- Мариванна! Заходи скорей! И дверь закрой плотнее! – закричал директор дворца культуры, едва уборщица появилась на пороге его кабинета! - Раздевайся! Быстро!
- Вы чего это говорите, Сергей Петрович?.. - У Марии Ивановны даже чуть ведро не выпало из рук после такого приказа. – Или у вас плохо с головой? Вы вчера, что, опять пили?
- Снимай, говорю, халат! – уже почти взмолился директор, а сам подбежал окну, и стал смотреть из него вниз, кого-то высматривая на улице. – И садись за мой стол! Побудешь пару часиков за меня! Понятно тебе?
- Не понятно, - затрясла головой уборщица. - Как это? Зачем мне быть за вас?
- Затем, что я должен на время исчезнуть. Я сейчас выйду через запасной ход, чтобы меня никто не увидел, и где-нибудь спрячусь. Но буду позванивать тебе каждые пятнадцать минут. Ясно?
- Нет! Ничего мне не ясно!
- Короче так, Мариванна. Объясняю. К нам едет инспектор из управления культуры. Какой-то Козлов. И он будет проверять наш персонал на соответствие должности.
- Чего-чего?
- Не задавай мне лишних вопросов, Мариванна! Тебе про это знать не обязательно! Ты своей должности полностью соответствуешь! Так вот, когда он появится, этот инспектор, соврёшь ему, что я отъехал по делам службы. Типа, встречаюсь с представителями предприятий и заводов, которые могут стать нашими спонсорами. А я тебе буду звонить, и говорить, что я задерживаюсь, но как только освобожусь, так сразу приеду. Понятно?
- Да нет же, говорю! Ничего мне не понятно!
- Мариванна, ты чего? Включи мозг. Ты же, хоть и уборщица-пенсионерка, но - бывшая актриса народного театра. Я думаю, если мы этого инспектора с тобой часа полтора здесь помаринуем, ему всё это надоест, и он уедет обратно в управление.
- Сергей Петрович, я не поняла, а вы что, его так боитесь?
- Я никого не боюсь, Мариванна, но… Слышал я кое-что про этого нового инспектора. Говорят он – хоть, тоже, пенсионер, но ведёт себя как не человек, а зверь какой-то. Злющий как чёрт, и во все дыры стремится залезть. В общем, нам нужно сделать так, чтобы его проверка сегодня сорвалась, но, по уважительным причинам. А дальше я чего-нибудь придумаю. - Директор за окном что-то увидел, и засуетился. - Всё, Мариванна! Стаскивай халат, садись за стол, и делай умный вид! Машина из управления подъехала!
- А может, мне сюда вашего заместителя позвать, или худрука?
- Они оба сегодня в отгулах! Так что, я убегаю, а ты сиди, и смело говори, что осталась вместо меня!
Директор выскочил из кабинета, а Мария Ивановна, сняв халат уборщицы, нехотя уселась в кресле.
Не успела она принять директорскую позу, как дверь открылась, и на пороге появился субтильный мужчина пожилого возраста, но с суровым выражением лица.
- Добрый день, - сказал он холодным тоном. Но, увидев, кто сидит в кресле директора, лицо инспектора стало, вдруг, меняться, и скоро оно приняло выражение недоумения.
Лицо у Марии Ивановны тоже исказилось. Открыв от удивления рот, она коротко спросила:
- Козлов? Ты ли это?
- Маша?.. Смирнова?.. – Инспектор завертел головой по сторонам, словно пытаясь понять, туда ли он попал. – Ты что здесь делаешь?
- А ты сам чего сюда явился? – хмыкнула уборщица, и на лице её засияла счастливая улыбка.
- Как это - чего?.. – Козлов не понимал, что происходит. - Или… Директор этого дворца культуры – кто? - на всякий случай спросил он.
- В данный момент, я, – важно ответила Мария Ивановна. – Временно. Вместо Сергея Петровича. Он на полчасика отъехал, и велел тебя ждать. Да ты проходи, проходи, Миша. Очень рада тебя видеть. Вот, садись в кресло напротив. Устраивайся поудобней. Ждать-то, неизвестно сколько.
- Погоди, Смирнова… - Лицо Козлова снова стало серьёзным и недовольным. – Как это – директор отъехал? На каком основании? Ведь ему было доложено, что я, ровно в девять ноль-ноль утра, явлюсь сегодня к вам с проверкой.
- Было доложено, да, - кивнула Мария Ивановна. – Но ты же, как всегда, опоздал…
- Что значит, как всегда?! – вспыхнул, было, Козлов.
- А то и значит! – оборвала его уборщица. – Я же помню, как ты всегда опаздывал на наши репетиции? Даже, один раз, на спектакль умудрился опоздать. И я, из-за тебя, выходила к ёлке одна, без деда Мороза. Было такое дело, Козлов?
- Эй, Маша! Ты чего сейчас те года вспоминаешь? Где твой директор?! Быстро говори!
- Он на встрече с нашими потенциальными спонсорами, - гордо соврала Мария Ивановна. - Которые, в перспективе, обещают выделить нашему дворцу сто миллионов рублей.
- Сколько? – У Козлова сделались круглыми глаза.
- Сто миллионов. Если, конечно, Сергей Петрович сможет их убедить. А вот твоё управление культуры, Козлов, хотя бы миллион нам сможет дать, на покупку световой аппаратуры? А? Ты случайно, пришёл к нам не для того, чтобы сообщить радостную новость, что скоро в нашем хореографическом зале повесят новые зеркала? Или ты приехал проверять нас на соответствие?
- Значит, ты в курсе, зачем я приехал? – нахмурился инспектор.
