Однажды Ивану Ивановичу приснился сон, будто бы сидит он в большом банкетном зале, в котором проходит какой-то очень торжественный вечер, возможно, отмечается чей-то юбилей, какого-нибудь очень большого человека, знаменитого артиста или выдающегося государственного деятеля.
Все столики заняты гостями, очень важными и хорошо одетыми людьми, присутствуют дамы, у каждой дорогое колье и другие украшения, у их кавалеров на руках перстни и дорогие часы, всё кругом очень торжественно, дорого и богато.
Ивану Ивановичу стало даже неловко, что он присутствует на таком роскошном и представительном мероприятии в своём стареньком костюме, оставшемся со свадьбы, с каким-то дешёвым полосатым галстуком. Словно бедный родственник, которого пригласили просто из вежливости, посидеть в сторонке, наверное, надеялись даже, что не придёт, просто рассылали приглашения по списку, в котором каким-то странным образом оказался и он, простой человек. А он вот взял, да и пришёл.
И вот, началось само мероприятие. На небольшую сцену по очереди стали выходить разные люди, которые принялись произносить высокопарные речи - о стране, о её великой истории, о сложном историческом пути, и о том, какой сегодня великий день.
- А что сегодня за день? - спросил вполголоса Иван Иванович у сидевшей за его столиком дамы. Она была хорошо одета, но не так дорого, как остальные, брошь и серьги у неё были явно не новыми, возможно, доставшимися по наследству от бабушки. Дама курила папиросу через длинный мундштук и была уже немолода.
- Хм, - она стряхнула пепел в стоявшую на столике пепельницу, - Так у них же сегодня день основания новой династии.
- Какой династии?
- Ну как это какой? Правящей. Президентской.
- Где же тогда сам президент?
- Так вон же он, - дама небрежно указала папиросой на одного из официантов, снующих между столиками.
Иван Иванович присмотрелся - и действительно, один из официантов оказался ему хорошо знаком, только он был еще совсем молод, как тогда, в прошлом, когда за него голосовали в первый раз.
- Только он сам об этом еще не знает, - добавила дама, - Не говорите ему раньше времени, пусть это будет сюрприз, - она затянулась и добавила, - Для всех...
Иван Иванович принялся следить за этим человеком, будущим президентом, первым представителем новой правящей династии. Тот ходил от столика к столику, немного наклонялся перед сидящими господами, спрашивал "чего изволите" и говорил "кушать подано", благодарил за щедрые чаевые и услужливо улыбался.
В одном из сидящих за столиками Иван Иванович узнал рыжего господина, про которого было сказано, что он во всём виноват. За другим столиком сидел известный политик, который на каком-то шоу плеснул оппоненту в лицо стаканом воды или апельсинового сока, Иван Иванович уже не помнил точно, кому и чем.
Вдруг Иван Иванович обратил внимание на то, что на столиках совсем нет еды и посуды, вместо этого лежат стопки денег. И официант разносит не угощения, а какие-то бумаги, видимо ценные, акции и облигации.
- Мне, пожалуйста, долю Газпрома, - донеслось до Ивана Ивановича со столика неподалёку.
- Извольте, - отвечал официант, выдавая пачку акций и получая за это пачку денег.
- И никеля, пожалуй, возьму.
- Норильского?
- Его самого.
- Благодарствую, - услужливо улыбаясь ответил официант, получив чаевые.
За другим столиком один из господ, обращаясь к сидящему рядом, спросил:
- Как вы думаете, война здесь еще будет? Или с этой страной мы закончили?
- Ну что за вопрос... - отвечал другой господин, - Дадим денег - будет война. Не дадим - не будет.
- Тогда давайте дадим. Надо же их чем-то занять. Не работать же им теперь. Заводов-то скоро не останется.
- А у вас есть лишние деньги им на войну? Страна большая, это будет не дёшево. Может, пусть лучше сопьются?
- Так долго ждать, пока все сопьются. Страна-то большая. Пусть воюют. А деньги мы у этого возьмём, - он указал на официанта, - Чуть позже. Когда нужную сумму наторгует.
В этот момент ведущий, большой представительный мужчина, уже в годах и явно под шафе, громко и с характерной артикуляцией объявил:
- За Россию, господа!
И с этими словами за окном грянул салют.
Иван Иванович проснулся.
Салют показывали по телевизору, перед которым он задремал. Это был День народного единства. Иван Иванович поморщился и переключил канал. По другому каналу шло какое-то политическое шоу и эксперт говорил про замороженные российские активы, решатся ли западные страны направить их на военную помощь Украине.
Этот рассказ в Телеграм