Сегодня возвращаемся к циклу статей, посвященных тридцатилетней войне во Вьетнаме. В прошлой статье мы остановились на Женевских соглашениях, разделивших страну на коммунистический Север и капиталистический Юг. Пример Кореи, разделенной по такому же принципу, вселял надежду, что хотя бы такой формат поможет остановить насилие на полуострове Индокитай. Однако долгожданного покоя не наступило, следующая война развернулась уже в шестидесятые с еще большим ожесточением. Недолгий мир на во Вьетнаме обернулся сначала гражданской войной Севера и Юга. Но что к ней привело?
Недолгие почти мирные годы
Последние французские солдаты покинули Сайгон 28 апреля 1956 г. Ханой был встревожен и недоволен тем, что главный западный гарант Женевских соглашений умыл руки и отказался от всякой ответственности за дальнейшую судьбу Индокитая, и прежде всего за проведение обещанных выборов. Тем не менее последовавшее за этим возрождение партизанской войны на Юге изначально было не результатом целенаправленных усилий со стороны Ханоя, но следствием стихийного роста недовольства среди местного населения политикой режима Зьема – ставленника западных стран,с начала премьер-министра, а в последующим президента Южного Вьетнама.
Как сказал один южновьетнамский крестьянин американскому историку Джеймсу Труллингеру, он и его односельчане считали временное бездействие коммунистов хитрым маневром — Ханой решил подождать несколько лет, пока южане вдоволь не нахлебаются от Зьема и не созреют для революции. Южные партизаны, изначально не коммунисты,апросто недовольные государственной властью, начали наносить удары по правительственным войскам и объектам без какого-либо приказа свыше.
Первый призыв к оружию прозвучал в декабре 1956 г. в страстном послании, направленном в Ханой Ле Зуаном, секретарем Центрального Управления Южного Вьетнама (в это уже коммунистические, незапрещенные тот момент силы) в дельте Меконга. То есть фактически коммунисты Южного Вьетнама просили открыто помощи своих более сильных коллег с севера В своем письме тот описывал репрессии против своих товарищей, уничтожение партийных ячеек, ужесточение военных мер, особенно на Центральном нагорье. В ответ Политбюро неохотно разрешило южновьетнамским коммунистам использовать оружие в целях самообороны, а также санкционировало убийство некоторых «реакционных предателей» и террористические атаки на «институты Зьема». На Юг был направлен небольшой контингент опытных диверсантов-подрывников и офицеров разведки — тех, кого на Западе называют коммандос. Южновьетнамские коммунисты утверждали, что только в течение 1957 г. ими были убиты, похищены или подкуплены 452 правительственных назначенца, в основном деревенских старост. Возобновились теракты: 17 июля взрыв в баре в городке Чаудок унес жизни 17 человек; ю октября в сайгонском кафе 13 человек получили ранения; в то же месяце в результате трех взрывов в столице были ранены 13 американских военнослужащих.
Растущее осознание того, что мирное воссоединение страны невозможно, стало одним из ключевых факторов, подтолкнувших Ханой встать на путь радикализма. В следующем месяце в одном из лагерей в Южном Вьетнаме якобы от пищевого отравления умерло большое число заключенных, среди которых было немало коммунистов. В начале следующего года Политбюро стало получать поток эмоциональных писем из южновьетнамских деревень, совершенно очевидно написанных местными коммунистами. «Дядюшка Хо! — гласило одно из них. — Американцы и Зьем творят слишком много зла. Мы просим твоего разрешения отрезать им головы». После бурных дебатов, длившихся нескольких недель, Центральный комитет партии принял в итоге Резолюцию № 15, которая стала важным шагом к эскалации. С характерной для коммунистов громкой обличительной риторикой она санкционировала более агрессивные действия: «Только торжество революции может облегчить тяжелую участь обездоленного и угнетаемого народа Юга, положив конец порочной политике американских империалистов и их марионеток, которые стремятся расколоть нашу нацию и провоцируют войну».
Добровольцы и тропа Хо Ши Мина
В последующие месяцы около 4600 «добровольцев» отправились в новую зону военных действий. Большинство из них были южанами, которые «перегруппировались» на Север после раздела страны. Было принято решение о создании так называемого Стратегического маршрута 559 — секретного пути между Северным и Южным Вьетнамом, пролегавшего через нейтральный Лаос, который вошел в историю как «тропа Хо Ши Мина». Была возвращена трехлетняя воинская повинность. Как впоследствии сказал один из членов ЦК, участвовавших в принятии Резолюции № 15, «только в 1959 г. мы окончательно пришли к признанию того, что никаких всеобщих выборов не будет, что Зьем просто уничтожает наш народ. Все признаки говорили о том, что США будут наращивать свое присутствие и, следовательно, единственный путь к объединению страны лежит через насилие».
В самом Северном Вьетнаме не было все безоблачно. В стране нарастали проблемы и недовольство. Католики устраивали демонстрации, требуя дать им возможность эмигрировать на юг. В ответ на скандирование лозунга «Долой коммунизм!» войска открывали по демонстрантам огонь, убивая людей. Экономические трудности вынудили Ханой сократить военные расходы с 27% национального бюджета в 1955 г. до 19,2% в 1958 г. и до 16% в 1960 г. Заводы и фабрики простаивали из-за отсутствия сырья, падение сельскохозяйственного производства привело к уменьшению нормы риса, выдаваемой по карточкам.
