Андрей проснулся в пять утра с тем же чувством, что и вчера, и позавчера, и, кажется, всю последнюю неделю — будто только что танцевал. Причем танцевал страстно, технично, с незнакомой женщиной в красном платье. Танго. Он, который на выпускном в девятом классе наступил Ленке Соколовой на ногу так, что та проплакала весь вечер.
— Ты чего ворочаешься? — пробурчала рядом Ольга, его жена, не открывая глаз.
— Да так. Приснилось что-то.
— Опять про работу?
— Ну... да.
Ложь. Но как объяснишь жене, что тебе каждую ночь снится другая женщина? Пусть даже во сне ничего такого не происходит — только танец. Но какой танец! От одного воспоминания сердце билось как у марафонца.
***
В это же утро, на другом конце города, Елена стояла у зеркала и пыталась понять, что с ней не так. Сны. Эти проклятые сны. Каждую ночь один и тот же мужчина — широкие плечи, насмешливая улыбка, уверенные руки, которые ведут ее в танце так, будто знают наперед каждое ее движение.
— Лен, ты там умерла? — крикнул из кухни Максим. — Кофе стынет!
— Иду! — она встряхнулась и поплелась завтракать.
Максим листал новости в телефоне, не поднимая головы.
— Ты какая-то... не знаю... отсутствующая последнее время.
— Просто плохо сплю.
— Может, к врачу сходишь?
Елена хмыкнула. К врачу. Да что ей скажет врач? "Извините, доктор, мне снится незнакомый мужчина, с которым я танцую танго, и я просыпаюсь с чувством, будто изменила мужу, хотя никакой измены там нет"?
***
Но через неделю и Андрей, и Елена все-таки решились. Оба устали. Устали от снов, которые стали ярче, чем реальность. От чувства вины, которое не давало смотреть в глаза своим супругам. От странного ощущения потери, когда просыпаешься и понимаешь, что незнакомца из сна не существует.
Подруга Ольги посоветовала психолога — "потрясающий специалист, работает со снами". Коллега Максима дал визитку того же самого психолога — "мне помог с бессонницей, попробуй".
И вот в среду, ровно в четыре часа дня, Андрей открыл дверь в приемную психолога Марии Сергеевны и... застыл.
У окна сидела она. Женщина из его снов. Точно она — каштановые волосы, чуть вздернутый нос, родинка над верхней губой. Только не в красном платье, а в обычных джинсах и свитере.
Елена подняла глаза от телефона и обмерла.
Он. Мужчина из ее снов. Те же широкие плечи, та же насмешливая складка у рта. Только не во фраке, а в потертой куртке.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом одновременно:
— Это вы...
— Вы тоже?..
Дверь кабинета распахнулась, на пороге появилась Мария Сергеевна — дама лет пятидесяти с проницательным взглядом.
— О, — она улыбнулась так, будто ждала этого. — Вы, кажется, уже знакомы?
— Нет, — выдохнула Елена. — То есть... да. Не знаю.
— Мне снятся сны, — начал Андрей, не сводя глаз с Елены. — Каждую ночь. Я танцую... с ней.
— И мне, — прошептала Елена. — С ним. Танго. Каждую ночь.
Мария Сергеевна кивнула, совершенно не удивившись.
— Проходите. Думаю, нам есть о чем поговорить. Втроем.
***
Они сидели напротив психолога, стараясь не смотреть друг на друга и не справляясь с этим. Воздух в кабинете был такой плотный, что его можно было резать ножом.
— Это бывает, — спокойно сказала Мария Сергеевна, разливая чай. — Редко, но бывает. Синхронные сны. Обычно у людей с... как бы это сказать... незавершенной связью.
— Какой связью? — Елена нервно теребила салфетку. — Мы никогда не встречались!
— В этой жизни, — невозмутимо уточнила психолог.
— Вы серьезно? — Андрей недоверчиво прищурился. — Прошлые жизни, реинкарнация? Я пришел к психологу, а попал к гадалке.
— Не к гадалке, — усмехнулась Мария Сергеевна. — Я предлагаю рабочую гипотезу. Можете называть это архетипами коллективного бессознательного, если вам так спокойнее. Суть в том, что вы оба застряли в одном и том же символическом пространстве. Танец — это метафора. Близости, которой не хватает в реальной жизни.
— У меня все нормально в браке, — быстро сказала Елена.
— И у меня, — поддержал Андрей.
Они наконец посмотрели друг на друга. И оба отвели глаза.
— Конечно, — мягко сказала психолог. — Вопрос в другом: что вы будетеделать дальше?
***
Вышли они вместе, спустившись по лестнице молча. У подъезда Елена остановилась, глубоко вдохнула холодный воздух.
— Это безумие.
— Полное, — согласился Андрей.
— У меня муж. Ребенок.
— У меня жена. Собака. Ипотека.
— Нам нельзя... — она запнулась.
— Даже встречаться, — закончил он.
Они помолчали. Где-то гудели машины, кто-то смеялся за углом, жизнь текла своим чередом.
— Но сны не прекратятся же просто так? — тихо спросила Елена.
— Не знаю.
Андрей достал телефон, посмотрел на экран — три пропущенных от Ольги. Елена поймала себя на том, что разглядывает его руки. Те самые руки, которые во сне так уверенно держали ее за талию.
— Мария Сергеевна сказала, нам нужно "закрыть гештальт", — усмехнулась она. — Что это вообще значит?
— Понятия не имею. — Андрей запихнул телефон обратно в карман. — Слушайте, это прозвучит странно, но... может, выпьем кофе? Просто поговорим. Как нормальные люди, а не как герои какого-то мистического бреда.
Елена колебалась секунду. Потом две.
— Кофе, — повторила она. — Только кофе.
— Только кофе, — кивнул он.
***
Они сидели в маленькой кофейне на углу. Между ними на столе — две чашки капучино и пропасть из двух семей, двух жизней, двух реальностей.
— Расскажите про себя, — попросил Андрей.
— А что рассказывать? — Елена обхватила чашку ладонями. — Обычная жизнь. Муж работает в IT, я веду онлайн-курсы по английскому. Дочка в пятый класс пошла. Все как у всех.
— Счастливы?
Вопрос повис в воздухе. Елена долго молчала, глядя в окно.
— А кто вообще счастлив? — наконец сказала она. — Мы не ругаемся. Не изменяем. Платим ипотеку, ездим летом на море. Это ведь и есть счастье, нет?
— Не знаю, — честно признался Андрей. — Раньше думал, что знаю. А теперь каждую ночь танцую с незнакомкой и просыпаюсь с чувством, будто упустил что-то важное. Что-то настоящее.
Елена посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. И узнала. Не из сна — глубже. Будто знала всегда.
— Это неправильно, — прошептала она.
— Я знаю.
— Нам нужно просто... перестать. Перестать думать об этом. Перестать встречаться. Забыть.
— Да.
Они допили кофе. Обменялись номерами — "чисто для связи с психологом, если что". Пообещали больше не видеться.
***
Той ночью Андрею снова приснился танец. Но теперь он знал, как зовут женщину в красном платье. Елена. И когда он притянул ее ближе в последней фигуре, и их лица оказались в миллиметре друг от друга, он впервые услышал во сне ее голос:
— Что нам делать?
— Не знаю, — прошептал он. — Но я не могу так больше.
Он проснулся в холодном поту. Рядом посапывала Ольга. За окном занималась серая заря. Телефон на тумбочке светился — новое сообщение.
От Елены. Отправлено в 5:02.
"Я тоже не могу. Нам нужно поговорить. По-настоящему".
Андрей посмотрел на спящую жену. Потом на телефон. Потом в окно, где начинался новый день.
Некоторые танцы, подумал он, нельзя закончить, просто остановившись. Иногда нужно дотанцевать до конца.
Даже если не знаешь, где этот конец.
Даже если знаешь, что все может разрушиться.
Он набрал ответ: "Согласен. Где и когда?"
И нажал "Отправить".
***
Мария Сергеевна, допивая утренний чай в своем кабинете, улыбнулась, глядя на два имени в расписании на следующую неделю.
— Ну что ж, — сказала она пустому кабинету. — Посмотрим, чем закончится это танго.
В конце концов, самые интересные истории всегда начинаются со слов "мне приснился странный сон".
А заканчиваются — выбором.
И не всегда тем, который ожидаешь.