Карина сидела на кухне и листала журнал для будущих мам. Яркие фотографии счастливых семей, улыбающихся малышей, уютных детских комнат. Она представляла, как в их квартире появится кроватка, как она будет качать своего ребёнка, петь ему колыбельные.
Квартира была её собственностью — досталась от бабушки три года назад. Тогда же они с Олегом поженились и переехали сюда. Две комнаты, хорошая планировка, тихий район. Идеальное место для семьи с ребёнком.
Олег вошёл на кухню, открыл холодильник и достал сок.
— Смотри, какая красивая коляска! — Карина показала ему фотографию в журнале. — И цвет приятный, не кричащий.
Олег бросил беглый взгляд на страницу и пожал плечами.
— Ага, красивая.
— Оль, ну когда же мы заведём ребёнка? — Карина отложила журнал и посмотрела на мужа. — Нам уже по двадцать восемь. Самое время.
Олег налил сок в стакан и сделал большой глоток.
— Рано ещё. Надо сначала пожить для себя.
— Как это рано? Мы три года в браке! Сколько ещё ждать?
— Не знаю. Просто не хочу сейчас об этом думать.
Карина нахмурилась. Этот разговор повторялся уже который раз. Каждый раз, когда она заводила тему детей, Олег находил способ уйти от ответа.
— Но я хочу ребёнка, — тихо сказала она.
— А я нет. Пока нет. Давай поговорим об этом в другой раз, ладно? — Олег допил сок, поставил стакан в раковину и вышел из кухни.
Карина осталась сидеть одна. Она провела рукой по обложке журнала и вздохнула. Когда же этот "другой раз" наступит?
Прошло ещё полгода. Карина всё чаще ловила себя на мысли, что задерживает взгляд на детских колясках на улице, улыбается малышам в магазинах, заходит в отделы с детской одеждой.
Материнство звало её. Она представляла, как держит на руках своего ребёнка, как учит его ходить, как читает на ночь сказки. Эти мечты согревали душу, но каждый раз, когда она пыталась обсудить это с Олегом, натыкалась на стену.
Однажды вечером они сидели на диване и смотрели фильм. На экране появилась сцена с новорождённым. Карина невольно улыбнулась.
— Какой милый малыш, правда?
Олег даже не посмотрел на экран.
— Угу.
— Оль, давай серьёзно поговорим. Я действительно хочу ребёнка. Мне уже скоро тридцать. Не хочу откладывать дальше.
Олег выключил телевизор и повернулся к жене. Лицо его было серьёзным.
— Карина, я категорически не готов к отцовству. Совсем. Я не хочу детей. Ни сейчас, ни в ближайшие годы.
— Но почему?! — в голосе Карины зазвучали нотки отчаяния. — Ты ведь любишь меня? Разве ты не хочешь нашего ребёнка?
— Дети — это огромная ответственность. Это бессонные ночи, расходы, постоянные проблемы. Я не готов менять свою жизнь из-за этого.
— Из-за этого? Ты говоришь о ребёнке, как о проблеме!
— Для меня это проблема. Извини, но я честно говорю. Не хочу детей. И точка.
Карина встала с дивана. Руки дрожали.
— Значит, ты вообще не планируешь становиться отцом?
— Не знаю. Может, когда-нибудь потом. Но не сейчас. Определённо не сейчас.
Карина ушла в спальню и легла, отвернувшись к стене. Слёзы текли по щекам, но она не издала ни звука. В душе зарождалась трещина, которая с каждым днём становилась всё шире.
Через два месяца Карина сидела в ванной и смотрела на тест. Две полоски. Беременна.
Она провела рукой по животу. Там, внутри, зарождалась новая жизнь. Её ребёнок. Тот, о ком она так долго мечтала.
Радость смешивалась с тревогой. Что скажет Олег? Он ведь категорически не хотел детей. Она не планировала беременность специально, просто так получилось. Но теперь, когда это случилось, она понимала — не хочет прерывать беременность. Это её шанс стать мамой.
Следующие дни она ходила, словно в тумане. Откладывала разговор с мужем, не зная, как начать. Каждый вечер давала себе слово рассказать, но язык не поворачивался.
Олег ничего не замечал. Он приходил с работы, ужинал, смотрел телевизор и ложился спать. Обычная рутина.