Тем временем на Юге революционеры продолжали убивать правительственных чиновников и активизировали нападения на южновьетнамскую армию. Как сказал американскому журналисту один молодой вьетнамец, «я ненавидел эту армию... Ее солдаты были очень надменными. Крестьяне и без того ужасно бедствовали, а военные заставляли их строить дороги и мосты... Своим оружием они защищали только Зьема и его режим». Любимыми мишенями для терактов стали символы американской помощи: например, весной 1959 г. возле камбоджийской границы нападавшие в черных масках взорвали два трактора John Deere.
Как писал Макс Хейстингс в своем труде «Вьетнам. История трагедии»: «Романтика революционной борьбы привлекала многих молодых крестьян, которые хотели вырваться из замкнутого круга тяжелого однообразного крестьянского труда под гнетом местных чиновников-тиранов. Один вьетнамец вспоминал, как пожилой односельчанин, в свое время воевавший против французов, призывал его, тогда 18-летнего парня, взяться за оружие. «Я был взволнован его рассказами о вьетнамскихгероях. Он сказал мне, что Зьем попросил американцев помочь ему в заговоре, чтобы захватить власть в Южном Вьетнаме в свои руки. Он призвал меня... выполнить долг молодого патриота в борьбе за независимость своей страны, чтобы вернуть ей счастье и процветание». Юноша вступил в ряды Вьетконга; в первые несколько недель военной подготовки из его группы дезертировали 15 крестьян, которые не выдержали трудностей партизанской жизни и затосковали по дому. Но сам он остался: «Я мечтал только о будущей победе и не думал о тяготах».
В течение 1959 г. Вьетконг-вооруженные коммунистические силы на Юге- неуклонно наращивал интенсивность вооруженного сопротивления. Вечером 8 июля американские инструкторы в 7-й Южной пехотной дивизии подверглись атаке шестерых вооруженных вьетконговцев. 38-летний майор Дейл Руис и 44-летний старший сержант Честер Овернанд были убиты. Они стали первыми американцами, погибшими от рук коммунистов в конфликте, который впоследствии получил название Второй Индокитайской войны.»
Раскручивающийся маховик насилия
К началу 1960 г., по утверждению коммунистов, так называемые вооруженные пропагандистские группы Вьетконга убили 1700 правительственных чиновников, деревенских старост, учителей, медработников и еще 2000 взяли в заложники. По всему Центральному нагорью то тут, то там вспыхивали восстания. Войска Зьема жестоко их подавляли и восстанавливали контроль над территориями. После принятия нового драконовского Закона об измене были арестованы тысячи диссидентов и представителей религиозных меньшинств, а также подозреваемых в связях с коммунистами. Были возвращены казни на гильотине, которая вновь стала любимым орудием правительственных палачей.
Если Северный Вьетнам построил жестко контролируемое, почти тоталитарное общество, его южный сосед превратился в репрессивное милитаризированное государство. Девять десятых американской помощи тратилось не на развитие экономики или сельского хозяйства, а на оружие, необходимое для защиты режима.
1960 г. ознаменовался обострением напряженности холодной войны по всему миру. В апреле пала южнокорейская диктатура Ли Сын Мана, что вызвало ликование в Ханое, который воспринял это как предвестие аналогичной судьбы, ожидающей режим Зьема. Призывы поддержать вооруженную борьбу Вьетконга становились все более настоятельными. Единственный вопрос заключался в том, сколько помощи следует оказать и как быстро: Ле Зуан, северокорейский лидер, сменивший стареющего и отходившего отдел Хо Ши Мина понимал, что войну, которой он так хотел, придется почти полностью вести за счет ресурсов своей совсем небогатой страны.
Вьетнам по-прежнему находился в центре внимания и США, которые уже не могли бросить южновьетнамский режим, целиком и полностью державшийся за счет их финансирования. В ответ на активизацию действий Вьетконга Вашингтон направил в Южный Вьетнам дополнительный контингент военных советников, увеличив их общее число с 342 до 692, что нарушало установленное Женевскими соглашениями ограничение.
В конце 1960 г. движение сопротивления было официально переименовано в Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, сокращенно НФОЮВ. Важно отметить, что, хотя все ее лидеры были коммунистами, эта военно-политическая организация позиционировала себя как коалиция патриотических сил. Новому президенту США Джону Кеннеди ее охарактеризовали как политическую силу, которая представляет собой неприемлемую угрозу для свободы и демократии в Юго-Восточной Азии. В принятой на учредительном конгрессе Программе действий НФОЮВ провозгласил своими целями достижение социального единства на Юге; свержение режима Зьема; изгнание американцев; перераспределение земли; воссоединение страны путем переговоров.
Таким образом, в начале 60х у всех было четкое понимание, что полномасштабная гражданская война неизбежна, да она уже фактически шла. Но нужно ли было в нее втягиваться в США «по полной» и обрекать народ Вьетнама на многочисленные страдания? Президент Кеннеди не был «за» точно. Однако столкновения в Южном Вьетнаме становились все кровавее, гибли уже и американские «военные советники», поэтому "ястребы" в окружении президента все настойчивее намекали, что коммунистам слабину давать нельзя.
Но на сегодня все, продолжим рассмотрение непростой темы Вьетнамской войны в последующих материалах.