Не верю я в это, бабуль. Никита меня любит, я его люблю — вот и всё, что важно.
Девушка снова повернулась к зеркалу. Длинные русые волосы волнами спускались по плечам, изумрудные глаза светились изнутри. Неудивительно, что в школе её прозвали Русалкой — внешность располагала к таким романтическим сравнениям. Варя встретила Никиту Баженова в девятом классе, и с тех пор они были неразлучны. Сколько робких взглядов, украдкой сплетённых пальцев, смущённых первых поцелуев осталось позади! А теперь через неделю свадьба. Настоящая свадьба.
— Пора снимать платье, — спохватилась Варя. — Никита сегодня должен заехать. Не хочу, чтобы увидел наряд раньше времени.
— Ты же говорила, приметы — ерунда, — напомнила бабушка, но послушно отложила вязание и помогла внучке расстегнуть корсет.
— Просто пусть это будет сюрпризом, — Варя мечтательно прикрыла глаза. — Представляешь его лицо, когда я войду в церковь? Он же растеряется от восторга!
Спрятав платье в шкаф, девушка направилась на кухню. Время близилось к обеду, а Никита обещал приехать к двум часам. Варя накрывала на стол, то и дело поглядывая на часы над дверью. Стрелки показывали два, затем половину третьего, потом три. Волнение нарастало. Никита никогда не опаздывал без предупреждения.
Наконец раздался звонок в дверь. Варя сорвала фартук, бросила его на стул и бросилась в прихожую.
— Слава богу! — воскликнула она, распахивая дверь. — Я уже начала беспокоиться!
Улыбка застыла на губах. На пороге стоял не Никита.
— Варюша, — широко улыбнулся высокий шатен с правильными чертами лица. — Какая встреча! Я тоже по тебе скучал.
Варя отступила назад, словно её ударили. Краска схлынула с лица.
— Кирилл... Что ты здесь делаешь?
Кирилл Новиков. Её школьный кошмар, который никак не хотел уходить в прошлое. Сын влиятельного бизнесмена, он преследовал Варю со школьных лет. Драки с Никитой, навязчивые ухаживания, отказ принимать «нет» в качестве ответа. После выпускного, когда пьяный Кирилл попытался силой затащить её в пустую аудиторию, Никита едва успел вмешаться. Тогда Варя хотела обратиться в полицию, но к ней домой пришли люди отца Кириллa. Разговор был короткий и ясный — если она посмеет опорочить имя Новиковых, бабушка окажется в государственном доме престарелых, где о ней никто не позаботится. Варя знала — это не пустые угрозы. О связях семьи Новиковых с криминальными кругами в городе ходили легенды.
— Можно войти? — Кирилл сделал шаг вперёд. — Или будем разговаривать на лестничной клетке? Соседи услышат — потом языками трепать начнут.
Варя молча посторонилась. Кирилл прошёл в квартиру, словно был здесь своим человеком.
— Никита скоро приедет, — предупредила она.
— Нет, не приедет, — беззаботно ответил Кирилл.
— Что ты имеешь в виду?
Он прошёл на кухню, поднял крышку кастрюли и вдохнул аромат:
— Гуляш? Отлично пахнет. Какие специи добавляешь?
— Кирилл, — Варя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё похолодело. — Объясни, что происходит.
Он обернулся к ней, усаживаясь за стол:
— Узнал, что вы с Баженовым решили пожениться. Знаешь, я даже обиделся — не получил приглашения. А ведь мы одноклассники, одиннадцать лет за одной партой сидели.
— У нас тихая свадьба, только самые близкие, — Варя незаметно придвинулась к столешнице, где лежал нож для нарезки овощей. — Если хотел поздравить — мог прислать открытку.
— Я деловой человек, привык решать вопросы напрямую, — Кирилл откинулся на спинку стула. — Перейду сразу к сути. Твой жених сейчас находится в отделении полиции. Его задержали по подозрению в распространении наркотиков. Очень скоро дело передадут в суд, и Баженов получит приличный срок.
