Свист металла под его руками был не визгливым, а певучим. Он не работал на станке — он на нём играл, как виртуоз на скрипке. Его цех на старом, добром заводе сельхозмашин был его сценой, а коллеги — благодарными зрителями. Знали: если у Ивана Степановича «золотые руки», значит, он не просто токарь, он — волшебник.
Слух о нём полз неспешно, но верно. И долетел, в конце концов, до ушей людей в строгих костюмах с другого конца города, где за высоким забором с колючкой располагался «Энергомаш-Космос» — завод, чьи установки бороздили просторы Вселенной.
Первым, к заводской проходной, приехал молодой, уверенный в себе менеджер по персоналу.
— Иван Степанович, — начал он, — Мы предлагаем вам новый уровень. Оклад в два раза выше. Социальный пакет. Медицинская страховка премиум-класса. Вы будете работать не на трактора, а на будущее человечества!
Иван Степанович поправил кепку, посмотрел в глаза молодому человеку и вздохнул.
—Без трактора и хлеб не растет. Тоже будущее.
Через неделю прибыл сам начальник цеха с «Энергомаша» — седовласый, с умными, цепкими глазами Виктор Сергеевич. Он не показывал буклетов. Он молча постоял, посмотрел, как Иван Степанович из куска неподатливого инконеля рождает деталь.
— Я понимаю, — тихо сказал Виктор Сергеевич. — Деньги — дело наживное. Но послушай, Иван. Та деталь, что ты сейчас сделал… Её точность — три микрона. А нам нужна — один. Полмикрона. Это уровень, на котором уже говорят не станки, а руки. Руки, которые чувствуют металл. Наши установки летят в космос. И от твоей, именно твоей работы, может зависеть, долетит ли она, не сбойнет ли на вибрации. Мы бьёмся над одной деталью третью неделю — все станки, все ЧПУ. А надо просто… чтобы её сделал ты.
Иван Степанович замолчал. Он смотрел на свои руки, в прожилках которых навсегда впиталась металлическая пыль. «Полмикрона… В космос…» Этого аргумента не было в его внутреннем уставе.
Он пришёл домой, сел за стол, долго молчал. Жена, Анна Петровна, спросила:
—Опять звали?
—Звали.
—И что же?
—Говорят, мои руки космосу нужны, — усмехнулся Иван Степанович.
Анна Петровна посмотрела на него, на его сгорбленные, ещё не остывшие от работы плечи, и поняла.
—Ты же уже решил.
На прощание в цехе устроили скромные проводы. Пили чай с тортом. Мастер, его старый друг, хлопнул его по плечу:
—Ну что ж, Вань, раз уж ты на вес золота, так и лети к звёздам. Только про старых товарищей не забывай.
Первый день на «Энергомаше» был непростым. Новый цех, новые лица, чертежи с такими допусками, от которых голова шла кругом. Но когда он впервые взял в руки особо прочный сплав, из которого должна была быть выточена критическая деталь для форсунки двигателя, всё встало на свои места. Тот же станок, тот же резец, та же безмолвная беседа с металлом. Только масштаб другой. Не поле, а космос.
Через месяц Виктор Сергеевич, глядя на готовую деталь, прошедшую все проверки, удовлетворённо кивнул:
—Я же говорил. Золото.
Иван Степанович, стоя у своего нового станка и глядя в маленькое окно, за которым клубился вечерний туман, думал о том, что он всё тот же токарь. Просто теперь его «золотые руки» взвешивали не на обычных весах, а на весах космических. Да и получка здесь больше....
Понравилась статья ставьте 👍. Пишите комментарий , были ли у вас такие случаи. Подписывайтесь на канал.
Спасибо за внимание.