Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИСТОРИЯ КИНО

"Приключения Али–Бабы и 40 разбойников" (СССР–Индия, 1980): мнения

Приключения Али–Бабы и 40 разбойников. СССР–Индия, 1980. Режиссеры Латиф Файзиев, Умеш Мехра. Сценаристы Борис Сааков, П. Бакши. Актеры: Дхармендра, Хема Малини, Ролан Быков, Софико Чиаурели, Фрунзик Мкртчян, Елена Санаева и др. 52,8 млн. зрителей за первый год демонстрации. Режиссер Латиф Файзиев (1929–1994) поставил 20 полнометражных игровых фильмов, два из которых («Приключения Али–Бабы и 40 разбойников» и «Легенда о любви») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент. Советская кинокритика встретила «Приключения Али–Бабы и 40 разбойников» вполне доброжелательно: «Нет нужды поэтому говорить, насколько впечатляющи здесь степные и городские пейзажи. В Средней Азии и еще более в Индии есть места, архитектурные сооружения и даже городки, сохранившие, кажется, аромат тех времен, о которых идет речь. Авторы фильма разыскали эти места и сняли их удивительно любовно и красиво. Вообще о работе оператора и художника в этом фильме можно было бы написать отдельные статьи, но мы имеем возм

Приключения Али–Бабы и 40 разбойников. СССР–Индия, 1980. Режиссеры Латиф Файзиев, Умеш Мехра. Сценаристы Борис Сааков, П. Бакши. Актеры: Дхармендра, Хема Малини, Ролан Быков, Софико Чиаурели, Фрунзик Мкртчян, Елена Санаева и др. 52,8 млн. зрителей за первый год демонстрации.

Режиссер Латиф Файзиев (1929–1994) поставил 20 полнометражных игровых фильмов, два из которых («Приключения Али–Бабы и 40 разбойников» и «Легенда о любви») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.

Советская кинокритика встретила «Приключения Али–Бабы и 40 разбойников» вполне доброжелательно:

«Нет нужды поэтому говорить, насколько впечатляющи здесь степные и городские пейзажи. В Средней Азии и еще более в Индии есть места, архитектурные сооружения и даже городки, сохранившие, кажется, аромат тех времен, о которых идет речь. Авторы фильма разыскали эти места и сняли их удивительно любовно и красиво. Вообще о работе оператора и художника в этом фильме можно было бы написать отдельные статьи, но мы имеем возможность отметить лишь главное — исключительную изобразительную культуру фильма; очень многие кадры здесь кажутся завершенными и точными, как произведения живописи.

Однако известно и то, что экран не терпит условности, не признает превращения людей в какие–либо «знаки». Отсюда трудность: образ в киносказке должен быть по–сказочному простым и часто даже одноплановым, но, поскольку его исполняет «живой актер», то и выглядеть он должен на экране живым человеком. Легко понять, как много значит здесь верный выбор актера. В фильме Файзиева персонажи по–сказочному просты и по–человечески убедительны.

И еще одно отметим — необычность показа тех волшебных чудес, которыми полны арабские сказки. Главное чудо здесь как бы материализовано: «джинны огня» — это порох, новая сила, которая, по предположению авторов фильма, перевернула все ценности в средние века. Возможно, это и не бесспорный допуск, но кинематографическое его воплощение на редкость занимательно и эффектно» (Соболев, 1980).

А уже в постсоветские времена кинокритик Евгений Нефёдов писал так: «Даже в отношении интернационального актёрского ансамбля уместнее вести речь о продуктивном сотрудничестве, не о соперничестве. Сегодня уже невозможно представить себе ленту без Дхармендры и Хемы Малини (настоящих «суперзвёзд», запомнившихся хотя бы по «Зите и Гите» (1972) и «Мести и закону» (1975), за чьим романом и браком с замиранием сердца следила вся Индия) точно так же, как без участия наших талантливых артистов. Здесь и Софико Чиаурели в роли мудрой пожилой мамы Али–Бабы, и колоритный Фрунзик Мкртчян, с изрядной долей сарказма изображающий трусливого, мстительного, сластолюбивого караван–баши, в конечном итоге – получающего по заслугам сполна, и, разумеется, бесподобный Ролан Быков. … Но помимо обещанных в названии приключений постановка Мехры и Латифа Файзиева покоряет и неожиданно тонким и глубоким, без скидок на детско–семейную специфику зрелища анализом, скажем так, политэкономического толка. … Козни Абу Хасана, накопившего несметные сокровища, раз за разом грабя караваны и одновременно – обирая до нитки подданных благодаря ловко подстроенным (по сути, самим же собой) бедствиям, не забывая при этом выступать с длинными популистскими речами, видится ёмкой, разоблачающей метафорой. Вот чем становится власть, уходящая, прибегая к безотказным приёмам манипуляции общественным сознанием, из–под контроля народа!» (Нефёдов, 2017).

И в XXI веке у этой киносказки немало поклонников:

«Наверное, каждый подросток в то время неоднократно посмотрел этот фильм. Мы тогда были влюблены в кино Индии. Но, являясь патриотом, искренне отмечаю непосредственную игру Ролика Быкова, бесподобного Фрунзе Мкртчана, а мать Али–Бабы, в исполнении Софико Чиаурели – это классический образ мудрой женщины Востока. Дивный фильм» (Р. Казаков).

«В детстве я этот фильм смотрела в пионерлагере. Там почему–то не было кинозала, и нас привели в столовую, где была соответствующая аппаратура и полотно для экрана. … в целом, от картины у нас остались яркие впечатления. Была вера в то, что совместные усилия способны сотворить прекрасные ленты, в которых индийцы хороши, но советский вклад, конечно, всех лучше» (Света).

«Сегодня с внучкой посмотрели этот фильм. Супер! Ребёнок в восторге! Красочный фильм. Я помню этот фильм, ещё подростком смотрел. Сейчас, конечно, многое кажется наивным и неправдоподобным. Но! На то это и сказка, чтобы дети смотрели!» (Сеня).

Киновед Александр Федоров