Я логопед. Я учу говорить неговорящих детей. Сегодня хочу поговорить про одну частую ловушку в нашей работе, связанную с зоной актуального развития.
Это понятие ввел Лев Выготский. Если грубо, зона актуального развития — это то, что ребенок уже умеет делать сам, без помощи. А зона ближайшего развития — то, что он может сделать с помощью взрослого, который подтолкнет и направит. Идея в том, чтобы давать задания как раз из этой второй зоны — чуть сложнее того, что он уже освоил.
Но на практике не все так просто. Мы можем ошибиться и дать задание, которое ребенку еще сложновато. А бывает хитрее: задание вроде бы из зоны ближайшего развития, но оно уже так надоело ребенку, что он его до тошноты заучил и ненавидит.
А ведь у нас есть план и критерии эффективности. Например, планируется, что ребенок будет называть десять глаголов в разные дни с первого раза. А он – не называет. Или сегодня назвал, а завтра разглядывает потолок и ковыряет в носу. Причем есть стойкая тенденция – чем сильнее требовать, тем хуже результат. Мотивация на нуле, полтора глагола назовет и снова ищет клад в носу. Ребенок учится не тому, что мы хотим, а тому, что задание «10 глаголов» — это скучно, сложно и ведет к конфликту. И он начинает его избегать всеми способами.
Что делать? Убирать. Мы достоверно не знаем, добили мы эту цель или нет. Но совершенно точно видим, что она ребенку хуже горькой редьки надоела.
Яркий пример — Дима (7 лет, аутизм, проблемы понимания речи).
Он сегодня наотрез отказался говорить про осень. Про все эти желтые листья, серые тучи и подобную меланхолию. А еще Дима отказывался признавать, что на картинке кто-то может собирать грибы, а кто-то — листья. Для него было логично, что все должны делать что-то одно. Что как не родные, либо все собираем листья, либо грибы (это надо ведь смотреть в книгу, чтобы точно ответить, а у Димы еще потолок не досмотрен). А еще он упорно называл погоду «осень-зима» и громко смеялся. Что, в общем-то, точно описывало погоду сегодня в Санкт-Петербурге. Когда снег выпал, но потом растаял, но не везде, и все вокруг мокрое, серое и холодное.
Как быть? Сражаться и требовать? На этом поле нельзя победить. Фокус сместится с занятия на разборки. А так как про осень он все равно не хочет, считайте выиграет. Поэтому легким движением руки осень ушла из плана.
Но что же делать вместо этого? Работать с его зонами развития.
Я решила дать ему что-то новое, но на прочном фундаменте из того, что он уже умеет.
Сначала оценила — что он уже стабильно умеет:
Описывать предметы по нескольким признакам: функция, категория, цвет;
Сам переключаться между этими признаками;
Обладает хорошей памятью — отлично запоминает шаблоны (а вот спонтанно комбинировать слова ему сложнее).
Затем определила — куда можно двигаться: Добавить новый, сложный признак для сравнения — «живое-неживое». Это шаг от конкретных признаков к абстрактным. И цель здесь — не просто вложить в него новое слово. Нужно сформировать эквивалентность понятий. Чтобы в его голове слова не просто висели в пустоте, а соединялись друг с другом тысячей связей. Чтобы «чашка» была связана не только с «пить», но и с «неживое», что противопоставляет ее «живой» бабочке.
Я использовала склонность его мышления к аналогиям. Дала карточки на сортировку. В кучку «Живое» поехали все звери, птицы, насекомые, «Не живое» — разная посуда, игрушки.
И всё. Никакого смеха. Никакого потолка. Он с интересом сортировал и сам называл: «Бабочка – живая. Сковородка – не живая». А потом сравнивал два предмета уже по всем признакам, которые выучил.
Так вот, находясь в здравом уме, будем ли мы давать сложные абстрактные задания ребенку, который не может правильно сказать, что девочка собирает листья, а папа собирает грибы? Да. Не всегда ребенок не делает, потому что не знает. Это не значит, что надо прыгать по заданиям. Надо в своем плане поставить жирный восклицательный знак, уйти, а потом через другой материал и возможно через другие инструкции проверить это. Или просто через время к этому вернуться.
Вот такие они нелинейные – эти неговорящие дети. Никогда не угадаешь, что пойдет, а что нет. Именно поэтому самое сложное и важное — не тащить ребенка за уши по плану, а гибко опираться на его актуальные интересы и сильные стороны. Надо смотреть на те навыки, которые есть, и быть готовым на их основе выстраивать нечто гораздо более сложное.
Иногда самый длинный путь — это прямой путь. А самый эффективный — это тот, по которому ребенок готов идти с интересом. Даже если он ведет через сковородки и бабочек, когда по плану у нас должны быть желтые листья.