Ксения стояла у окна съёмной однушки и смотрела на серый двор. Дождь барабанил по стёклам, ветер гнул ветки деревьев. Она обхватила себя руками и поёжилась.
— Ксюш, ну не молчи так, — за спиной раздался голос мужа.
Ксения обернулась. Роман сидел на диване, опустив голову. Выглядел он убито — плечи ссутулились, лицо осунулось. С момента увольнения прошла неделя, но он всё ещё не мог прийти в себя.
— Что говорить? — устало ответила Ксения. — Ситуация очевидная. Денег нет, работы нет. Аренду через неделю платить.
— Я ищу! Каждый день резюме рассылаю!
— Знаю. Но пока нет результата.
Роман поднял голову, посмотрел на жену.
— Я думал... Может, переедем к маме? Временно. Пока я не найду работу.
Ксения замерла. К свекрови? В ту трёшку, где помимо Валентины Петровны живёт ещё и золовка Настя?
— Ром, ты серьёзно?
— А что делать? Аренду платить нечем. Твоей зарплаты на всё не хватает. А у мамы места много. Комната отдельная будет.
— Но там же Настя...
— Ну и что? Сестра моя. Нормально отнесётся.
Ксения усмехнулась. Роман явно не знал свою сестру так хорошо, как казалось. Настя никогда не скрывала, что считает брата неудачником, а Ксению — недостойной парой для него. На свадьбе она едва улыбнулась, поздравление прошептала сквозь зубы.
— Роман, мне кажется, это плохая идея.
— Плохая идея — оказаться на улице. А у мамы хотя бы крыша над головой. Поживём пару месяцев, я работу найду, съедем сразу.
Ксения понимала, что выбора нет. Аренда съедала почти всю её зарплату. На еду оставалось мало, про накопления речь вообще не шла.
— Ладно, — выдохнула она. — Поедем к твоей маме. Но ненадолго. Как найдёшь работу — съезжаем сразу.
— Обещаю! — Роман вскочил и обнял жену. — Спасибо, солнышко. Я всё понимаю, знаю, что тебе будет нелегко. Но это выход.
Ксения прижалась к нему, закрыла глаза. Она уже представляла, как будет жить под одной крышей с Настей. Ничего хорошего эти мысли не приносили.
Через неделю они собрали вещи. Много у молодой пары не было — несколько коробок с одеждой, посуда, постельное бельё. Всё поместилось в машину друга, который помог с переездом.
Валентина Петровна встретила их на пороге. Она обняла сына, кивнула Ксении.
— Заходите. Я вам комнату приготовила. Дальнюю, окна во двор. Тихо там.
— Спасибо, мам, — Роман поцеловал мать в щёку.
Они прошли в квартиру. Настя сидела на кухне с кружкой кофе. Увидев брата с женой, поджала губы.
— О. Новые жильцы.
— Насть, привет, — Роман попытался улыбнуться. — Мы ненадолго, обещаю.
— Ага. Ненадолго, — Настя отпила кофе, не отрывая взгляда от Ксении.
Ксения молча прошла мимо, таща коробку с вещами. Не хотелось начинать с конфликта в первый же день.
Комната оказалась небольшой, но чистой. Диван, шкаф, стол у окна. Всё старое, но функциональное. Ксения поставила коробку на пол и села на диван.
— Ничего, — сказал Роман, входя следом. — Пару месяцев протянем. Я уже на несколько собеседований записался.
— Хорошо, — кивнула Ксения. — Главное, чтобы быстро прошло.
Первые дни прошли относительно спокойно. Валентина Петровна была доброжелательна, готовила общие обеды, расспрашивала Романа о поисках работы. Настя держалась отстранённо, но открытой грубости не проявляла.
Ксения старалась не мешаться под ногами. Приходила с работы, тихо сидела в комнате, читала или смотрела что-то в планшете. На кухню выходила, когда никого не было — разогревала ужин, быстро мыла посуду, возвращалась к себе.
Но постепенно атмосфера начала меняться. Настя становилась всё более язвительной.
