Дорога через Безжизненную пустыню оказалась трудной, выматывающей, и невероятно длинной. Вид бесконечных дюн, невероятно голубого неба и палящего солнца уже через неделю набил всем оскомину, однако Олли упрямо вел товарищей в одному ему известном направлении.
Постепенно споры – неизменный спутник компании друзей – прекратились, а с ними и радостный смех. Ребята понуро шагали вперед, не поднимая головы, и даже Франциск смирил свой гордый нрав. Кое-какое оживление наступало на стоянках, которые становились все более продолжительными, но все равно: стоило путникам выйти из прохлады палатки, как на компанию снова накатывала апатия.
Постепенно Нике стало казаться, что они просто бесцельно шатаются по пустыне, и от этой мысли раздражалась пуще прежнего. Девушка всем сердцем любила друзей, но после трех недель постоянных переходов под нестерпимо жарким солнцем, она все чаще желала побыть в одиночестве. С изумлением она замечала, что примерно то же самое ощущают и мальчишки: Марв почти все время отдыха проводил в мастерской, конструируя очередные невероятные механизмы, Дирк предпочитал сидеть в облюбованной им комнате и по миллионному разу перерисовывать свои рисунки, Олли с Лу, хоть оба и сидели в библиотеке, уходили в разные ее части. Нике совсем не нравилось, что лучшие друзья разбредаются по разным углам, но ей и самой не хотелось быть в чьем-либо обществе, кроме Мирры. Обняв спутника, она погружалась в свои мысли, и настроение становилось совсем отвратным. В особенно тяжелые дни, когда воспоминания о Краллике окутывали путешественницу, она с трудом удерживала себя за язык, чтобы не наговорить колкости ни в чем не повинным друзьям.
Одним вечером, сидя в темной комнате, Ника с удивлением для себя подумала: «Интересно, а какое сегодня число?» В этом плане она совершенно отстала от жизни. Дни медленно тянулись, напоминая собой какою-то вязкую массу, никто их путешественников не мог с уверенностью сказать, какое сегодня число. Найдя календарь, она с трудом сумела восстановить ход времени, и не поверила собственным глазам, когда увидела, что сейчас, оказывается, уже конец мая. Мая! Они уехали из дома два с половиной месяца назад, и уже больше месяца бродят следом за Олли в поисках невиданного города. Схватив лист бумаги, Ника выскочила из комнаты, решив сначала заглянуть в мастерскую: Дирка не стоило отрывать от работы, он, как и девушка, был готов сорваться на первом, кто его потревожит. Марв же всегда отличался огромным запасом терпения – вот к нему-то и кинулась встревоженная Ника. Потрепав друга по плечу, она положила календарь поверх разложенных на столе шестеренок, винтиков и прочей ерунды.
- Что это? – изобретатель всеми силами выплывал из мечтательных глубин, и не сразу понял подругу. Девушка прекрасно знала эту его особенность, и терпеливо объяснила:
- Это календарь. Я с трудом подсчитала, какое сегодня число. У меня такое чувство, будто я в какую-то временную яму провалилась, где дни идут в тысячу раз медленнее. Ты знаешь, что сегодня у нас тридцать первое мая?! Боги, мы по этой пустыне уже больше месяца шатаемся!
