— Ди, ты чего такая злая? Мы же просто музыку послушать зашли!
Диана замерла на пороге собственной квартиры. В гостиной на ее белом диване развалились три девчонки с коробками от пиццы. Музыка гремела так, что, наверное, слышно было на первом этаже. На журнальном столике — россыпь косметики, какие-то журналы, пустые стаканы.
— Рита? — Диана медленно сняла туфли и прошла в комнату. — Что здесь происходит?
Золовка даже не поднялась с дивана. Продолжала листать телефон, вальяжно закинув ногу на ногу.
— Сережа разрешил. Сказал, что ты не против, если я подруг приведу.
— Сергей разрешил? — голос Дианы стал тише, а это всегда было плохим знаком. — Сергей разрешил тебе устроить тут движуху в мое отсутствие?
Одна из подруг Риты — пухлая блондинка в розовой футболке — хихикнула и ткнула золовку локтем. Та наконец оторвалась от экрана.
— Да расслабься ты. Завтра утром у меня пары рано, Сережа предложил переночевать. Удобно же — от вас до универа двадцать минут, а от нас полтора часа трястись.
Диана огляделась. На кухне в раковине гора грязной посуды. Холодильник приоткрыт — она специально закрывала его плотно утром. Пакет с продуктами, который она купила вчера на всю неделю, валялся пустой на столе.
— Рита, убери за собой. И скажи подругам, чтобы собирались. Уже девять вечера.
— Ой, да ладно! — золовка скривилась. — Мы же тихо сидим.
— Тихо? — Диана прошла к музыкальному центру и выключила звук. — Соседи снизу, наверное, уже три раза подумали вызвать полицию.
Подруги Риты засобирались нехотя, перешептываясь и бросая на Диану недовольные взгляды. Золовка демонстративно закатила глаза.
— Ну спасибо, что хоть не выгнала сразу.
Когда дверь за девчонками закрылась, Диана достала телефон и набрала номер мужа. Гудки. Раз, два, три...
— Привет, солнце, — голос Сергея звучал бодро. Слишком бодро. — Как дела?
— Сережа, почему твоя сестра сидит у нас дома с подругами и утверждает, что ты ей разрешил?
Пауза. Слишком долгая пауза.
— Ну... она попросила переночевать. Завтра у нее пары рано, с их района ехать долго...
— Ты мог бы меня спросить?
— Дианка, ну это же Ритка. Одна ночь всего. Я думал, ты не будешь против.
Диана сжала переносицу пальцами. Хотелось заорать, но она сдержалась.
— Хорошо. Одна ночь. Но в следующий раз предупреждай, ладно?
— Конечно, конечно. Не злись, я скоро буду.
Рита выглянула из ванной, на лице полотенце.
— Ты чего на меня наехала при подружках? Неудобно же.
— Рита, это моя квартира.
— Ну да. И что? Сережа тут живет, я его сестра. Чего такого-то?
Диана развернулась и пошла на кухню. Начала молча складывать грязные тарелки в раковину. Включила воду. Рита прошла мимо, на ходу бросив:
— Ты же сама говорила, что Сережа тебе как родной. Значит, и я тебе как родная. Родственники друг другу помогают.
На следующий день Диана вернулась с работы в половине седьмого. Ключ повернулся в замке легко — дверь была не заперта. Странно. Утром, когда она уходила, Рита еще спала.
В гостиной снова сидели девчонки. Те же самые. И музыка играла. И опять вся квартира выглядела так, будто здесь пронесся ураган.
— Рита!
Золовка вышла из комнаты, жуя что-то.
— А, Дианка, привет. Слушай, а у тебя случайно макароны есть? Мы тут проголодались.
— Почему ты все еще здесь? — Диана стянула туфли прямо у порога. — Ты же говорила, что уедешь после пар.
— Ну так пары отменили. Преподаватель заболел. Завтра точно уеду, честное слово.
Диана прошла на кухню. Холодильник зияел пустотой. Йогурты, которые она купила вчера — исчезли. Колбаса, сыр, помидоры — все пропало. Осталась половина батона хлеба и открытая пачка масла.
— Рита, где продукты?
— А? — золовка заглянула на кухню. — Мы съели. Ты ж не против? Я завтра принесу свои, обещаю.
— Это были продукты на неделю.
— Да ладно тебе. Не жадничай. Сережа не жадничает.
— Сергей эти продукты покупал?
— Ну нет, но...