— Ксюш, ты посуду помыла? — спросила она как-то вечером, заглянув на кухню.
— Да, конечно.
— А сковородку? Я вижу, она не блестит.
Ксения подошла, посмотрела на сковородку. Та была чистой.
— Настя, она помыта. Просто старая, вот и не блестит.
— Ну-ну. В следующий раз тщательнее мой, ладно? А то потом мне приходится перемывать.
Ксения стиснула зубы и промолчала. Спорить было бесполезно.
В другой раз Настя зашла в их комнату без стука.
— Ой, извини, не знала, что ты тут, — сказала она, хотя прекрасно видела Ксению. — Просто хотела взять кое-что из шкафа. Там мои вещи лежат.
— Бери, — Ксения отложила книгу.
Настя покопалась в шкафу, достала какую-то коробку, ушла. Через день история повторилась. И ещё через день.
— Слушай, может, заберёшь свои вещи куда-то? — не выдержала Ксения. — А то ты каждый день приходишь.
— Это моя квартира. Куда хочу, туда и хожу, — отрезала Настя и демонстративно хлопнула дверью.
Ксения вздохнула. Это только начало.
Через две недели Роман уехал на собеседование в соседний город. Валентина Петровна была на работе. Ксения осталась дома одна — взяла выходной, чтобы отоспаться.
Она лежала на диване, читала книгу, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Настя. Лицо её выражало плохо скрываемую неприязнь.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, входя без приглашения.
Ксения села, отложила книгу.
— Слушаю.
Настя скрестила руки на груди.
— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Это мой дом. Здесь живу я и моя мама. А ты тут временный гость. И вести себя должна соответственно.
— Я не нарушаю правил, — спокойно ответила Ксения.
— Ещё как нарушаешь! Занимаешь комнату, в которой могли бы храниться нужные вещи! Шумишь по утрам, когда собираешься на работу! Вообще, ты здесь лишняя!
Ксения молчала, глядя на золовку. Та продолжала:
— Я тебе жить здесь не дам.
— Что? — Ксения нахмурилась.
— То и слышала. Я сделаю всё, чтобы вы с Романом съехали. Причём как можно скорее.
— Настя, мы и так собираемся съехать, как только Роман найдёт работу.
— Слишком долго. Я хочу, чтобы вы ушли сейчас.
— У нас нет денег на аренду.
— Не моя проблема. Это ты за неудачника вышла, вот и расхлёбывай.
Ксения встала, выпрямилась.
— Настя, твой брат не неудачник. Он просто попал в сложную ситуацию.
— Ага. И теперь на шее у матери сидит. И тебя притащил.
— Валентина Петровна сама предложила нам пожить здесь.
— Потому что брат её попросил! Она не могла отказать сыну! А мне теперь терпеть вас двоих!
Настя развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Ксения опустилась обратно на диван. Руки дрожали от возмущения.
«Я тебе жить здесь не дам». Эти слова крутились в голове. Ксения понимала, что золовка настроена серьёзно.
И действительно, с того дня началась настоящая война.
Настя придиралась к каждой мелочи. То Ксения слишком громко разговаривает по телефону. То слишком долго занимает ванную. То оставила крошки на столе. То не так сложила полотенце.
— Ксения, посмотри, как ты повесила полотенце! — кричала она, врываясь в ванную. — Оно же криво висит! У нас тут порядок, а не бардак!
— Извини, — Ксения перевешивала полотенце.
— И вообще, почему ты в ванной полчаса сидишь? Думаешь, одна тут живёшь?
— Я принимала душ.
— Принимала душ. Другие тоже хотят!
Ксения выходила из ванной, чувствуя себя виноватой. Хотя ничего не нарушила — полчаса на утренние процедуры это нормально.
Но хуже всего были наговоры Валентине Петровне.
— Мам, а ты знаешь, что Ксения про тебя говорит? — начинала Настя за ужином, когда Романа не было дома.
— Что говорит? — удивлялась Валентина Петровна.