- Правда? – юноша задумчиво посмотрел на обведенную красным карандашом цифру. Мотнув головой и окончательно вернувшись в реальность, он принялся перепроверять подругу. Закончив подсчеты, парнишка открыл от изумления рот. – Правда! Ника, сегодня действительно последний день мая! Я и не заметил, как он прошел! Надо же, завтра уже июнь… Невероятно! Олли так хотел снова поучаствовать в состязании артистов, а сейчас даже и не вспомнил про него…
- В Сиорн ему хочется больше, чем снова паясничать у всех на виду в течение нескольких часов. Марв, нам пора возвращаться в Эхоран! Мы уже больше месяца топаем за ним, ни слова не говоря, но поря с этим заканчивать! У нас уговор был – если за три недели ничего не находим, то возвращаемся домой. Мы дали Олли больше оговоренного времени, но так никуда и не пришли. Признаем, или, точнее, заставим Оливера признаться, что в его подсчеты закралась ошибка. Да, придется основательно поспорить, но, честное слово, у меня сейчас уже руки чешутся вступить с кем-нибудь в перепалку. Ты посмотри только! Эта пустыня как будто ссорит нас, никто не хочет общаться, все забиваются в разные углы и тупо пережидают ночь. Вспомни, как было первое время! Мы до глубокой ночи на кухне сидели, болтали, смеялись, строили планы на будущее – а сейчас мне самой не хочется никого видеть. И еще я не могу представить, чтобы вы с Дирком не желали друг с другом разговаривать. Дома, в Краллике, он почти все время проводит или на улицах, в поисках материала, или с тобой. Марв, да вы же с ним друзья не разлей вода! О такой дружбе только мечтать можно – а вы в разных комнатах сидите, почти не видитесь. Ты же вообще куда-то в себя постоянно уходишь, даже когда мы переходы делаем. Мне все больше и больше кажется, что ты где-то не с нами, не в пустыне, и что тебя Франциск ведет. Нельзя так больше! Пошли растормошим Дирка – и к Олли, пора сказать ему, что мы хотим возвращаться домой. Мы ведь хотим этого?
Девушка ходила по мастерской, яростно жестикулируя и заводясь все сильнее с каждым новым словом. Отправляясь в комнату друга, она планировала как можно спокойнее обсудить с ним сложившуюся ситуацию, но стоило ей начать выговариваться – как остановиться стало просто невозможно. Ника уже давно злилась и на себя, и на пустыню, и на приятелей. Но особенно сильно ее раздражал Олли, который продолжал упрямо идти вперед. Чем больше девушка изливала душу, тем сердитей она становилась. Очень скоро она ощутила, что готова наброситься на любого, кто посмеет с ней спорить. Такое состояние пугало Нику, однако оно было идеально, чтобы уговорить Олли развернуться в сторону Эхорана.
Марв с изумлением наблюдал за подругой – такой раздраженной он видел ее очень редко. Улучив момент, когда Ника на минутку притихла, он согласно закивал головой:
- Ну конечно хотим! Я вообще мечтаю о Краллике с тех пор, как от сотрясения немного оклемался. К Дирку, говоришь, надо? Он нас с тобой в штыки примет, у него настроение сейчас, мягко говоря, хуже некуда.
- Так это даже хорошо! Мы сумеем… Ладно, ты сумеешь подговорить его пойти к Олли, а затем дело времени. Лично я готова ставить на то, что сердитый Дирк будет смотреться гораздо страшнее, нежели Олли. Братец злится только в самых серьезных ситуациях, сейчас же накал страстей будет не таким сильным. Дирк уже так взвинчен, что готов покусать кого угодно, в то время как Оливер наоборот, подавлен неудачами. Если против него объединимся мы все, то уже через пару дней можно будет повернуть на Эхоран!
- Тебе не кажется, что это уж очень жестоко по отношению к Олли? – воскликнул изобретатель, быстрыми шагами пересекая коридор. – Он же твой брат, а что еще важнее – друг. Ты можешь себе представить, что он сейчас испытывает! Он заманил нас непонятно куда, но все его расчеты оказались неправильными. Олли удручен, он уже несколько дней молчит на привалах – только подумай! А ты хочешь воспользоваться этим, как поводом повернуть обратно. Совесть не мучает?
- Если только совсем чуть-чуть. Но ты же понимаешь, что если мы не надавим на него сейчас, то будем уходить еще глубже в пустыню. Я еще в начале года сказала, что идти искать Сиорн – самая большая блажь, которую только можно выдумать, Олли слушать меня не стал, так пусть учится на собственных ошибках. Больно, неприятно, зато доходчиво и запоминается лучше всего.
- И все равно, мне жалко Олли.
- Мне тоже. Но домой, знаешь ли, хочется намного больше. Это в его же интересах! Ну не способны мы жить в пустыне, это уже давно нужно признать! Если бы не было палатки со всеми удобствами – мы сгинули бы уже во время первой песчаной бури. Мы постоянно делаем ошибки, мы не знаем, как жить в дикой природе, мы не подготовлены к жизни кочевников. Пора возвращаться в цивилизацию! И к тому же, у нас был уговор. Его срок уже истек, но мы по какой-то причине продолжаем брести по Безжизненной в непонятном направлении. Все, разворачиваемся!