Рука Вари замерла на полпути к ножу. Она услышала собственное прерывистое дыхание.
— Ты лжёшь.
— Хочешь проверить? — Кирилл достал из кармана телефон, развернул экраном к ней. — Позвони ему.
Дрожащими пальцами Варя набрала номер Никиты. Раздался знакомый рингтон. Сердце девушки пропустило удар — мелодия звучала совсем рядом. Кирилл вытащил из другого кармана второй телефон.
— Алло? — насмешливо произнёс он в трубку. — Кто это? Ошиблись номером, наверное.
Телефон выскользнул из ослабевших пальцев Вари и упал на пол. Она схватилась за край стола, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Что ты с ним сделал?! — выдавила она.
— Ничего особенного. Просто помог правосудию восторжествовать, — Кирилл говорил ровным тоном, словно обсуждал погоду. — Баженов попался на торговле запрещёнными веществами в крупном размере. Понимаю его, кстати. Свадьба — дорогое удовольствие, деньги нужны. Механик много не заработает.
— Никита никогда... Он не стал бы...
— Конечно не стал бы, — согласился Кирилл. — Но улики против него железные. Эксперты подтвердят, следователь составит обвинение. Реальный срок светит, лет семь минимум.
Варя медленно осела на пол, прислонившись спиной к кухонному шкафу. В голове звенело.
— Зачем ты это делаешь?
Кирилл встал, подошёл к ней и присел на корточки:
— Потому что люблю тебя, Варя. Всегда любил. Ты же знаешь это.
— Это не любовь, — прошептала она. — Ты сумасшедший.
— Называй как хочешь. Факт остаётся фактом — я могу помочь твоему Баженову. Один звонок, и его отпустят. Дело закроют за недостаточностью улик.
— Что ты хочешь взамен?
— Тебя, — просто ответил Кирилл. — Откажись от свадьбы с Баженовым. Выходи за меня.
Варя прикусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови.
— Почему ты не оставишь нас в покое? Почему?!
— Потому что ты моя, Варя. С первого дня, как я тебя увидел. Ты околдовала меня, Русалка, — он провёл пальцем по её щеке, и Варя содрогнулась. — Пойми, я хочу для тебя лучшего. Баженов — нищий механик. Что он может тебе дать? Посмотри вокруг. Эта убогая квартирка, старая мебель. А я сделаю тебя королевой. Брендовая одежда, путешествия по всему миру, собственный дом. Ты будешь моей женой.
В кухню, прихрамывая, вошла бабушка Клава. Увидев внучку на полу и Кирилла рядом с ней, старушка ахнула и схватилась за сердце:
— Вы! Что вы здесь делаете?!
— Уже ухожу, бабушка Клавдия, — Кирилл поднялся, достал из кармана визитную карточку и положил перед Варей. — Когда убедишься, что я прав, позвонишь. А можешь попробовать обратиться в полицию. Передавай привет от меня ребятам оттуда — мы хорошо знакомы.
Он вышел, оставив Варю и бабушку в оглушающей тишине.
*
Три недели Варя билась, пытаясь доказать невиновность Никиты. Наняла адвоката — того, что по карману, не самого опытного. Он честно пытался помочь, но каждая попытка разбивалась о глухую стену. Улики против Никиты были неопровержимы. Следователь смотрел на неё с сочувствием, но разводил руками.
— Понимаете, у нас показания свидетелей, вещественные доказательства. Отпечатки вашего жениха на упаковках. Он в телефоне даже записи переговоров есть. Советую ему признать вину — получит меньший срок.
Варя возвращалась домой после каждой такой встречи разбитая. Визитка Кирилла лежала в её сумочке. Она доставала карточку, смотрела на тиснённые буквы имени, потом убирала обратно. Бабушка Клава ничего не говорила, только обнимала внучку и гладила по волосам.