— Жалуется, что у тебя тут старая мебель. Что ремонт давно пора делать. В общем, недовольна всем.
— Я такого не говорила! — возражала Ксения.
— Ещё как говорила! Я сама слышала, как ты по телефону подруге жаловалась!
— Настя, ты врёшь!
— Не смей называть меня лгуньей! Мама, ты слышишь?! Она меня оскорбляет!
Валентина Петровна хмурилась, смотрела на невестку.
— Ксения, зачем такие слова?
— Но я правда ничего не говорила про мебель или ремонт!
— А я слышала, — настаивала Настя. — И вообще, мама, она постоянно недовольна. То одно не так, то другое.
Постепенно отношения между Ксенией и свекровью портились. Валентина Петровна начала делать замечания невестке.
— Ксения, почему ты так долго спишь по выходным? — говорила она. — До обеда в постели лежишь!
— Я устаю за неделю. Хочется отдохнуть.
— А мне в твои годы отдыхать было некогда! Работала, дом вела, детей растила!
— Валентина Петровна, я тоже работаю. И по дому помогаю.
— Помогаешь? Настя говорит, что ты посуду плохо моешь. И в ванной после себя не убираешь.
— Это неправда!
— Почему дочь моя будет врать? Она же свою квартиру знает!
Ксения больше не спорила. Было бесполезно. Настя ловко настраивала мать против невестки, а та верила дочери безоговорочно.
Роман ездил на собеседования, но предложений не поступало. Месяц прошёл, второй, третий. Ксения чувствовала, как каждый день в этой квартире вытягивает из неё силы.
— Ром, ну сколько можно? — спрашивала она мужа по вечерам. — Я больше не могу здесь жить!
— Ксюш, потерпи ещё немного. Я на прошлой неделе прошёл второй тур в одной компании. Обещали в течение недели ответить.
— Ты так уже три раза говорил!
— Я не виноват, что рынок труда сложный сейчас!
— Я не говорю, что ты виноват. Просто... Твоя сестра меня достала. Она издевается надо мной каждый день!
— Настя просто вредная. Не обращай внимания.
— Как не обращать, если она твоей маме наговаривает на меня?!
Роман обнимал жену, гладил по волосам.
— Потерпи. Ещё чуть-чуть. Обещаю, как найду работу — сразу съедем.
На четвёртый месяц терпение Ксении было на исходе. Она худела, плохо спала, на работе стала делать ошибки. Начальник вызвал её на разговор.
— Ксения, что с вами происходит? Вы всегда были внимательным сотрудником, а сейчас постоянно путаете цифры.
— Извините, Пётр Сергеевич. Просто личные проблемы. Постараюсь исправиться.
— Постарайтесь. Иначе придётся подумать о замене.
Ксения вышла из кабинета с тяжёлым сердцем. Если потеряет работу, что будет? Они с Романом вообще на улице окажутся.
Вечером она пришла домой и обнаружила, что в их комнате кто-то был. Вещи в шкафу были переложены, книги на полке стояли не так.
— Настя заходила, — объяснил Роман. — Искала какую-то коробку.
— Опять? Роман, это уже перебор! Пусть заберёт свои вещи отсюда!
— Ксюш, ну это её квартира...
— И что?! Мы же тут живём! Должно быть хоть какое-то личное пространство!
— Поговорю с ней.
Но разговор ни к чему не привёл. Настя продолжала входить в комнату без спроса, продолжала придираться, продолжала настраивать мать против Ксении.
Ситуация казалась безвыходной.
А потом Роману наконец-то позвонили из компании, куда он отправлял резюме два месяца назад. Предложили должность менеджера с хорошей зарплатой.
— Ксюш! — ворвался он в комнату вечером. — У меня работа! Нормальная, с достойной зарплатой!
Ксения вскочила с дивана.
— Правда?!
— Правда! Завтра выхожу на испытательный срок!
Она обняла мужа, расплакавшись от облегчения. Наконец-то. Наконец-то они смогут уехать отсюда.