Как и предполагал Марв, Дирк встретил посетителем взглядом сторожевой собаки. Друзья открыли ему глаза на сегодняшнее число, а также в двух словах ввели его в курс дела. Говорил механик, девушка же предпочитала молчать, прекрасно понимая, что сейчас обычная словесная перепалка с приятелем может перерасти в полноценную ссору.
Однако, как ни странно, от потревоженного одиночества настроение у Дирка не испортилось, даже наоборот – парень как будто ощутил глоток свежего воздуха. Через пять минут Дирк, улыбаясь хищным оскалом, отложил в сторону очередной набросок и на всех парах направился в библиотеку. Марв с укором смотрел на подругу, будто говоря: «Ну что, ты довольна? Теперь он как коршун набросится на Олли, и будет терзать его, пока не получит желаемое. И, заметь, бедняга находится в проигрышном положении! Его планы провалились, друзья ополчились против него, и даже сестренка не придет на подмогу. Неужели ты действительно бросишь его на произвол судьбы? Стыдись, Ника!»
Найти Олли оказалось просто, парень сидел чуть ли не у самого входа, пытаясь высчитать, где же он допустил ошибку. Друзья опустились вокруг него, и Дирк молча показал ему листок календаря.
- Тридцать. Первое. Мая. Олли, ты понимаешь, что мы блуждаем тут уже больше месяца, но так и не нашли что-либо определенное?
Олли поднял на друзей полные печали глаза и устало проговорил:
- Понимаю. Мы уже почти у цели, еще чуть-чуть – и мы будем в этом чудесном городе, вот увидите!
- У нас уговор был на три недели, а не на полтора месяца.
- Я помню, но дайте мне еще немного времени! Неделька, и я докажу, что все мои теории являются истинными.
- За эту недельку мы пройдем нехилое расстояние в сторону Эхорана. – заметила девушка, опускаясь на стул.
Как и предполагала Ника, Олли принялся отстаивать свое мнение. Юноша действительно был подавлен, однако неудачи как будто не убавили в нем запала – спорил он, как всегда, отчаянно.
- Да ладно вам, эти семь дней ничего не решат! Ребят! Неужели вы хотите бросить поиски, когда мы, можно сказать, у самых ворот Сиорна?!
- Да! Мы посовещались, и мы хотим возвращаться домой! Мы в Краллик только к сентябрю вернемся, так что давай-ка не будем тратить время, и пойдем по направлению к столице.
Дирк старался быть сдержанным, но очень скоро эмоции возобладали, и мальчишки, как всегда, принялись горячо спорить. На шум перепалки явился недовольный Лу, но услышав, какой вопрос обсуждается, с интересом включился в «беседу».
Олли в который раз доказал, что упрямства у него больше, чем у всех остальных вместе взятых. Несмотря на старания друзей, он как бульдог вцепился в свою идею, не отступая от нее ни на шаг. Ника, Лу и Дирк прикладывали все усилия, чтобы убедить паренька развернуться обратно, однако все было тщетно – сдвинуть Олли с намеченной цели было просто невозможно. Они проспорили до глубокой ночи, но так и не пришли к единому решению. Около полуночи из битвы вышла Ника, чуть позже за ней последовал и Лу. Друзья сидели за длинным столом, наблюдая, как Дирк и Олли продолжают прокручивать по сотому разу одни и те же аргументы.
- Вам это ничего не напоминает? – спросила девушка сонным голосом.
- Ну конечно напоминает. Ты не обратила внимания, что все споры с Олли проходят по одному и тому же сценарию? Он немного меняет тактику, смотря с кем имеет дело, а вообще все обсуждения с ним идут практически одинаково. Меняется поле боя, но не стратегия. Хотя сейчас мне кажется, что еще немного – и мы дожмем Оливера.
- Я все слышу! – спорщик умудрялся и друзей слушать, и доказывать оппоненту свое мнение. – Не дожмете, даже и не надейтесь! Я ни за что на свете не сойду с дистанции в паре шагов от финишной прямой!