Карина стояла перед зеркалом и всматривалась в своё отражение. Живот пока плоский, ничего не выдаёт. Но внутри растёт малыш. Её малыш.
— Мама, — прошептала она, обращаясь к отражению. — Я буду мамой.
Через неделю тошнота усилилась. По утрам Карину подташнивало, она с трудом вставала с постели. Олег спросил, не заболела ли она.
— Нет, просто немного не в форме, — соврала Карина.
Но скрывать дальше было невозможно. Нужно было рассказать. Обязательно нужно было рассказать.
В субботу вечером она набралась храбрости. Олег сидел на диване с планшетом. Карина села рядом, сцепив руки на коленях.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что случилось? — он оторвался от экрана.
— Я беременна.
Тишина. Долгая, тяжёлая тишина. Олег смотрел на жену, моргая, будто не понимая услышанного.
— Что ты сказала?
— Я беременна. У нас будет ребёнок.
Олег резко встал с дивана. Планшет упал на пол, но он не обратил на это внимания.
— Как это беременна?! Ты что, специально?!
— Нет! Клянусь, я не планировала! Просто так получилось!
— Просто так?! — он повысил голос. — Ничего просто так не получается! Ты же знала, что я не хочу детей! Знала ведь!
— Знала, но...
— Никаких но! — Олег прошёлся по комнате, нервно потирая лицо руками. — Это катастрофа. Настоящая катастрофа.
Карина почувствовала, как внутри всё сжимается. Она ожидала негативной реакции, но не настолько.
— Олег, но это уже случилось. Нужно принять...
— Принять? — он остановился и уставился на неё. — Ничего мне не нужно принимать! Ты должна избавиться от этого!
— Что?!
— Я сказал — избавься! Сделай аборт!
Карина вскочила с дивана. Кровь прилила к лицу.
— Я не буду делать аборт! Это наш ребёнок!
— Это не наш ребёнок! Это твой выбор! Твоя проблема!
— Моя проблема?! Ты серьёзно?!
— Абсолютно. Я говорил тебе, что не хочу детей. Сто раз говорил! А ты всё равно забеременела! Значит, это твоё решение, и ты с ним разбирайся!
Олег схватил куртку и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Карина осталась стоять посреди комнаты, дрожа всем телом. Слёзы застилали глаза, но она яростно вытирала их рукой. Не будет она плакать. Не даст ему этого удовольствия.
Олег вернулся домой поздно ночью. Карина не спала — лежала в темноте и смотрела в потолок. Она уже приняла решение. Сохранит беременность. Что бы ни говорил муж.
Следующие дни Олег практически не разговаривал с женой. Он приходил с работы, ужинал молча, уходил в другую комнату. На вопросы отвечал односложно. Смотрел на Карину с холодной отстранённостью.
— Олег, нам нужно поговорить, — попыталась Карина в очередной вечер.
— О чём говорить? Ты уже всё решила.
— Я не могу сделать аборт. Это мой ребёнок.
— Твой. Правильно сказала. Только твой.
— Но он и твой тоже! Ты отец!
Олег рассмеялся, но смех получился злым.
— Отец? Я ничей отец. Я этого не хотел, не планировал. Это полностью твоя инициатива.
— Как ты можешь так говорить?! — Карина чувствовала, как голос срывается. — Ребёнок ни в чём не виноват!
— Я не говорю, что виноват. Я говорю, что мне он не нужен. Ни сейчас, ни потом. Хочешь рожать — рожай. Но не жди от меня участия.
Он ушёл в спальню и закрылся. Карина осталась на кухне. Положила руку на живот, где под сердцем билась новая жизнь.
— Не бойся, малыш, — прошептала она. — Я буду любить тебя за двоих. Обещаю.
Атмосфера в квартире стала невыносимой. Олег демонстративно игнорировал жену. Не интересовался её самочувствием, не спрашивал о беременности. Жил так, словно ничего не происходит.
Карина записалась на приём к врачу одна. Сдавала анализы одна. Ходила на УЗИ одна. Смотрела на монитор, где билось крошечное сердечко, и улыбалась сквозь слёзы.
Беременность протекала нормально, но Карина чувствовала себя одинокой. Токсикоз, усталость, гормональные перепады настроения — со всем этим она справлялась сама.