Через месяц, когда прошёл испытательный срок и Роман получил первую зарплату, они начали искать квартиру. Нашли быстро — однушку в другом районе, недалеко от работы Романа.
День переезда Ксения запомнила как самый счастливый за последние полгода. Они собирали вещи, грузили коробки в машину. Настя наблюдала из кухни, поджав губы.
— Ну что, съезжаете? — спросила она.
— Да, — коротко ответила Ксения.
— Давно пора было.
Ксения промолчала. Не хотелось портить себе настроение ссорой.
Валентина Петровна вышла проводить их.
— Ну что ж, удачи вам, — сказала она. — Заезжайте в гости.
— Обязательно, мам, — пообещал Роман.
Но в гости они не ездили. Ксения не хотела видеть ни Настю, ни даже свекровь, которая так легко поверила наговорам дочери.
Жизнь в новой квартире наладилась быстро. Роман работал, приносил хорошую зарплату. Ксения тоже получила небольшое повышение. Они начали копить деньги на первый взнос по ипотеке.
Прошёл год, потом второй. Накопления росли. И вот наконец они смогли купить собственную двушку. Не в центре, но в хорошем районе, с нормальным ремонтом.
День покупки стал началом новой жизни. Своя квартира, свои правила, никаких токсичных родственников.
Ксения расставляла вещи в новой квартире и улыбалась. Они справились. Пережили то трудное время и вышли победителями.
Прошло ещё полгода спокойной счастливой жизни. Роман получил повышение, Ксения устроилась на новую работу с лучшими условиями. Они обставили квартиру, завели кота, строили планы на будущее.
И тут позвонил Роман.
— Ксюш, ты дома?
— Да. А что?
— Мне мама звонила. Сказала, что выгнала Настю из квартиры.
Ксения застыла с кружкой кофе в руке.
— Что? Почему?
— Поймала её на краже золота. Оказывается, Настя уже давно таскала у матери украшения. Продавала. Мама терпела, думала, что ошибается. А вчера застукала с поличным.
— Вот это да...
— Мама в шоке. Выгнала Настю, сказала, чтобы больше не показывалась.
— И где теперь Настя?
— Не знаю. Мама не говорила.
Ксения поставила кружку на стол. Ей было жаль Валентину Петровну — узнать, что дочь тебя обворовывает, это тяжело. Но к Насте она не испытывала никакого сочувствия.
На следующий день вечером в дверь позвонили. Ксения открыла и увидела на пороге Настю.
Золовка выглядела ужасно. Помятая одежда, растрёпанные волосы, синяки под глазами. Видно было, что она не спала.
— Ксюш... Привет, — начала Настя неуверенно.
— Здравствуй, — холодно ответила Ксения.
— Я... Мне нужна помощь.
— Какая?
— Мама меня выгнала. Мне негде жить. Можно я у вас переночую? Хотя бы на полу, на диване... Пожалуйста.
Ксения скрестила руки на груди.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— Ксюш, прошу тебя... Мне правда негде ночевать. Я два дня на вокзале провела.
— И это моя проблема?
— Мы же родственники...
— Родственники? — Ксения усмехнулась. — Ты издевалась надо мной полгода. Говорила, что не дашь мне жить в твоей квартире. Настраивала мать против меня. И теперь просишь помощи?
Настя опустила голову.
— Я была не права. Прости меня.
— Поздно извиняться.
— Ксюш, ну я же прошу... Хотя бы на одну ночь!
В этот момент из комнаты вышел Роман. Увидел сестру и нахмурился.
— Настя? Что ты тут делаешь?
— Рома! — Настя бросилась к брату. — Помоги мне! Мне негде жить! Пусти переночевать, пожалуйста!
Роман посмотрел на жену. Ксения качнула головой.
— Настя, после того, как ты относилась к моей жене, ты думаешь, что мы тебя пустим? — спросил он.
— Но я раскаиваюсь! Я была дурой! Простите меня!
— Нет, — твёрдо сказала Ксения. — Ты получаешь то, что заслужила. Сама всё разрушила. Сама и расхлёбывай.