- Ну это мы еще посмотрим. – прошептала Ника, закрывая глаза.
Марв уже давно спал, уронив голову на руки, Лу тоже почти задремал. Глаза его были все еще открыты, но с каждым морганием они закрывались на все больший промежуток времени. Перспектива опять устроить совместную ночевку обрадовала девушку, а еще больше ей нравилось то, что они снова начали нормально общаться. Ну ладно, до «нормально» еще немного не дотягивает, но они на полпути к этому! По крайней мере, вопрос возвращения домой сплотил друзей, и они вылезли из своих углов. Убаюканная голосами спорщиков, путешественница провалилась в сон.
Проснулась Ника от того, что ее кто-то пихнул. Открыв глаза, она посмотрела по сторонам, судорожно будя собственные мысли и собирая их в кучку. Мозг отказывался просыпаться, тело негодовало после сна в неудобной позе, единственным вопросом было: почему для отдыха была выбрана именно библиотека?! Ах, да… Протерев глаза, девушка постаралась понять, кто и зачем принялся пинаться. В большой комнате была полутьма, хранилище книг освещалось лишь парой ночников. Рядом с Никой посапывал Марв, напротив Олли и Дирк. Повернув голову, девушка поняла, что стало причиной пробуждения: Лу сполз под стол, что-то лихорадочно ища. Широко зевнув, она повернулась к изобретателю и осторожно потянула за тонкую цепочку, ведущую во внутренний карман. Сощурившись, она посмотрела на циферблат часов.
- Лу! Лу, что ты там делаешь? Сейчас три часа ночи, нам еще рано вставать! Мы же вроде как решили объявить Олли бойкот и никуда сегодня не идти! – зашептала Ника, заглянув под стол и стараясь не разбудить остальных приятелей. На нее уставилась пара огромных от ужаса глаз.
- Блэнд! Ника, я потерял его! Я его не чувствую! Его нигде нет! Он не откликается на меня, и я не слышу где он! Ника, это неправильно! Ты же знаешь, что это значит! Я потерял его, я потерял своего спутника!
Лу, всегда старавшийся держать себя в руках, казавшийся на фоне приятелей старше, сейчас был в самом настоящем ужасе. Голос его дрожал, юноша заикался, он не мог связать и двух слов – такого страха он никогда в жизни не испытывал. Парень продолжил поиски, надеясь, что его душа все же найдется где-то под столом, или под креслами, всем сердцем желая, чтобы Блэнд просто спал, обратившись мотыльком или мышкой. Однако с каждой минутой паника его все больше возрастала. Получив чувствительный пинок в спину, он услышал сердитый голос Дирка:
- Что тебе не спится? Хватит копошиться под столом! Что на тебя вообще нашло?!
- Блэнд пропал! – Лу больше не шептал, он чуть ли не кричал от отчаяния.
Его изыскания разбудили всю компанию. Недовольно ворча, ребята протирали заспанные глаза. Марв опустил руку, желая привычным движением погладить сидящего рядом пса, однако его ладонь ничего не нащупала. Закашлявшись, парень перегнулся через ручку кресла, но никого не увидел. Он свистнул, призывая к себе спутника – ничего не произошло. Его связь с Ридли была очень крепкой, а «поводок» наоборот, коротким, юноша мог ощущать, что в данный момент делает его душа. Стоило ему позвать друга, как тот сразу же подбегал к хозяину. Страх нахлынул и на Марва, он поднял голову, и увидел, что друзья сидят с такими же белыми лицами.
- Ридли тоже нет!
- И Мирры!
- И Хермиса тоже нет… Он точно не с Франциском, а то бы я чувствовал, как меня изнутри щекочут. Ну как это называется? У нас у всех пропали спутники! Так что, мы теперь официально считаемся психами? Что вообще должен чувствовать человек, связь которого порвалась?
- Боль, нечеловеческую боль. – Лу не бросал надежд найти своего зверька. – Представь, что от тебя отрезали руку. Вот потерять спутника в десять раз больнее. От тебя отнимают кусочек самого твоего существа, это гораздо больнее, чем потерять часть плоти, это тоньше. Это страшнее. И мы с вами как раз это-то и потеяли!