Когда начал расти живот, Олег смотрел на него с откровенным отвращением. Не прикасался к жене, спал, отвернувшись к стене. Карина перестала пытаться обнять его. Незачем навязываться тому, кто тебя не хочет.
Подруга Карины, Света, пыталась поддержать.
— Кар, может, он привыкнет? Мужчины иногда пугаются ответственности, а потом всё нормализуется.
— Не нормализуется, — качала головой Карина. — Он ненавидит эту беременность. И меня заодно.
— А ты что собираешься делать?
— Рожать. И воспитывать ребёнка. Одна, если придётся.
Света обняла подругу.
— Ты справишься. Ты сильная.
На пятом месяце беременности ребёнок начал шевелиться. Карина положила руку на живот и почувствовала лёгкие толчки. Сердце переполнилось нежностью.
— Олег, он шевелится! Хочешь потрогать?
Олег даже не поднял голову от телефона.
— Нет.
— Но это же твой сын! Или дочь!
— Мне всё равно.
Карина опустила руку. Больше не будет она предлагать ему участвовать. Раз не хочет — его дело.
На УЗИ врач сказала, что будет мальчик. Карина улыбнулась и попросила распечатать снимок. Вечером показала Олегу.
— Смотри, это наш сын.
Олег мельком глянул на фотографию.
— И что мне с этим делать?
— Просто хотела показать...
— Не надо мне ничего показывать. Меня это не интересует.
Карина убрала снимок в тумбочку рядом с кроватью. Ночью, когда Олег спал, доставала его и долго разглядывала крошечный профиль своего малыша.
Роды начались на два дня раньше срока. Карина проснулась среди ночи от резкой боли внизу живота. Схватки. Она разбудила Олега.
— Кажется, начались роды. Нужно ехать в роддом.
Олег сел на кровати и зевнул.
— Вызови скорую.
— Может, отвезёшь меня?
— Нет. У меня завтра важная встреча на работе. Мне нужно выспаться.
Карина застыла, не веря услышанному. Но спорить не стала. Взяла телефон и вызвала такси.
Собрала заранее приготовленную сумку, оделась. Олег так и не встал с кровати. Лежал, отвернувшись к стене.
— Я поехала, — сказала Карина у двери.
— Ага.
Это было всё. Никаких слов поддержки, никаких пожеланий удачи. Ничего.
Карина приехала в роддом одна. Рожала одна. Врачи и медсёстры были добры и внимательны, но она остро чувствовала отсутствие близкого человека рядом.
Роды длились восемь часов. Боль была адская, но когда Карина услышала первый крик сына, всё забылось. Ей положили на грудь тёплый, сопящий комочек.
— Максим, — прошептала она, целуя макушку. — Меня зовут мама.
Мальчик был здоровым, весом три килограмма четыреста граммов. Розовощёкий, с копной тёмных волос. Карина не могла оторвать от него взгляд.
Когда её перевели в палату, она набрала номер Олега.
— Я родила. Мальчик. Всё хорошо.
— Ясно. Поздравляю.
И повесил трубку. Даже не спросил, как зовут сына, сколько весит, как он выглядит. Ничего.
Карина положила телефон на тумбочку и взглянула на спящего Максима в кроватке рядом. Её сын. Только её.
На третий день Карину с Максимом выписали. Она вызвала такси и приехала домой. Олег был на работе. Квартира встретила тишиной.
Карина внесла автолюльку с малышом в комнату. Максим спал, сжав кулачки. Она поставила люльку на диван и начала разбирать сумку.
Олег вернулся вечером. Зашёл в комнату, бросил беглый взгляд на ребёнка.
— Приехали.
— Да.
— Ужин будет?
Карина не поверила своим ушам.
— Я сегодня из роддома вернулась. У меня младенец на руках. А ты спрашиваешь про ужин?
— А что не так? Мне же надо есть.
— Сам приготовь себе!
Олег пожал плечами и ушёл на кухню. Через десять минут вернулся с бутербродом.
Следующие дни Карина полностью погрузилась в заботы о новорождённом. Кормления каждые три часа, смена подгузников, купание, укачивание. Бесконечный цикл.
Олег вёл себя так, будто ребёнка не существует. Не подходил к кроватке, не брал Максима на руки, не спрашивал, как у него дела. Приходил с работы, ужинал, смотрел телевизор, ложился спать.