Однажды вечером Варя сидела на кухне, держа в руках чашку остывшего чая. Телефон лежал на столе. Она смотрела на него долго, потом медленно взяла и набрала номер.
— Наконец-то, — послышался в трубке довольный голос Кирилла. — Я уже начал думать, тебе придётся ждать приговора.
— Обещай, что отпустишь его, — голос Вари звучал чужим, безжизненным.
— Обещаю. После свадьбы.
— Я согласна.
Кирилл выдержал паузу:
— Правильное решение, Русалка. Не пожалеешь.
Но Варя уже жалела. Жалела с того самого момента, как произнесла эти слова.
Свадьба прошла как в тумане. Варя не помнила лиц гостей — все они были людьми Кирилла, чужими и равнодушными. Белое платье, то самое, в котором она собиралась выходить за Никиту, теперь казалось саваном. Бабушка в больнице — не выдержало сердце. Жених, довольный и самодовольный, сжимал её руку так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Улыбайся, — шептал он. — Люди смотрят.
И Варя улыбалась. Автоматически, механически, словно заводная кукла.
После церемонии, в номере отеля, когда они остались наедине, она спросила:
— Теперь ты выполнишь обещание?
Кирилл медленно снял пиджак, повесил на спинку стула.
— Выполню. Но пока ты не стала моей женой до конца, верно? — он приблизился к ней, провёл пальцами по её плечу, и Варя содрогнулась от отвращения.
Ночь тянулась бесконечно.
Утром Варя снова спросила про Никиту. Кирилл отмахнулся:
— Скоро, милая. Не волнуйся так.
Дни складывались в недели. Варя писала письма Никите — длинные, отчаянные, полные извинений. Она не могла объяснить ему правду, но надеялась, что он простит её когда-нибудь. Письма уходили, но ответов не приходило.
А потом однажды все письма вернулись. Целая пачка нераспечатанных конвертов. Варя держала их дрожащими руками, потом схватила и побежала в кабинет мужа. Швырнула пачку ему на стол:
— Что происходит? Где Никита?
Кирилл оторвался от бумаг, посмотрел на письма, потом на жену. На лице его появилось выражение деланного сочувствия:
— Я не хотел тебя огорчать. Боялся, что не справишься с новостью, — он выдержал паузу. — Твоего Баженова убили. В тюрьме драка случилась, кто-то задел его ножом. Не повезло.
Варя застыла. Слова не доходили до сознания. Мозг отказывался их принимать.
— Врёшь.
— Могу показать документы. Похороны уже прошли. Хочешь, съездим на могилу?
Варя смотрела на него, и вдруг всё стало предельно ясно. Кирилл не моргнул, говоря эти чудовищные слова. На лице его не дрогнул ни один мускул.
— Это ты. Ты его убил.
— Я? — Кирилл развёл руками. — Я был здесь, с тобой, моя дорогая жена.
Комната поплыла перед глазами Вари. Она попыталась схватиться за стол, но пальцы скользнули по гладкой поверхности. Последнее, что она услышала — встревоженный окрик Кирилла, потом темнота накрыла её.
Очнулась Варя в больнице. Белый потолок, запах лекарств, звуки медицинского оборудования. Врач — немолодой мужчина с добрым лицом — склонился над ней:
— Как самочувствие?
— Голова болит, — Варя попыталась сесть, но головокружение не пустило.
— У вас ушиб, истощение. Неудивительно, что упали в обморок, — врач листал карту. — Ваш муж говорил про какую-то диету. Прекращайте немедленно. Вам нужно полноценно питаться.
— Почему? — устало спросила Варя. Ей было всё равно.
— Потому что вы беременны. Срок небольшой, около трёх месяцев. Поздравляю.
Варя резко села, не обращая внимания на вспышку боли в висках:
— Что вы сказали?
— Вы ждёте ребёнка, — врач улыбнулся. — Понимаю, новость неожиданная. Ваш супруг ещё не знает, я хотел сначала с вами поговорить.