- Тебе было больно? Мне лично было совсем чуть-чуть, когда ты мне ногу отдавил, но никаких там нечеловеческих страданий. И вообще, я слышал, что человек, потерявший спутника, становится чем-то вроде живого трупа. Я ничего подобного не чувствую, да и ты уж слишком подвижен для калеки такого рода.
- Я ощущаю себя точно так же, как и раньше. – пожала плечами Ника. От шока сон как рукой сняло. – Я не чувствую боли или неприятных ощущений, я не кажусь себе беспомощной. Единственное отличие – в голове стало немного тише.
- И у меня тоже. – чуть слышно сказал Марв. Ему было немного страшно, немного не по себе – но ничего более. – Ридли молчит. Я его слышу, всегда, с самого рождения – такая уж особенность нашей с ним связи. А сейчас там пусто, нет ничего.
Друзья притихли, прислушиваясь к себе. Все испытывали примерно одни и те же ощущения, но никто не сидел, подобно безвольному куску мяса. А ведь именно это самый главный признак потери спутника! Лу вынырнул из-под стола и попытался унять колотившую его дрожь.
- А знаете, что это значит? – нарушил тишину восторженный голос Олли, который с каждой минутой звучал все громче и громче. – Это значит, что мы больше не в Алеме. Получилось, ребята, получилось! Это другой мир, в нем нет спутников! Они втянулись в нас самих! Мы не умираем, потому что они внутри нас! Хермис, Мирра, Бленд – они больше не потеряются, потому что мы носим их внутри! Это же как в Никином мире! Ника, вспомни свои первые дни в Алеме! Ты же говорила что там, откуда ты родом, нет спутников, ты говорила что душа человека находятся нем самом! Так что же получается - мы перешли в другой мир? Мы сделали это! Я сделал это! Поверить не могу!
Олли не мог больше сидеть на месте, он бросился в пляс вокруг стола, не прекращая восторженно вопить и подпрыгивать. Ужас еще не до конца покинул друзей, и они предпочли не присоединяться к столь бурному выражению радости. Пустоты никто не испытывал, значит, Олли прав – спутники где-то совсем рядом, не исключено даже, что и внутри самих ребят.
- Надо же… Все-таки оказался прав. – усмехнулся Дирк. Ему немного не хватало вида лиса, в которого так любил перекидываться Ашер, но в то же время глубоко внутри ему было спокойно и хорошо, как бывало, когда парень прижимал к себе верного друга. – Ну что, народ, вопрос спора отпал сам собой. Мы идем на Сиорн!
- Мы идем на Сиорн!!! – Олли уже орал во все горло. Таким счастливым Ника еще никогда не видела друга. Несколько часов назад он был удручен, понур и был готов уже развернуться назад, но сейчас на его место вернулся жизнерадостный и полный жажды действий парнишка. Остановившись и переведя дыхание, он хлопнул в ладоши. – Так, хватит прохлаждаться! Нам еще немного осталось пройти до ворот Сиорна, я в этом точно уверен, так что давайте не будем терять ни минуты! Поднимаемся, собираем палатку, будим Франциска – и вперед! Чем раньше выйдем, тем раньше дойдем до цели! Встаем, народ, и пошли скорее! Да, я знаю, до рассвета еще далеко, но я не могу сидеть на месте! Так, значит Ника собирает нам завтрак, Марв поит своего питомца, в то время как мы еще раз проверяем карты и собираем палатку. На все про все даю десять минут – и выдвигаемся! Нас ждет дорога, нас ждут приключения, нас ждет Сиорн!
С этими словами Олли выскочил из библиотеки, не переставая прыгать и распевать какие-то песни. Друзья, потягиваясь, последовали за ним. Спорить с Оливером, когда у него такое настроение, было так же бессмысленно, как ждать ответа на вопрос, заданный глухонемому. Ника никак не могла поверить, что она все-таки попала в другой мир. Быть не может! Не переставая улыбаться, последовала выполнять распоряжения командира маленькой экспедиции.