Когда Максим плакал по ночам, Олег демонстративно надевал наушники и отворачивался. Карина вставала одна, брала сына на руки, качала его, кормила. Возвращалась в постель через час, падала без сил, а через два часа всё повторялось снова.
Усталость накапливалась. Синяки под глазами, бледная кожа, дрожащие руки. Карина на грани истощения.
— Олег, может, ты подежуришь сегодня ночью? Я просто умираю от усталости, — попросила она однажды.
— Нет. Это твой ребёнок. Ты и дежурь.
— Но он и твой тоже!
— Я уже говорил — для меня его не существует.
Месяц пролетел в тумане усталости. Карина превратилась в молчаливую тень. Волосы собраны в небрежный пучок, лицо без косметики, одежда измятая. Некогда было следить за собой.
Максим оказался беспокойным ребёнком. Колики мучили его каждый вечер. Он плакал часами, и ничто не помогало. Ни укачивание, ни тёплая пелёнка на животик, ни массаж. Просто плакал, заходясь от крика.
Карина ходила с ним по квартире, прижимая к груди, напевая колыбельные. Слёзы текли по её щекам — от бессилия, от усталости, от одиночества.
Олег в такие моменты уходил из дома. Просто брал куртку и уходил. Возвращался, когда ребёнок уже засыпал.
— Не мог потерпеть? — спрашивала Карина с горечью.
— Не мог. У меня голова раскалывается от этого ора.
— А я как, по-твоему, терплю?!
— Это твой выбор. Хотела ребёнка — получила.
Карина перестала с ним разговаривать. Какой смысл? Он глух к её просьбам, слеп к её усталости.
Однажды утром, когда Максиму было два месяца, закончилось молоко. Карина поняла это, когда пришло время кормить сына. Холодильник был пуст.
— Олег, мне нужно сбегать в магазин. Посидишь с Максимом полчаса?
Олег лежал на диване с телефоном.
— Нет.
— Как нет? Мне правда нужно в магазин!
— Вызови няню. Или попроси соседку.
— У меня нет денег на няню! А соседка на работе!
— Не моя проблема.
Карина сжала кулаки. Внутри закипало.
— Олег, ты отец этого ребёнка! Ты обязан помогать!
Он поднял голову и посмотрел на неё холодным взглядом.
— Ты сама решила рожать — сама и разбирайся, — заявил Олег и снова уткнулся в телефон.
Карина застыла. Эти слова прозвучали как удар хлыста. Что-то внутри неё переломилось. Та последняя ниточка терпения, которую она ещё держала, лопнула.
— Что ты сказал? — переспросила она тихо.
— То и сказал. Я не хотел этого ребёнка. Ты хотела. Вот и разбирайся сама.
Карина поставила Максима в кроватку. Подошла к дивану и встала прямо перед мужем.
— Убирайся из моей квартиры. Немедленно.
Олег поднял брови.
— Что?
— Я сказала — убирайся! Вон! Прямо сейчас!
— Ты о чём вообще?
— О том, что я не намерена больше терпеть твоё присутствие! Ты не муж! Ты не отец! Ты пустое место! И мне не нужно пустое место в моём доме!
Олег встал с дивана.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Собирай вещи и уходи. Сегодня же.
— Карина, ты просто устала. Не говори глупостей.
— Глупости?! — Карина повысила голос. — Глупости — это терпеть твоё хамство два месяца! Глупости — это надеяться, что ты изменишься! Глупости — это думать, что ты когда-нибудь полюбишь своего сына!
— Он не мой сын!
— Тем лучше! Значит, тебе будет легче съехать!
Максим заплакал в кроватке. Карина подошла, взяла его на руки, прижала к груди.
— Тихо, малыш, всё хорошо. Мама здесь.
Олег стоял посреди комнаты, растерянный. Видимо, не ожидал такой реакции.
— Ты меня выгоняешь из собственного дома? — недоверчиво спросил он.
— Из моего дома. Квартира записана на меня. Ты здесь гость. И я больше не хочу видеть тебя здесь.
— Но мы же семья!
Карина рассмеялась, но смех получился истеричным.
— Семья?! Какая семья?! Семья — это когда люди поддерживают друг друга! А ты бросил меня одну с ребёнком! Не помогал ни дня! Даже в роддом не приехал! Называешь это семьёй?!
— Я же говорил, что не хочу детей!
— И что?! Ребёнок уже родился! Он существует! А ты ведёшь себя так, будто его нет! Ты чудовище, Олег! Настоящее чудовище!
— Не смей так говорить!
— Буду! Потому что это правда! Ты эгоист! Ты думаешь только о себе! Тебе плевать на меня, плевать на сына! Всё, что тебя волнует — твой комфорт!
Олег шагнул к ней, но Карина отступила, прижимая Максима крепче.
— Не подходи к нам! Убирайся отсюда! Сейчас же!
— Карина, давай успокоимся и поговорим нормально...
— Говорить не о чём! Я всё решила! Хочешь уйти сам или вызвать полицию?
Олег стиснул зубы. Несколько секунд смотрел на жену, потом развернулся и пошёл в спальню. Через десять минут вернулся с двумя сумками.
— Надеюсь, ты пожалеешь об этом, — бросил он на прощание.
— Единственное, о чём я жалею — что не сделала это раньше. Проваливай.
Олег хлопнул дверью. Карина прислушалась к звуку его шагов на лестнице, затем к хлопку подъездной двери. Всё. Он ушёл.
Она опустилась на диван, всё ещё держа Максима на руках. Мальчик перестал плакать и смотрел на мать большими глазами.
— Вот и остались мы вдвоём, солнышко, — прошептала Карина. — Но ничего. Мы справимся. Обязательно справимся.
Первые дни после ухода Олега были странными. Карина привыкла к его присутствию — пусть холодному и отстранённому, но всё же. Теперь в квартире была только она и Максим.
Но странность быстро сменилась облегчением. Не нужно было больше смотреть на равнодушное лицо мужа, слышать его колкие замечания, терпеть его игнорирование.
Максим будто почувствовал перемену. Колики стали беспокоить его меньше, плакал он реже. Или Карина просто стала спокойнее, и малыш это чувствовал.
Света приехала в гости и принесла продукты.
— Как ты? Справляешься?
— Да. Даже лучше, чем когда Олег был здесь.
— А он звонит?
— Нет. И не надо.
— А ты не передумаешь? Может, он одумается, захочет вернуться?
Карина качала головой.
— Нет. Я не хочу, чтобы он возвращался. Мне и Максиму лучше без него.
Света обняла подругу.
— Молодец. Держишься.
На следующей неделе Карина записалась на приём к юристу. Она хотела оформить развод официально.
— У вас есть общие дети? — спросил юрист.
— Да, сын. Два месяца.
— Будете требовать алименты?
Карина задумалась. С одной стороны, деньги не помешали бы. С другой — она не хотела иметь с Олегом никаких связей. Совсем никаких.
— Нет. Не буду.
— Вы уверены? Отец обязан содержать ребёнка.
— Уверена. Я хочу полностью разорвать с ним отношения. Пусть он живёт своей жизнью, а мы — своей.
Юрист кивнул и составил документы. Карина подписала их не дрожащей рукой.
Развод оформили быстро. Олег не возражал, подписал все бумаги без споров. Даже не попытался увидеть сына.
Карина получила свидетельство о расторжении брака и положила его в дальний ящик. Эта глава закрыта.
Максим рос. Три месяца, полгода, год. Карина растворилась в материнстве. Первая улыбка сына, первый зуб, первое слово, первый шаг — она была свидетелем всего. И этого хватало.
Денег было немного. Карина вышла на работу, когда Максиму исполнилось полтора года. Устроилась на удалённую должность, чтобы быть дома с сыном. Работала по ночам, когда мальчик спал. Уставала, но справлялась.
Олега словно не существовало. Он не звонил, не писал, не интересовался сыном. Исчез из их жизни полностью.
— Мама, а где мой папа? — спросил Максим, когда ему исполнилось три года.
Карина не ожидала этого вопроса. Присела на корточки, чтобы быть на уровне глаз сына.
— Папы у нас нет, солнышко. Есть только мама. И этого достаточно, правда?
— Правда, — кивнул Максим и обнял её за шею.
Карина зажмурилась, сдерживая слёзы. Её мальчик. Её чудо. Она не жалела ни о чём.
Годы летели. Максим рос здоровым, весёлым, умным ребёнком. Карина записала его в спортивную секцию, потом на рисование. Мальчик схватывал всё на лету.
— Мам, смотри, что я нарисовал! — показывал он свои картины.
— Красиво, солнышко. Ты молодец.
Карина смотрела на сына и понимала — она всё сделала правильно. Выгнать Олега было лучшим решением в её жизни.
Пять лет пролетели незаметно. Максиму исполнилось пять, он пошёл в детский сад. Карина устроилась на полный рабочий день — теперь можно было.
Жизнь наладилась. У них был свой ритм, свои традиции, свой маленький мир. Карина и Максим против всех.
Подруги иногда спрашивали, не хочет ли она снова выйти замуж.
— Нет, — отвечала Карина. — Мне хватает Максима. Не хочу впускать в нашу жизнь чужого человека.
— А вдруг встретишь хорошего?
— Тогда посмотрим. Но пока не ищу.
Максим был умным и развитым ребёнком. Рано научился читать, считать, рисовал красивые картинки. Воспитательница в саду хвалила его.
— Карина, у вас чудесный мальчик. Воспитанный, умный, добрый.
— Спасибо, — улыбалась Карина.
Вечерами они с Максимом читали книжки, собирали конструктор, смотрели мультики. Обычные вечера обычной семьи.
— Мам, а ты самая лучшая мама на свете! — говорил Максим, обнимая её.
— А ты самый лучший сын, — отвечала Карина, целуя макушку.
Об Олеге она почти не вспоминала. Тот человек просто перестал существовать для неё. Будто его никогда и не было.
Максим тоже не спрашивал про отца. Ему хватало матери. Они были командой.
Однажды в садике другой мальчик спросил Максима:
— А где твой папа?
— У меня нет папы, — просто ответил Максим. — У меня есть мама. И мне этого хватает.
Когда Карина узнала об этом разговоре, сердце сжалось. Но Максим выглядел спокойным. Его это не травмировало.
— Мам, правда ведь, нам хорошо вдвоём? — спросил он вечером.
— Конечно, солнышко. Нам очень хорошо.
Жизнь текла своим чередом. Работа, детский сад, вечера дома, выходные в парке. Карина была счастлива. По-настоящему счастлива.
Максим рос не по дням, а по часам. Уже почти школьник. Карина подумывала, в какую школу отдать сына, какие кружки выбрать.
Финансы были стабильными. Карина получила повышение на работе, зарплата выросла. Они могли позволить себе маленькие радости — походы в кафе, поездки на море летом, новые игрушки.
— Мам, а мы этим летом поедем на море? — спрашивал Максим.
— Конечно, поедем. Уже присматриваю варианты.
— Ура! Я так люблю море!
Карина улыбалась. Всё, что ей было нужно — видеть счастье в глазах сына.
Однажды соседка по площадке спросила:
— А отец вашего сына не помогает?
— Нет. Мы не общаемся.
— Совсем? Даже алименты не платит?
— Я не требовала. Не хочу иметь с ним дел.
Соседка покачала головой.
— Странно. Обычно все требуют. Это же деньги на ребёнка.
— Мне не нужны его деньги. Справляюсь сама.
И это была правда. Карина справлялась. Одна, без чьей-либо помощи. И гордилась этим.
Максим не чувствовал себя обделённым. У него была любящая мать, удобная квартира, игрушки, друзья в садике. Чего ещё нужно ребёнку?
Карина смотрела на сына и думала: вот он, смысл её жизни. Ради этого мальчика она готова на всё. И ни за что не пожалеет о том, что выгнала Олега. Это было правильное решение.
Обычный субботний день. Карина готовила обед, Максим играл в комнате с машинками. За окном светило весеннее солнце.
Раздался звонок в дверь. Карина вытерла руки полотенцем и пошла открывать. Думала, что это соседка или курьер.
Открыла дверь и замерла.
На пороге стоял Олег. Он сильно постарел за эти пять лет. Морщины у глаз, седина на висках, усталое лицо. Одет небрежно — мятая рубашка, потёртые джинсы.
— Привет, — сказал он.
Карина молча смотрела на него. Шок парализовал на несколько секунд.
— Что тебе нужно? — наконец выдавила она.
— Можно войти? Поговорить.
— Нет. Говори здесь.
Олег переступил с ноги на ногу.
— Я подумал... Максиму же уже пять лет. Может, пора нам познакомиться?
Карина прищурилась.
— Познакомиться? Сейчас? Через пять лет?
— Ну да. Я понимаю, что опоздал. Но лучше поздно, чем никогда, правда?
— Нет, не правда.
— Карина, дай мне шанс. Я хочу увидеть сына.
— Сына? — Карина усмехнулась. — У тебя нет сына. Помнишь? Ты сам так сказал.
Олег опустил голову.
— Я был не прав. Признаю. Но люди меняются. Я хочу исправить ошибку.
— Слишком поздно.
— Почему поздно? Максим ещё ребёнок. Он должен знать своего отца.
Карина шагнула вперёд, сузив пространство между ними.
— Ты не отец. Ты биологический донор. Не более. Отец — это тот, кто растит ребёнка, заботится о нём, любит его. А ты что делал? Ничего.
— Я понимаю твою злость...
— Ты ничего не понимаешь! — голос Карины повысился. — Ты понятия не имеешь, каково было растить ребёнка одной! Бессонные ночи, колики, болезни! Я справлялась одна! А где был ты?!
— Я был не готов тогда...
— А сейчас готов? — Карина рассмеялась. — Вдруг созрел? Или просто одиноко стало?
Олег не ответил. Молчание было красноречивее любых слов.
— Понятно, — кивнула Карина. — У тебя не сложилось с другими женщинами? Детей не завёл? И вспомнил, что есть сын?
— Это не так...
— Это именно так. Тебе просто нужен кто-то. И ты решил, что Максим подойдёт. Но знаешь что? Нет. Он не подойдёт. Потому что он мой сын. Только мой.
— По закону я имею право видеться с ним!
— По закону? — Карина сощурилась. — Хорошо. Иди в суд. Докажи, что ты отец. Но учти — я расскажу судье всё. Как ты бросил беременную жену. Как не приехал на роды. Как не помогал с ребёнком. Как сказал: "Ты сама решила рожать — сама и разбирайся". Помнишь эти слова?
Олег побледнел.
— Я не думал...
— Вот именно. Ты не думал. Никогда не думал. Только о себе. А теперь убирайся. И больше не появляйся. Ни здесь, ни в нашей жизни.
— Карина, подожди...
— Нет. Ты не получишь ни шанса. Максим прекрасно живёт без тебя. Ему не нужен отец, который появляется через пять лет. Ему нужна стабильность, любовь, забота. Всё это я ему даю. А ты? Ты ничего не можешь дать.
Олег стоял, опустив плечи. Выглядел жалко.
— Прошу тебя, дай мне хотя бы раз увидеть его...
— Нет. Этому человеку нет места в нашей жизни. Ты сделал свой выбор пять лет назад. Теперь живи с ним.
— Я пожалею об этом...
— Поздно. Надо было не жалеть тогда, когда бросал беременную жену и новорождённого сына.
Карина шагнула назад и захлопнула дверь. Повернула ключ в замке. Прислонилась спиной к двери и глубоко выдохнула.
Руки дрожали. Адреналин бурлил в крови. Но внутри царило спокойствие. Она поступила правильно. Защитила сына.
— Мам, кто приходил? — спросил Максим, выглядывая из комнаты.
— Никто важный, солнышко. Просто ошиблись дверью.
— А-а. Мам, а ты поиграешь со мной?
— Конечно. Иду.
Карина прошла в комнату, села на пол рядом с сыном. Максим протянул ей машинку.
— Смотри, это пожарная! Она тушит огонь!
— Вижу. Очень крутая.
Они играли, смеялись, строили гараж из кубиков. Обычный субботний день. Их день.
Олег больше не появлялся. Видимо, понял, что шансов нет.
Вечером Карина уложила Максима спать, почитала ему сказку, поцеловала в лоб.
— Спокойной ночи, мой хороший.
— Спокойной ночи, мамочка. Я тебя люблю.
— И я тебя люблю. Больше всех на свете.
Она вышла из детской и прошла на кухню. Заварила себе чай, села у окна. За стеклом темнел вечерний город.
Карина не жалела ни о чём. Ни о том, что родила Максима. Ни о том, что выгнала Олега. Ни о том, что захлопнула перед ним дверь сегодня.
Она сделала всё правильно. Защитила себя. Защитила сына. И это было самое важное.
Её маленькая семья была в безопасности. И счастлива. По-настоящему счастлива.