— Ксюш, ну подожди... Может, правда пустим на ночь? — Роман заколебался.
— Нет. Если ты её пустишь, я уйду отсюда. Навсегда.
Роман замолчал. Посмотрел на сестру, потом на жену.
— Настя, извини. Я на стороне жены. Ты сама виновата во всём.
Настя заплакала.
— Ну как же так... Я же твоя сестра!
— А Ксения — моя жена. И ты её унижала. Так что прощай.
— Рома! — Настя схватила брата за руку. — Ну неужели ты меня выгонишь?! Мне правда негде ночевать!
— Иди к подругам.
— У меня нет подруг!
— Тогда в гостиницу.
— У меня нет денег!
— Это твоя проблема, — Роман освободил руку. — Ты воровала у матери. Где деньги?
Настя замолчала, уставившись в пол.
— Вот именно, — кивнул Роман. — Ты всё проиграла, всё растратила. И теперь хочешь, чтобы мы тебя спасли? После всего, что ты творила?
— Я раскаиваюсь!
— Раскаиваешься, потому что попала в беду. А не потому что действительно поняла свои ошибки.
Настя всхлипнула, вытирая слёзы рукой.
— Ксюш... Неужели ты совсем не пожалеешь меня?
Ксения спокойно посмотрела на золовку.
— Нет. Ты сказала, что не дашь мне жить в квартире твоей мамы. Теперь я говорю — я не дам тебе жить в моей квартире. Справедливо, не находишь?
— Но я была не права! Я глупая была!
— Была и осталась. Иначе не воровала бы у собственной матери.
— Я... Я была в долгах... Мне нужны были деньги...
— И ты решила украсть у мамы? Вместо того чтобы попросить помощи?
— Она бы не дала!
— Потому что знала, на что ты потратишь. На всякую ерунду, — Ксения качнула головой. — Настя, уходи. Мы тебе не поможем.
Настя ещё какое-то время стояла на пороге, всхлипывая и умоляя. Но Ксения была непреклонна. Роман тоже не менял решения.
Наконец Настя поняла, что мольбы бесполезны. Она вытерла слёзы, посмотрела на брата и невестку с ненавистью.
— Пожалеете об этом, — процедила она сквозь зубы.
— Не думаю, — спокойно ответила Ксения.
— Я вам отомщу!
— Да ладно? Как именно?
Настя открыла рот, закрыла. Ничего не придумала.
— Уходи уже, — устало сказал Роман. — Не трать наше время.
Настя развернулась и пошла к лестнице. Ксения закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
— Как думаешь, что с ней будет? — спросил Роман.
— Не знаю. И не моя забота.
— Всё-таки она моя сестра...
— Которая издевалась над твоей женой. Которая воровала у твоей матери. Роман, она сама выбрала этот путь.
— Знаю. Просто... Как-то неприятно всё это.
Ксения обняла мужа.
— Понимаю. Но мы не обязаны спасать человека, который причинил нам столько боли.
Роман кивнул.
— Ты права.
Они вернулись в гостиную. Ксения села на диван, Роман устроился рядом.
— Как думаешь, она найдёт, где ночевать? — спросил он через некоторое время.
— Найдёт. Или в приют пойдёт, или к кому-то из знакомых. В конце концов, у неё есть ноги, голова. Пусть думает.
— А если с ней что-то случится?
— Роман, перестань. Она взрослый человек. Пусть сама отвечает за свою жизнь.
Роман больше не поднимал эту тему. Они продолжили вечер как обычно — поужинали, посмотрели фильм, легли спать.
Утром Ксения проснулась со странным чувством облегчения. Будто что-то тяжёлое снялось с плеч. Она отказала Насте, и не чувствовала ни капли вины.
На работе коллега спросила:
— Ксюш, ты сегодня какая-то довольная. Что-то хорошее случилось?
— Да так, избавилась от токсичного человека в жизни, — улыбнулась Ксения.
— Это всегда повод для радости!
Вечером позвонила Валентина Петровна.
— Роман, это мама. Настя у вас не появлялась?