Три месяца. Три месяца назад она ещё была с Никитой. Это его ребёнок. Частичка любимого человека живёт внутри неё.
Варя прикрыла лицо руками и заплакала. Но впервые за долгое время это были слёзы не отчаяния. Это была надежда.
— Не волнуйтесь, — встревоженно произнёс врач. — Я понимаю, гормональные перепады в вашем положении...
— Всё хорошо, — прервала его Варя. — Просто... счастлива.
Она не сказала Кириллу. Носила просторную одежду, избегала объятий. Пока живот был плоским, скрывать было легко. Бабушка Клава, выписавшаяся из больницы, знала. Старушка плакала вместе с внучкой, а потом сказала:
— Надо уезжать, Варенька. Пока не поздно.
— Он найдёт. И что тогда сделает с ребёнком? — Варя прижимала руки к животу. — Я должна защитить малыша. Как-нибудь... Я придумаю.
Но время шло, живот рос. В четыре месяца скрывать стало трудно. В пять — невозможно.
Кирилл заметил. Сначала сделал комплимент:
— Тебе идёт немного полноты, Русалка.
Потом стал присматриваться внимательнее. А однажды вечером спросил прямо:
— Ты беременна?
Варя сидела за туалетным столиком, расчёсывая волосы. В зеркале видела его лицо — настороженное, подозрительное.
— Да.
— От него? От Баженова?
Она промолчала. Ответ был очевиден.
Кирилл подошёл сзади, рывком развернул её к себе:
— От него?!
— Да! — крикнула Варя. — Да, от него! Это ребёнок Никиты, и я его рожу!
Удар был таким сильным, что она вылетела из-за столика. Упала, ударилась спиной о край кровати. Вторым ударом Кирилл отбросил её к двери. Варя попыталась встать, но ноги не слушались. Он схватил её за волосы, потащил к лестнице.
— Думала, я позволю тебе родить ублюдка?!
Варя цеплялась за перила, но пальцы соскользнули. Толчок — и она полетела вниз. Мир завертелся, ступени больно ударяли в спину, бок, плечо. Потом тишина.
Очнулась в больнице. Снова. Но теперь над кроватью висели капельницы, а к животу были подключены какие-то датчики.
— С ребёнком всё в порядке, — первое, что сказала врач, пожилая женщина с усталым лицом. — Вам повезло. Ушибы, синяки, лёгкое сотрясение. Но малыш жив.
— Как я здесь оказалась? — прошептала Варя.
— Ваш муж вызвал скорую. Сказал, что вы упали с лестницы. Это правда?
Варя посмотрела на врача. Та смотрела в ответ, и во взгляде её читалось понимание.
— Да, — соврала Варя. — Я оступилась.
К выписке появился Кирилл. Привёз цветы, изображал заботу. Дома, когда они остались одни, сказал:
— Новость о твоей беременности попала в прессу. Журналисты раскопали. Я не могу позволить себе скандал сейчас — баллотируюсь в городскую думу. Поэтому рожай. Но после родов ты от него откажешься.
— Никогда! — выдохнула Варя.
— Тогда я сам избавлюсь от этого отродья, — пообещал Кирилл. — А тебя упрячу туда, откуда не выберешься.
Варя промолчала. Но про себя решила — найдёт способ защитить сына. Любой ценой.
Роды прошли тяжело. Варя потеряла много крови, врачи боролись за её жизнь. Но когда всё закончилось, ей принесли завёрнутый в голубое одеяльце свёрток:
— Мальчик. Здоровенький такой, богатырь.
Варя прижала сына к груди и заплакала. Он был копией Никиты — те же глаза, нос, даже губы. Назвала его Константином. Костей.
Кирилл едва взглянул на младенца. На лице его отразилось отвращение:
— Вылитый Баженов. Противно смотреть.
— Тогда не смотри, — устало ответила Варя. — И не трогай его. Прошу.