— Тогда какое отношение он имеет к тому, что ты съела чужую еду без спроса?
Рита надулась.
— Чужую? Мы же почти родственники.
— Почти не считается, — Диана открыла шкаф. Пустые коробки от печенья валялись прямо на полке. — Прибери тут. Вынеси мусор. И попроси подруг уйти.
— Слушай, ты чего такая злая постоянно? — голос Риты стал капризным. — Я что, преступление совершила? Поела немного.
— Немного? Здесь было продуктов на три тысячи!
— Ну извини! — золовка скрестила руки на груди. — В следующий раз буду голодная сидеть, чтоб тебе не мешать!
Диана выдохнула. Считала до десяти. Потом еще раз.
— Рита, просто предупреждай. И убирай за собой. Это элементарные правила приличия.
— Хорошо, хорошо. Сейчас все уберу.
Но убирать золовка не стала. Вернулась к подругам, включила музыку тише и продолжила болтать. Диана стояла на кухне, глядя на пустой холодильник, и чувствовала, как внутри что-то сжимается.
Сергей пришел поздно, в десятом часу. Рита к тому моменту уже спала на диване, укутавшись в плед. Подруги разошлись.
— Привет, — Диана сидела на кухне с ноутбуком. Пыталась доделать отчет, который не успела на работе.
— Привет, солнце, — Сергей чмокнул ее в макушку. — Ритка уже спит?
— Угу.
— Ну вот и отлично. Видишь, как все хорошо получилось.
Диана подняла взгляд.
— Сережа, она сегодня весь день здесь просидела. С подругами. Съела все продукты из холодильника. И завтра обещает съехать.
— Ну так съехала же завтра и съехала. Какие проблемы?
— Проблема в том, что ты не спросил моего разрешения.
Сергей нахмурился.
— Дианка, ну это же моя сестра. Родная. Ей правда тяжело с окраины ездить. Универ в семь утра начинается, представляешь? В пять вставать надо.
— Значит, пусть снимает квартиру ближе.
— На какие деньги? Она студентка. Мама одна их с детства растила, знаешь же.
Диана закрыла ноутбук.
— Хорошо. Но это в последний раз без предупреждения. Договорились?
— Договорились, — Сергей улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. — Не сердись. Я люблю тебя.
В пятницу Диана ушла на работу рано. У нее была встреча с поставщиками в восемь утра. Рита спала, раскинувшись на диване. Сергей уже уехал — у него смена начиналась в шесть.
Вернулась Диана в обычное время, в половине седьмого. И сразу почувствовала неладное.
В прихожей стояли чужие кроссовки. Розовые, с блестками. Явно не Ритины — у золовки был совсем другой размер ноги.
Диана прошла дальше. В ванной на полочке красовался целый арсенал косметики. Тушь, тени, помада, какие-то баночки с кремами. В шкафу в коридоре висели чужие вещи — джинсы, две футболки, толстовка.
— Рита!
Золовка выскочила из комнаты в одних домашних штанах и майке.
— Чего орешь?
— Что это? — Диана ткнула пальцем в шкаф.
— А, это мои вещи. Я на выходные привезла.
— На выходные?
— Ну да. Сережа разрешил тут пожить, пока я жилье не найду. Удобнее же рядом с универом.
Мир качнулся. Диана прислонилась к стене.
— Что значит "пожить"?
— Ну, поселиться тут временно. На месяц-два. Пока квартиру не сниму.
— Сергей это разрешил?
— Ну да. Я ему еще во вторник говорила. Он сказал, что ты не будешь против.
Руки задрожали. Диана достала телефон и набрала номер мужа. Сергей не брал трубку. Раз, два, три, четыре гудка. Сбросил.
— Он на работе, не отвлекай, — Рита зевнула. — Слушай, а у тебя фен где? Мне волосы высушить надо.
— В ванной. На полке.
— Ага, нашла. Спасибо!
Диана села на диван. Тот самый диван, на котором теперь спала золовка. Огляделась. Квартира выглядела чужой. Повсюду вещи Риты — косметичка на столе, зарядка от телефона на подоконнике, какие-то учебники на стуле.
Через час пришел Сергей. Увидел жену на диване и сразу насторожился.
— Что-то случилось?
— Сережа, подойди сюда.
Он сел рядом, настороженно.
— Это правда, что ты разрешил Рите тут жить?
Муж молчал. Потом кивнул.
— Правда.
— Без моего согласия?
— Дианка, ну ты же понимаешь... Ей тяжело. Вставать в пять утра, трястись полтора часа. У мамы с деньгами туго, съемное жилье не потянуть. А тут...
— А тут моя квартира, — голос Дианы был ровным. Слишком ровным. — Которую я покупала сама. Пять лет выплачивала ипотеку. И никого не спросила, хочу ли я, чтобы здесь поселилась твоя сестра.
Сергей вскинулся.
— Да, это я разрешил Рите тут поселиться! А ты против?
Тишина повисла тяжелая, звенящая. Рита выглянула из ванной с полотенцем на голове, с интересом наблюдая за происходящим.
— Ты серьезно сейчас? — Диана медленно поднялась. — Ты серьезно вот так мне заявляешь, в моей собственной квартире?
— Это не только твоя квартира! — Сергей тоже встал. Лицо покраснело. — Я тут живу. Я твой муж. Значит, и моя тоже.
— Юридически — нет. Юридически это мое жилье, которое я купила до брака.
— Вот как? — голос мужа стал жестким. — То есть ты мне это в лицо сейчас втираешь? Что это твое, а я тут так, временно?
— Я не это имею в виду...
— Нет, имеешь! — Сергей шагнул к ней. — Сколько можно, Диана? Рита — моя родная сестра. Ей нужна помощь. Я не могу ей отказать!
— Но ты можешь не спросить меня?
— Я думал, ты поймешь!
— Как я могу понять, если ты меня не спрашиваешь?
Рита тихонько прошмыгнула мимо них и скрылась в комнате. Хлопнула дверь.
Диана села обратно на диван. Внутри все похолодело.
— Сколько времени она собирается здесь жить?
— Ну... месяц. Может, два. Пока не найдет жилье.
— А что она будет делать все это время?
— Учиться, — Сергей пожал плечами. — Что еще?
— Убирать за собой будет?
— Конечно.
— Покупать продукты?
— Само собой.
— Приводить гостей?
— Ну... иногда, наверное. Она же молодая, ей нужно общаться.
Диана закрыла глаза. Досчитала до десяти. Потом открыла.
— Хорошо. Давай установим правила.
— Какие еще правила?
— Если Рита живет здесь, пусть соблюдает определенные условия. Убирает за собой. Покупает продукты в складчину. Не приводит гостей без предупреждения. Не шумит после десяти вечера. И через месяц съезжает. Договорились?
Сергей нахмурился.
— Это жестко.
— Это нормально. Это называется "жить вместе и уважать друг друга".
— Хорошо, — муж кивнул неохотно. — Я ей скажу.
Но когда он ушел к сестре, Диана услышала их приглушенные голоса. Рита что-то возмущенно говорила. Сергей успокаивал. Потом золовка рассмеялась — так, как смеются над глупой шуткой.
И Диана поняла, что правила эти никто соблюдать не собирается.
***
Утром в субботу Диана проснулась от звука льющейся воды. Рита принимала душ. Судя по тому, как долго она там находилась, горячей воды на всех не хватит.
— Сережа, — Диана толкнула мужа в плечо. — Твоя сестра уже полчаса в ванной.
— Ну и пусть, — пробормотал он, не открывая глаз. — Выходной же.
— У нас тоже выходной. И мне нужно в душ.
— Подожди немного.
Диана встала, натянула халат и вышла на кухню. Раковина была завалена грязной посудой — видимо, Рита вчера поздно ужинала. На плите стояла сковородка с остатками яичницы. На столе — крошки, пустая упаковка от сосисок, открытая банка варенья.
— Ритка обещала убрать, — донесся из комнаты сонный голос Сергея. — Сейчас выйдет и уберет.
Но Рита не убрала. Вышла из ванной через сорок минут, в облаке пара и запаха чужого шампуня, бросила небрежное "доброе утро" и скрылась в комнате. Через десять минут она уже собиралась куда-то, натягивая джинсы и яркую кофту.
— Ты куда? — спросила Диана.
— К подружкам. Вернусь к вечеру.
— А посуду?
— А, ну я потом. Некогда сейчас, опаздываю!
Хлопнула входная дверь. Диана стояла посреди кухни, глядя на бардак. Сергей прошел мимо, зевая.
— Не переживай, она вечером все сделает.
Но вечером Рита вернулась в десятом часу, шумная и веселая, с двумя подругами. Те самые — блондинка в розовом и высокая брюнетка с пирсингом в носу.
— Дианка, мы тихонечко посидим, ладно? — золовка даже не дождалась ответа, прошла в комнату, подруги за ней.
Через пять минут заиграла музыка. Не слишком громко, но достаточно, чтобы мешать.
— Сережа, — Диана легла рядом с мужем, который уже устроился перед телевизором. — Ты ей говорил про правила?
— Говорил.
— И?
— Она обещала соблюдать.
— Но не соблюдает.
— Дианка, это первый день. Дай ей время привыкнуть.
Время шло. Первая неделя прошла в постоянном напряжении. Рита то забывала помыть за собой посуду, то оставляла раковину забитой волосами, то заканчивала последний йогурт из холодильника и не покупала новый.
— Ой, прости, забыла! — она каждый раз строила виноватое лицо. — Завтра точно принесу.
Но завтра не наступало. Продукты исчезали с пугающей скоростью. Диана покупала молоко, хлеб, масло — через два дня все пропадало. Покупала снова. И снова.
— Ритка же студентка, — говорил Сергей. — У нее денег нет. Давай мы ей поможем.
— Я уже помогаю! Ей крышу над головой даю, продуктами кормлю, коммунальные услуги плачу!
— Ну не надо так. Она старается.
Старалась Рита действительно своеобразно. Во вторник привела домой четырех подруг. Они сидели до полуночи, болтали, смеялись. Диана пыталась уснуть, но голоса проникали сквозь закрытую дверь спальни.
В среду вернулась с работы и обнаружила, что золовка взяла без спроса ее новую тушь — дорогую, которую Диана купила только на прошлой неделе.
— Рита, это моя косметика!
— Ой, прости! Думала, ты не против. Своя закончилась, а мне сегодня на свидание надо было.
— Спрашивать надо!
— Да ладно тебе, это же всего тушь. Не золото.
В четверг Диана пришла домой пораньше — отпустили с работы из-за аврала, который закончился быстрее, чем планировали. Открыла дверь ключом и услышала мужской голос.
В гостиной на диване сидел парень лет двадцати, в растянутой футболке и драных джинсах. Рядом с ним — золовка, прижавшаяся к его плечу.
— О, привет, Дианка! — Рита даже не смутилась. — Это Максим. Мой... ну, знакомый.
— Здравствуйте, — парень кивнул.
Диана молча прошла на кухню. Достала телефон и написала мужу: "Твоя сестра привела домой парня. Без предупреждения. Опять."
Ответ пришел через пять минут: "Ну и что такого? Она же взрослая."
"Мы договаривались — никаких гостей без согласования!"
"Дианка, не устраивай из мухи слона. Поговорю с ней вечером."
Но вечером Сергей ничего не сказал. Только пожал плечами: "Ритка, ну ты того, предупреждай, когда парней водить собираешься."
— Конечно, Сережик, — золовка мило улыбнулась. И на следующий день привела Максима снова.
К концу второй недели Диана была на грани. Квартира превратилась в проходной двор. Рита приводила подруг, парня, однокурсников "на пять минут попить воды", которые растягивались на два часа.
В понедельник третьей недели у Дианы был выходной. Она решила остаться дома, привести квартиру в порядок. Рита ушла на пары — по крайней мере, так сказала.
Диана убрала гостиную, вымыла пол, разобрала завалы на кухне. Потом принялась за ванную — там скопилась гора грязных полотенец, которые золовка обещала постирать еще неделю назад.
В час дня она закончила, приняла душ и прилегла на кровать. Решила немного вздремнуть — за последние недели нормально выспаться не получалось.
Проснулась от звуков. Сначала не поняла, что это. Потом различила голоса — мужской и женский, смех. Из гостиной.
Диана встала, накинула халат и вышла в коридор. Дверь в комнату, где спала Рита, была приоткрyta. Оттуда доносились шорохи, приглушенный смех.
— Рита!
Тишина. Потом послышалась возня, шепот.
— Подожди, это Дианка...
Дверь распахнулась. Рита стояла растрепанная, в одной футболке. За ее спиной виднелся Максим, натягивающий джинсы.
— Что здесь происходит? — голос Дианы был ледяным.
— Ну... мы того... — золовка замялась.
— В моей квартире? В комнате, где я вам разрешила остановиться?
— Слушай, не ори! — Рита выпрямилась, и в ее голосе появились металлические нотки. — Я взрослый человек! Имею право личную жизнь иметь!
— Не в моем доме!
— Это дом Сережи тоже!
— Юридически — нет.
Максим протиснулся мимо золовки, пробормотал что-то невнятное и рванул к выходу. Хлопнула дверь.
Диана развернулась и пошла в прихожую. Достала с антресолей большую спортивную сумку, которой давно не пользовалась. Вернулась в комнату.
— Что ты делаешь? — Рита смотрела с недоумением.
— Собираю твои вещи.
— Ты чего?!
— Ты съезжаешь. Прямо сейчас.
— С какого перепугу?!
Диана начала складывать в сумку одежду золовки — футболки, джинсы, толстовки.
— Ты нарушила все договоренности. Не убираешь за собой. Не покупаешь продукты. Приводишь гостей когда вздумается. И теперь еще это!
— Это что?! — Рита вырвала у нее из рук кофту. — Я с парнем встречаюсь! Имею право!
— Не в моей квартире!
— Сережа скажет, чтобы ты остановилась!
— Сергея здесь нет. А это моя квартира, и я решаю, кто тут живет.
Рита схватила телефон, набрала номер брата. Тот взял трубку не сразу.
— Сережик, твоя жена с ума сошла! Она меня выгоняет! Прямо сейчас! Вещи собирает!
Голос Сергея что-то говорил в трубке. Рита слушала, потом ткнула телефоном в Диану:
— Он хочет с тобой поговорить!
— Дианка, что там происходит? — муж звучал встревоженно.
— Твоя сестра съезжает.
— Как это съезжает? Мы же договаривались на месяц!
— Я застала ее с парнем. В квартире. В комнате, где она живет!
— Ну и что? Она взрослая!
— Без моего согласия! В мое отсутствие!
— Дианка, успокойся...
— Нет! — голос Дианы сорвался. — Я устала! Устала от того, что меня не спрашивают! Устала от бардака, от чужих людей, от того, что мой дом превратился в общежитие!
— Ты преувеличиваешь!
— Приезжай домой. Прямо сейчас. Нам нужно поговорить.
Диана отключила телефон и продолжила складывать вещи. Рита стояла, скрестив руки, с выражением оскорбленного достоинства на лице.
— Ты об этом пожалеешь. Я Сереже все расскажу. Какая ты на самом деле.
— Рассказывай, — Диана застегнула сумку. — Вот твои вещи. Остальное заберешь позже.
— Я никуда не уйду, пока Сережа не приедет!
— Как хочешь.
Диана вышла на кухню, села за стол. Руки дрожали. Внутри клокотало что-то горячее, болезненное. Хотелось кричать, плакать, швырять посуду об стену. Но она сидела неподвижно, сжав кулаки.
Сергей примчался через сорок минут. Ворвался в квартиру с перекошенным лицом.
— Что здесь творится?!
Рита тут же бросилась к нему, всхлипывая:
— Сережик, она меня выгоняет! Как последнюю! При мне парня оскорбила, вещи мои швыряла!
— Диана! — муж повернулся к жене. — Объясни немедленно!
— Я застала твою сестру с парнем. В квартире, в которой я ей позволила пожить временно.
— Ну и что?
— Как "что"? Мы договаривались — никаких гостей без предупреждения!
— Максим не гость, он мой парень! — вмешалась Рита.
— Мне все равно. Это мой дом, и я не давала разрешения приводить сюда мужчин!
Сергей побагровел.
— Слушай, хватит уже! Достала со своим "моя квартира"! Это дом нашей семьи!
— Семьи? — Диана медленно встала. — Какой семьи, Сережа?
— Нашей!
— Твоей семьи — это мама и Рита. Я тут просто прилагаюсь, да?
— Не говори глупости!
— Это не глупости! Ты принял решение о том, что Рита будет жить здесь, не спросив меня. Ты встал на ее сторону, когда она нарушала все договоренности. Ты оправдываешь ее, что бы она ни сделала!
— Потому что она моя сестра! Родная кровь!
— А я кто?
Повисла тишина. Сергей смотрел на жену, открыв рот. Рита притихла, глаза бегали от брата к невестке.
— Диана... я не это имел в виду...
— Нет, имел. Для тебя семья — это те, кто связан с тобой кровью. А я... я просто живу здесь. В своей собственной квартире.
— Это не так!
— Тогда докажи. Скажи Рите, чтобы она съехала.
Сергей замер.
— Что?
— Выбирай. Либо твоя сестра съезжает прямо сейчас, либо съезжаешь ты вместе с ней.
— Ты не можешь мне такой ультиматум ставить!
— Могу. Это моя квартира.
Рита всхлипнула погромче.
— Сережик, ну ты же не оставишь меня? Мне некуда идти!
— Есть куда, — отрезала Диана. — К маме. К подругам. Снять комнату, наконец.
— На какие деньги?!
— Это не моя проблема.
Сергей метался взглядом между сестрой и женой. Лицо красное, на лбу выступил пот.
— Дианка, не заставляй меня выбирать...
— Я не заставляю. Я просто хочу знать, кто для тебя важнее.
— Ритка — моя сестра! Я не могу ее бросить!
— Значит, ты сделал выбор.
Диана развернулась и пошла в спальню. Достала с полки телефон, набрала номер подруги.
— Олеся? Можешь подъехать? Мне нужна помощь.
— Что случилось?
— Потом объясню. Приезжай, пожалуйста.
Через двадцать минут подруга была у двери. Высокая, крепкая, с решительным выражением лица. Окинула взглядом собравшихся в прихожей — Диану, Сергея, Риту с заплаканным лицом.
— Чего тут происходит?
— Рита съезжает, — коротко сказала Диана. — Вот ее вещи. Помоги мне вынести в коридор.
— Диана, остановись! — Сергей попытался преградить путь, но Олеся жестко оттолкнула его.
— Не мешай.
Они вдвоем вытащили сумку в общий коридор. Потом вернулись за остальными вещами — косметикой из ванной, учебниками, зарядкой.
— Я позвоню маме! — закричала Рита. — Она вам покажет!
— Зови, — спокойно ответила Диана.
Через полчаса на пороге появилась Вера Андреевна. Невысокая, полная, с туго стянутыми в пучок волосами. Лицо перекошено от гнева.
— Что ты с моей дочерью делаешь?!
— Выселяю из своей квартиры.
— Как ты смеешь?! Сережа, ты что, позволишь?!
— Мам, я пытался...
— Ничего ты не пытался! — свекровь развернулась к сыну. — Ты должен поставить эту... эту стерву на место!
— Вера Андреевна, следите за выражениями, — Олеся шагнула вперед. — Это квартира Дианы. Она имеет полное право решать, кто здесь живет.
— А Сергей? Он что, чужой?!
— Сергей — муж. А Рита — просто золовка, которая нагло села на шею.
— Как ты разговариваешь с моей дочерью?!
Вера Андреевна замахнулась на Олесю, но та легко поймала ее руку.
— Не надо. Просто заберите вещи и уходите.
— Сережа! — мать повернулась к сыну. — Ты поедешь с нами!
Сергей стоял у стены, бледный.
— Мам...
— Собирай вещи! Немедленно!
Он посмотрел на Диану. Та смотрела в ответ — спокойно, холодно. Без слез, без мольбы.
— Либо ты остаешься здесь, как мой муж, и признаешь мое право распоряжаться собственной квартирой, — сказала она тихо. — Либо уходишь с ними. Навсегда.
— Дианка... не заставляй меня...
— Я никого не заставляю. Просто хочу понять, с кем ты.
Сергей молчал. Потом медленно пошел в спальню. Вернулся через несколько минут с пакетом, в котором лежали его вещи — футболки, джинсы, зарядка от телефона.
— Мне нужно время подумать, — пробормотал он, не глядя на жену.
— Сколько угодно.
Вера Андреевна торжествующе подхватила Риту под руку.
— Пошли, дети. Здесь нам не рады.
Они ушли. Дверь закрылась. Диана прислонилась к стене, медленно сползла на пол. Олеся присела рядом, обняла за плечи.
— Держись.
— Я держусь.
— Слезы — это нормально.
— Я не буду плакать. Не из-за этого.
И правда не плакала. Сидела на полу в прихожей, глядя в одну точку, и чувствовала странное облегчение. Будто сняли тяжелый груз с плеч.
***
Прошла неделя. Сергей не звонил. Рита написала в соцсетях длинный пост о том, какая Диана жадная и бессердечная. Несколько общих знакомых отписались от нее. Диане было все равно.
Она жила одна. Убирала квартиру, и она оставалась чистой. Покупала продукты, и они не исчезали через два дня. Возвращалась с работы домой, и дома была тишина. Никакой музыки, никаких чужих голосов, никакого бардака.
