В королевской семье снова пахнет не рождественской выпечкой, а настоящим скандалом. И пока принц Гарри пытается наладить отношения с отцом и братом, его супруга, Меган Маркл, действует по своему фирменному сценарию — сценарию тотальной эскалации. На этот раз под прицелом ее праздничного спешла оказалась принцесса Кейт.
Все началось с того, что Гарри, с присущим ему чутьем, умудрился анонсировать свой псевдокоролевский визит в Ванкувер ровно через несколько минут после того, как его брат Уильям завершил свое первое крупное мероприятие в Бразилии. Критики тут же закричали о сознательном саботаже и попытке украсть внимание у наследника. Пресс-секретарь, конечно, отнекивался, но осадочек остался.
И вот, как по мановению волшебной палочки, на сцене появляется Меган Маркл. С истинно голливудским размахом она объявляет дату выхода своего рождественского эпизода «С любовью, Меган: Праздничное торжество» — 3 декабря. Казалось бы, что тут такого? Но дьявол, как всегда, в деталях. Именно в начале декабря, по многолетней традиции, принцесса Кейт проводит свою ежегодную рождественскую службу «Вместе на Рождество» в Вестминстерском аббатстве. В прошлом году она была 6 декабря. Выходит, Меган намеренно назначает свой праздничный уикенд в Калифорнии на ту же самую стратегическую неделю, создавая прямой медийный конфликт.
Это уже даже не скрытая конкуренция, а открытый вызов. Пока Кейт будет говорить о благотворительности, традициях и духовности в стенах древнего аббатства, Меган будет демонстрировать миру свои «простые советы» по украшению залов и созданию «душевных подарков» на фоне калифорнийской роскоши. Две абсолютно разные философии, два противоположных мира, столкнувшиеся в рождественском хронометраже.
В своем анонсе Netflix с пафосом заявляет, что зрители увидят, как Меган «устраивает праздничные застолья» и делает «время с семьёй и друзьями особенно запоминающимся». Интересно, вспомнит ли она в своем шоу ту самую, ставшую уже притчей во языцех, первую встречу с Уильямом и Кейт? Ту самую, где она, по ее словам, была в рваных джинсах и босиком, обожала обниматься и удивлялась британской формальности «по обе стороны двери».
А Гарри в своих мемуарах «Spare» и вовсе живописал, как Мег тогда побежала за гомеопатическими лекарствами для чихающего Уильяма, а Кейт скептически заметила, что он никогда не будет принимать «столь нетрадиционные средства». Тогда, по его словам, единственной дисгармонией была «заметная разница в одежде двух женщин». Теперь эта разница вылилась в настоящую рождественскую войну расписаний.
Получается идеальная метафора всего их конфликта с Виндзорами. С одной стороны — многовековая традиция, служба в аббатстве, благотворительность. С другой — гламурное шоу на Netflix, продвигающее личный бренд под маской «создания новых традиций». Они словно говорят на разных языках: Кейт — на языке долга и ритуалов, Меган — на языке личного бренда и медийного присутствия.
И пока Гарри где-то там пытается наладить отношения с отцом, его жена своим рождественским спешлом закладывает новую мину под и без того шаткий мост к примирению. Вопрос теперь не в том, простят ли Гарри. Вопрос в том, захотят ли Уильям и Кейт вообще иметь дело с семьей, которая вместо тихого праздника в Норфолке предпочитает устраивать публичные баталии за внимание зрителей Netflix. Похоже, этот рождественский сезон будет отнюдь не тихим и не спокойным.