Второй шанс. Закат отражается в лужах от прошедшего дождя, в битых стёклах на пыльном захламленном полу. Закат.. Мне всегда казалось, что он не просто ознаменовывает конец дня, но и наделяет его неким волшебством, которое не каждый может увидеть и почувствовать. На постепенно темнеющем небе диск солнца бледен, свет его жадно лижет кроны деревьев, а затем и горизонт, теряющийся вдали. Я люблю эти минуты. Уединившись в своём маленьком мире, забыв обо всём, я просто наслаждаюсь агонией дневного светила. Здесь меня никто не найдёт. Ведь мало кому может прийти в голову избрать местом для ночёвки заброшенный завод. Я прихожу сюда каждый вечер и остаюсь до утра. Перелезаю через покосившийся забор, затем бреду через скудную поросль сухой осенней травы, огибаю изьеденный ржавчиной остов подъёмного крана и оказываюсь во внутреннем дворике. Дальше; дверной проём рабочего цеха, лестница без поручней, длинные коридоры и наконец моё излюбленное место. Широкий подоконник, над ним окно с выбитыми стёклами. Вверху потрескавшийся и частью обрушившийся потолок. Обычно я смахиваю с подоконника крошки штукатурки, и устраиваюсь, удобно опёршись грудью о согнутые колени. Меня не волнует ни промозглый ветер, врывающийся внутрь здания и приносящий с собой пожухлые листья, ни дробное стучание дождевых капель, срывающихся с бетонных перекрытий здания, ни далёкие завывания невидимых в темноте существ. Вот и сегодня я здесь. Чтобы увидеть, как солнце меркнет, захлёбывается в бледно-розовом мареве заката, прячется в недрах земли. Но лишь затем, чтобы на рассвете вновь разгореться в небе, охватив своим не приносящим тепла светом медленно пробуждающийся ото сна мир Зоны...Чтобы увидеть Её. По щекам стекают капли влаги. Нет, это не слёзы боли. Просто свет слепит глаза... Это случится сегодня. Вздрогнут искорёженные стволы деревьев, в лицо дохнёт неспокойный ветер, по земле одна за другой пройдут волны, а обычно серое небо разгорится ярким пламенем и ослепительно белым светом. Кажется это называется Выбросом... Мне нравится наблюдать за огнём, поглотившим горизонт, ловить непослушными пальцами жёлтые листья, мечтать. Иногда приходит Она. Садится рядом, гладит мои волосы и смотрит полными сочувствия глазами в самую душу. И не говорит ничего. С последним содроганием земли Она закрывает свои прекрасные глаза и тает, оседая росой на моих руках. Позже я пройду по обновлённой после выброса Зоне. Я выйду в поле, по которому носятся взбесившиеся мутанты. Можно будет найти стаю псевдопсов, и усестъся на землю, привалившись спиной к тёплому боку собаки, гладить жёсткий короткий мех. А в нескольких метрах от меня будут аномалии. Одни почти невидимы, и выдают своё присутствие лёгкими завихрениями воздуха. Иные едва слышно потрескивают, и если приблизиться к ним отзываются громким треском и приятно щекочут кожу. Изредка мимо пробегают крысы и в небо взлетают высокие столбы ревущего пламени, поднимая в воздух пепел от тел неосторожных зверьков. В Зоне своя жизнь... Часто я вижу людей. Я слышала, что они называют себя сталкерами. Странные люди. Раз придя сюда, они уже не могут вернуться. Она не отпускает их. Они-её дети. Я нахожу их тела на холодной земле. Одни кончают свой век в аномалиях, другие убиты в войнах многочисленных сталкерских группировок. Мне жаль их.. А Зона. Зона любит всех своих сыновей. Я опускаюсь на колени перед распростёртыми на земле телами и нежно прижимаюсь губами к их лицам, ещё хранящим на себе спокойствие смерти. Ведь каждый имеет право на второй шанс...