— Появлялась. Вчера приходила, просила пустить переночевать.
— И что?
— Мы отказали.
Валентина Петровна помолчала.
— Понятно. Наверное, правильно сделали. Она сама во всём виновата.
— Вы как, мам? Как справляетесь?
— Тяжело. Но живу. Не думала, что дочь на такое способна... Своё золото продавала, а я и не знала.
— Мам, если нужна помощь — скажите. Приедем, поможем.
— Спасибо, сынок. Пока справляюсь. Но спасибо, что поддерживаешь.
После разговора Роман сел рядом с женой.
— Маме тяжело. Может, съездим к ней в выходные?
— Давай, — согласилась Ксения. — Только предупреди заранее, чтобы Насти там точно не было.
— Конечно.
В выходные они поехали к Валентине Петровне. Она встретила их бледной и похудевшей, но держалась молодцом.
— Проходите, проходите. Я пирог испекла.
Они сели на кухне, пили чай с пирогом. Валентина Петровна рассказывала, как обнаружила пропажу украшений.
— Я заметила месяца три назад, что кольцо пропало. Думала, потеряла. Потом серёжки исчезли. Начала подозревать, но не верила, что дочь способна на такое.
— А как поймали её? — спросила Ксения.
— Я притворилась, что ушла на работу. А сама вернулась через полчаса. Вижу — Настя роется в моей шкатулке. Я её на месте и застала.
— Что она говорила?
— Сначала отрицала. Потом начала оправдываться, что ей нужны были деньги. Но я знаю, на что она их тратила. На всякую ерунду, на развлечения.
Валентина Петровна вздохнула.
— Я её вырастила одна, после смерти мужа. Работала на двух работах, чтобы детям всё было. А она так меня отблагодарила...
— Не вините себя, — сказала Ксения. — Вы хорошая мать. Просто Настя выбрала неправильный путь.
— Спасибо, доченька. Кстати, я хотела извиниться перед тобой.
— За что?
— За то, что верила Настиным наговорам. Она постоянно жаловалась на тебя, а я слушала. Не разбиралась, кто прав, кто виноват. Прости меня.
Ксения кивнула.
— Я понимаю. Трудно не верить собственному ребёнку.
— Всё равно было неправильно. Ты хорошая девочка. И Роману повезло с тобой.
После визита к свекрови Ксения чувствовала удовлетворение. Валентина Петровна наконец-то поняла, кто на самом деле был виноват в конфликтах.
Жизнь продолжалась своим чередом. Работа, дом, планы на будущее. Настя больше не появлялась, не звонила. Видимо, нашла где-то приют.
Роман периодически спрашивал у матери, не слышала ли она что-то о сестре. Валентина Петровна качала головой.
— Нет. И не хочу слышать. После такого предательства она для меня мертва.
Прошло полгода. Ксения с Романом сидели на кухне, обсуждая возможность завести ребёнка.
— Как думаешь, готовы мы? — спросил Роман.
— Думаю, да. Квартира есть, работа стабильная, финансы в порядке.
— Тогда давай попробуем.
Они обнялись, мечтая о будущем.
В дверь позвонили. Ксения открыла — на пороге стоял незнакомый мужчина.
— Здравствуйте. Вы родственники Анастасии Ивановой?
— Да, это сестра моего мужа. А что случилось?
— Я социальный работник. Анастасия попала в больницу. Указала ваш адрес как контактный.
— Что с ней?
— Воспаление лёгких. Она долго жила на улице, видимо, застудилась. Сейчас в тяжёлом состоянии.
Ксения позвала Романа. Он вышел, выслушал социального работника.
— Понятно. Спасибо, что сообщили.
Когда мужчина ушёл, Роман посмотрел на жену.
— Что будем делать?
— Ничего, — спокойно ответила Ксения. — Это её проблемы.
— Но она в больнице! — возразил Роман.
— И что? Мы должны теперь бросить всё и бежать к ней?
— Ну... Она же моя сестра.
— Которая издевалась над твоей женой. Которая воровала у твоей матери. Роман, сколько раз можно повторять?
Роман опустил голову.
— Я понимаю. Просто как-то... Неправильно всё это.
— Что неправильно? Что человек получает последствия своих поступков? Это абсолютно правильно.
— Может, хотя бы навестим её?
— Нет. Если хочешь — езжай сам. Но меня не проси.
Роман несколько дней думал, ходил мрачный. Потом всё-таки поехал в больницу.
Вернулся он вечером, бледный и молчаливый.
— Ну как там она? — спросила Ксения.
— Плохо. Очень плохо. Врачи говорят, что если бы позже попала, могла умереть.
— Ясно.
— Она просила передать тебе... Что извиняется. Что была идиоткой. Что понимает, почему ты не хочешь ей помогать.
— Хорошо, что хоть это поняла.
— Ксюш, а может...
— Нет, — Ксения перебила его. — Даже не проси. Я её не прощу. Никогда.
Роман кивнул.
— Ладно. Понял.
Больше он эту тему не поднимал.
Настя провела в больнице три недели. После выписки устроилась на работу в супермаркет, сняла комнату в общежитии. Жизнь у неё была тяжёлая, но это был её выбор.
Ксения и Роман продолжали строить свою жизнь. Через год у них родился сын. Назвали Артёмом. Валентина Петровна была счастлива стать бабушкой.
— Спасибо вам, дети, — говорила она, качая внука на руках. — Спасибо, что подарили мне такую радость.
Настя узнала о племяннике от матери. Позвонила Роману, попросила приехать, хотела познакомиться с малышом.
— Нет, — твёрдо сказала Ксения, когда муж передал ей просьбу. — Я не хочу, чтобы она видела нашего сына.
— Ксюш, может, дадим ей шанс? Она изменилась, работает, живёт нормально...
— Изменилась? Или просто попала в ситуацию, когда больше не может вести себя по-прежнему?
— Она раскаивается...
— Роман, я сказала нет. И это окончательно.
Роман вздохнул, но спорить не стал.
Жизнь шла дальше. Артём рос, делал первые шаги, произносил первые слова. Ксения и Роман радовались каждому его достижению.
Настя больше не пыталась встретиться с ними. Видимо, поняла, что мосты сожжены окончательно.
А Ксения ни разу не пожалела о своём решении.
Прошло пять лет. Артём пошёл в детский сад. Ксения и Роман жили счастливо, без токсичных родственников в их жизни.
Однажды Ксения встретила на улице знакомую, которая жила в том же доме, что и Настя.
— Ксюш, привет! Давно не виделись!
— Привет, Света! Как дела?
— Нормально. Слушай, а ты знаешь, что твоя золовка замуж выходит?
Ксения удивлённо подняла брови.
— Настя? Серьёзно?
— Ага. Познакомилась с каким-то парнем, он из другого города. Переезжает к нему.
— Вот как... Ну что ж, желаю ей счастья.
— Правда желаешь?
Ксения пожала плечами.
— А почему нет? Пусть живёт, как хочет. Главное, чтобы подальше от нас.
Вечером она рассказала об этом Роману.
— Настя замуж выходит. Уезжает в другой город.
— Серьёзно? Ну и хорошо. Может, там начнёт новую жизнь.
— Надеюсь. Хотя мне всё равно, если честно.
Роман обнял жену.
— Знаешь, я благодарен тебе. За то, что ты тогда не сдалась. Выдержала все эти месяцы у мамы, потерпела Настины издевательства. Другая бы ушла.
— Я терпела ради нас. Ради нашей семьи.
— И мы справились. У нас всё получилось.
Ксения кивнула.
— Да. Получилось.
Она посмотрела на спящего в соседней комнате Артёма, на уютную квартиру, на любимого мужа рядом. Они прошли через трудности и вышли победителями.
А Настя получила то, что заслужила. Она обещала не дать Ксении жить в квартире свекрови. А в итоге сама осталась без крова, без поддержки родных, без уважения.
Справедливость восторжествовала. И Ксения была счастлива.