- Уж, конечно, - опять усмехнулась пожилая женщина. – Ты, Козлов, хочешь отомстить нашей культуре, за то, что тебя в своё время, чуть не уволили с работы, и, тоже, за несоответствие.
- Чего? – сморщился инспектор.
- А того. У тебя, вообще, какое образование, Мишенька? Ты же, кажется, сельскохозяйственный техникум закончил. Или ты, всё-таки, в институт культуры умудрился поступить? Ты сам-то сейчас соответствуешь своей должности?
- А причём здесь это? – сжал недовольно губы Козлов.
- А при том, что, когда-то, наш директор, где мы с тобой работали молодыми, взял тебя в штат только потому, что ты был талантливый самодеятельный артист. И поставил тебя на должность руководителя кружка балалаечников, хотя ты балалайки ни разу в руках не держал. Ведь так это было?
- Ну и что?
- А потом пришла проверка, и тебя чуть из дворца не попёрли. Но директор тебя отстоял, и перевёл тебя руководителем кружка оригами. Было такое дело?
- Допустим…
- А потом ты на фестивале получил приз за лучшее исполнение мужской роли, и ушёл в профессиональный театр, хотя и был без театрального образования.
- Слышь, Смирнова, ты зачем мне всё это рассказываешь? – нервно запыхтел инспектор. – Я что, про свою жизнь, что ли, не знаю?
- Да, так... – вздохнула печально Мария Ивановна. - Просто, я молодость нашу с тобой вспоминаю. Приятно же её вспомнить, эту молодость. Или, ты, Миша, её уже позабыл. Помнишь, как мы с тобой «Ромео и Джульетту» играли? И как целовались на сцене, по-настоящему.
- Да уж… - Козлов вдруг - нечаянно - улыбнулся, но тут же спрятал подальше эту улыбку. – Ну, и когда придёт твой директор?
- А что? Ты будешь его ждать до победного? Так, Козлов? – Уборщица опять улыбалась. – Если что, я сама могу тебе рассказать, кто у нас работает кем, и кто соответствует должности, а кто нет. У нас ведь, почти все бесплатные кружки ведут талантливые энтузиасты своего дела, без образования, но, которым нравится с детьми работать. А ты, тоже, энтузиаст, да, Миша? Ты сейчас всё в своём блокнотике отметишь, и потом напишешь докладную, как на тебя их писали - в своё время. Потом, нас всех тут поувольняют, тебе выпишут премию, а наши талантливые руководители кружков пойдут работать курьерами. И тысячи детишек, которые занимаются совершенно бесплатно, вместо того, чтобы развиваться в нашем дворце, уйдут на улицу в подворотню. Ты этого хочешь?
- Я ничего не хочу! – Лицо у Козлова стало алым. – Но у меня есть инструкции! Я работаю инспектором в области культуры!
- Да знаю я, кем ты сейчас работаешь! А вот если бы тебя тогда уволили из дворца культуры, за то, что у тебя нет нужной бумажки, – кем бы ты работал сейчас, Миша? На тракторе, по своей специальности? Ты ведь тогда и на сцене целовался со мной, только потому, что – фиктивно - числился руководителем кружка оригами, которого, на самом деле не существовало. Зато зрителей на наш спектакль приходило – как в профессиональный театр. Помнишь это, Козлов?
- Да помню я всё! Помню… - Инспектор тяжело вздохнул. – Только, что мне теперь делать? Я же должен составить отчёт.
- Так и составляй. Вспомни, как наш с тобой директор в своё время отчёты составлял. Напиши, что всё во дворце культуры соответствует нормам и правилам. Все руководители - профессионалы своего дела, и их коллективы неоднократно завоёвывали первые места в конкурсах. Вот, посмотри, на стенке, сколько у нас дипломов и благодарственных писем в рамочках висит. И это всё не подделка. Это всё - настоящее. Ты-то, свои награды, небось, тоже, хранишь?
- Храню, храню… - Козлов встал с кресла, и внимательно посмотрел на свою бывшую партнёршу по народному театру. – Наверное, ты права, Маша. Если бы не наш бывший директор, я бы, наверное, стал самым несчастным человеком на свете. – Он махнул рукой. – Ладно, передай своему директору, что больше я к вам не приеду. Работайте спокойно.
- Ну, тогда, Миша, дай я тебя обниму, что ли, - кивнула Мария Ивановна, поднялась из кресла, подошла к Козлову, и утонула в его объятиях. – Вот и встретились мы с тобой опять... Постаревшие Ромео и Джульетта... Которые клялись друг-дружке в вечной любви... Жаль, что только - на сцене...
- Эх, Маша… Как хорошо, что я тебя увидел… - Козлов не торопился разжимать свои руки. – Да… Это, ведь, благодаря тебе мне тогда дали приз за лучшее исполнение мужской роли. Потому что ты была – гениальная партнёрша.
- Что было, то прошло, Мишенька… Ну, пусти… Езжай к себе в управление… И иногда вспоминай свою молодость. Особенно, когда проверяешь творческих людей на соответствие должности…
Козлов опомнился, улыбнулся, уже настоящей человеческой, улыбкой, разжал свои объятия и пошёл к дверям.
Он вышел из кабинета, не прощаясь. И тут же на столе директора зазвонил телефон.
- Можете возвращаться, Сергей Петрович, - печально сказала в трубку Мария Ивановна.
- Что случилось, Мариванна? – насторожился директор. – Ты чего такая грустная? Он, всё-таки, до чего-то докопался, этот инспектор?
- Докопался, докопался... - вздохнула уборщица.
- До чего?
- Кажись, до истины…
- Что?
- Да вы не волнуйтесь... Он до нужной истины докопался… - И Мария Ивановна положила трубку. ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов