Конец 1940-х. Советские КБ, вдохновлённые опытом войны, создают оружие невиданной мощи — фугасную авиабомбу калибром 9000 кг. ФАБ-9000 М-54 с её 4297 кг тротила должна была стать козырем против заводов, портов и кораблей. Но к моменту принятия на вооружение выяснилось: её время уже прошло.
Конструкция поражала простотой и мощью. Чугунный корпус толщиной до 100 мм, тротиловое наполнение, четырёхпёрое оперение — всё рассчитывалось на сброс с 16 км при скорости 1200 км/ч. При ударе бомба углублялась в грунт на 12 метров, создавая подземный взрыв, выворачивавший фундаменты сооружений. Теоретически — идеальное оружие против укреплённых объектов. Но при всех масштабах разрушений у бомбы была и серьёзная техническая слабость: корпус из толстого чугуна давал крайне ограниченный осколочный эффект, фактически превращая ФАБ-9000 в почти «чистый фугас», малоэффективный против техники и живой силы.
Однако фундаментальная проблема крылась в другом. ФАБ-9000 создавалась на стыке эпох, когда стратегическая авиация быстро уходила от бомб свободного падения к ракетному вооружению. Её номинальные носители — Ту-4, Ту-16 и Ту-95 — сами по себе были переходными машинами. Ту-4 мог брать лишь одну бомбу, и то со сборкой хвостового оперения прямо в бомбоотсеке; Ту-16 нёс её только на внешней подвеске, теряя скорость и потолок; Ту-95 использовал ФАБ-9000 лишь экспериментально — подвеска под его хвостовой частью была опасно неудобной. То есть на практике бомба создавалась почти без подходящей авиации для её реального применения.
К тому же её техническая начинка была удивительно консервативной. Взрыватель оставался чисто механическим, с ручной установкой задержки перед вылетом — никакого радиовзрывателя, инерциального датчика или автоматики. Огромная тяжесть бомбы превращала подвеску в рискованную процедуру: техникам требовалось до десяти человек, чтобы укатить её на тележке под самолёт, а любое смещение было смертельно опасно.
На полигонах бомба показала свой характер. Испытательные взрывы оставляли воронки до 10 метров глубиной и 50 метров шириной, но куда громче об этом говорили регистрационные приборы: сейсмическая ударная волна разрушала кабельные линии и наблюдательные посты. Несколько раз приходилось переносить сам сектор испытаний — слишком разрушительно.
В Афганистане выяснился еще кое-что: при колоссальной мощности радиус летального поражения ударной волной не превышал 57 метров. Для борьбы с рассредоточенными отрядами моджахедов это было бесполезно — словно бить муху кузнечным молотом. Отказы взрывателей были обычным делом: если бомба попадала в рыхлую породу или сланец, она иногда детонировала раньше расчётного момента, а иногда просто застревала, не взрываясь вовсе — затем её подрывали сапёры.
Но нашлась неожиданная ниша — горная война. Бомбардировщики Ту-16 сбрасывали ФАБ-9000 в ущелья, где взрыв вызывал обвалы, заваливавшие пещерные комплексы. Электрические взрыватели АВУ-Э с замедлением 18–23 секунд позволяли бомбе углубиться в скалу перед детонацией. Только за три месяца 1988 года было сброшено 289 таких бомб — не для уничтожения живой силы, а для изменения ландшафта. Сами лётчики называли ФАБ-9000 «сейсмическим молотом» — оружием, которое бьёт не по врагу, а по самой геологии.
И всё же даже эта ниша стала для неё последней. К концу 1980-х в ВВС СССР ощущался острый дефицит высокоточного оружия, поэтому гигантские фугаски использовали не от хорошей жизни, а вынужденно. На фоне появления корректируемых авиабомб ФАБ-9000 выглядела реликтом: американцы в тех же афганских горах били управляемыми боеприпасами малых калибров и добивались лучшего эффекта.
Ситуацию подчёркивает международный контекст. Американская сверхтяжёлая бомба T-12 Cloudmaker весом 19 тонн — прямой аналог — была снята с вооружения почти одновременно: в обеих сверхдержавах стало очевидно, что эпоха «самых больших бомб» закончилась. В СССР в это же время уже существовали тактические ядерные боеприпасы малой мощности, которые военные открыто считали в сотни раз эффективнее ФАБ-9000 при меньшей массе и лучшей предсказуемости.