Первые три года жизни Кости были относительно спокойными. Кирилл игнорировал мальчика, а Варя посвящала сыну всё своё время. Бабушка Клава умерла, когда Косте исполнилось два года. Сердце не выдержало. Варя осталась совсем одна.
Потом Костю отправили в интернат. Варя проснулась утром, а сына нет. Кирилл сообщил за завтраком:
— Мальчика определил в закрытое учебное заведение. Для детей с особенностями развития.
— У него нет никаких особенностей! — Варя вскочила из-за стола. — Верни его немедленно!
— Нет. Надоело видеть это существо в моём доме. Там ему самое место.
— Я подам на развод!
— Попробуй, — усмехнулся Кирилл. — Я отсужу себе мальчишку. У меня связи, деньги. А ты кто? Никто. Я сделаю так, что ты его больше никогда не увидишь.
Варя металась по дому, как загнанный зверь. Звонила во все инстанции, пыталась найти, куда увезли Костю. Но везде натыкалась на отказ.
Через полгода она не выдержала и подала документы на развод. Кирилл узнал. В тот день Варя находилась в гостиной, когда в комнату вошли трое мужчин в костюмах. Один держал в руках кожаный чемоданчик.
— Что происходит? — Варя попятилась.
— Ты устала, дорогая, — Кирилл зашёл следом за мужчинами. — Послеродовая депрессия никуда не делась после смерти бабушки. Врачи говорят, тебе нужно лечение.
— Какие врачи? О чём ты?
Двое мужчин схватили её. Варя закричала, попыталась вырваться. Третий достал из чемоданчика шприц и ампулу.
— Не надо! Пожалуйста! — Варя билась в руках державших её людей. — Кирилл, не делай этого!
— Когда тебя вылечат, мы вернёмся к вопросу развода, — спокойно произнёс он. — Может, передумаешь.
Укол. Жжение в вене. Комната поплыла. Последнее, что Варя увидела — довольное лицо мужа.
Очнулась в палате психиатрической клиники. Руки в мягких, но прочных фиксаторах. У кровати дежурила медсестра.
— Где я?
— В хорошем месте, — улыбнулась та, но улыбка была холодной. — Ваш супруг позаботился о лучшем лечении. Сказал, что вы пытались покончить с собой. Несколько раз.
— Это ложь! — Варя дёрнула руками, фиксаторы впились в запястья. — Отпустите меня! Я не больна!
— Все так говорят поначалу, — медсестра достала баночку с таблетками. — А теперь принимайте лекарство. Если будете послушной, может, скоро выпишут.
Варя поняла — спорить бесполезно. Эта женщина не собирается ей помогать. Она на стороне Кирилла. Надо выживать, притворяться, ждать своего часа.
Год она провела в клинике. Принимала таблетки, которые затуманивали сознание. Ходила на групповую терапию. Разговаривала с врачами, уверяя, что ей лучше. Играла роль послушной пациентки, которая признала свою болезнь и теперь хочет выздороветь.
И однажды появился новый врач. Молодой мужчина, очень внимательный, не равнодушный к пациентам. Он проводил с Варей долгие беседы, задавал вопросы. А потом сказал:
— Я не вижу признаков депрессии. Тем более суицидальных наклонностей.
Варя замерла:
— Правда?
— Правда. Я поднял вашу историю болезни. Всё это выглядит... подозрительно. Хотите честно? Думаю, вас сюда упрятали насильно.
Варя не выдержала и заплакала. Впервые за год кто-то ей поверил.
Через две недели её выписали. Врач рисковал карьерой, но сделал это. Варя обняла его на прощание:
— Спасибо. Вы спасли мне жизнь.
— Спасайте своего сына, — ответил он. — И будьте осторожны.
Варя не стала возвращаться к Кириллу. Сразу с вокзала поехала разыскивать Костю. В интернате, куда отец мальчика перечислял деньги, ей сказали, что Константин Новиков действительно находится здесь. Варя потребовала встречи.