Олеся навещала почти каждый вечер.
— Как ты?
— Нормально.
— Правда?
— Правда. Знаешь, мне даже хорошо. Впервые за месяц я чувствую, что живу в своем доме.
На десятый день пришло сообщение от Сергея: "Нам нужно поговорить."
Они встретились в кафе рядом с домом. Сергей выглядел измотанным — круги под глазами, небритый, помятая рубашка.
— Привет.
— Привет.
Молчали. Он вертел в руках ложку, она смотрела в окно.
— Диана, я...
— Ты хочешь вернуться?
— Да. Мне тяжело у мамы. Рита постоянно ноет. Мама говорит, что ты во всем виновата. Я устал от всего этого.
— Понятно.
— Ты меня простишь?
Диана посмотрела на него. Этот человек был ее мужем два года. Она любила его — или думала, что любила. Но сейчас, глядя на него, чувствовала только усталость.
— Сережа, ты извинился за то, что произошло?
— Ну... я же приехал...
— Это не извинение. Ты просто устал от дискомфорта.
— Дианка, ну хватит! Давай не будем ссориться. Я вернусь, все будет как раньше.
— Как раньше? — она усмехнулась. — То есть ты будешь принимать решения без меня? Твоя семья будет диктовать, как мне жить в собственной квартире?
— Нет, конечно нет...
— Тогда скажи прямо: ты понял, что был неправ? Что не должен был пускать Риту жить без моего согласия? Что твоя мать не имеет права указывать мне, что делать?
Сергей молчал. Потом пробормотал:
— Ритке правда было тяжело ездить...
— Вот и ответ.
— Какой ответ?
— Ты не изменился. Для тебя по-прежнему важнее твоя сестра и мама, чем я. Твоя жена.
— Это не так!
— Так. Ты готов вернуться ко мне не потому, что понял ошибку. А потому что тебе неудобно у мамы.
Сергей сжал кулаки.
— Что ты хочешь услышать? Что я на коленях буду прощения просить?
— Я хочу услышать, что ты меня уважаешь. Что мое мнение для тебя важно. Что мой дом — это действительно наш общий дом, где решения принимаются вместе.
— Ну хорошо! Хорошо, я понял! Давай просто вернемся к нормальной жизни!
— Нет.
— Что — нет?
— Я не хочу возвращаться к этому. Мне нужна пауза. Время подумать.
— Сколько времени?
— Не знаю. Может, месяц. Может, больше.
— Диана...
— Сережа, за эти десять дней я поняла, что мне хорошо одной. Мне спокойно. Я не хочу снова оказаться в ситуации, где меня не слышат.
Он встал, резко отодвинув стул.
— Значит, все? Ты меня бросаешь?
— Я не бросаю. Я просто хочу понять, нужны ли мне эти отношения. Нужен ли мне муж, который ставит чужих людей выше меня.
— Рита не чужой человек!
— Для меня — чужой. И я не хочу, чтобы она снова появилась в моей жизни.
— Тогда и я не появлюсь, — Сергей схватил куртку. — Раз уж ты такая принципиальная!
Он ушел, хлопнув дверью кафе. Диана осталась сидеть за столиком, глядя в окно. Внутри было пусто. Но не больно. Просто пусто — как после долгой болезни, когда организм наконец начинает восстанавливаться.
***
Прошел месяц. Сергей больше не писал. Рита выложила еще несколько постов, потом успокоилась — видимо, нашла новую тему для драмы. Вера Андреевна пыталась звонить Диане пару раз, но та не отвечала.
Олеся как-то зашла вечером с бутылкой вина.
— Как ты?
— Хорошо.
— Правда хорошо или делаешь вид?
— Правда. Знаешь, я думала, что буду скучать. Переживать. А я просто... живу. И мне нравится.
— Будешь разводиться?
— Наверное. Нам явно не по пути.
Они сидели на диване — том самом, где когда-то развалилась Рита с подругами. Диана смотрела на свою квартиру. Чистую, уютную, тихую. Свою.
— Ты не жалеешь?
— О чем?
— Что так получилось.
Диана задумалась.
— Нет. Я жалею, что не поставила границы раньше. Что пыталась быть удобной, понимающей. Что позволила сесть себе на шею.
— Ты молодец, что не сдалась.
— Я просто устала сдаваться.
Через неделю пришло официальное письмо от адвоката. Сергей подавал на развод. Диана подписала бумаги без сожаления.
В день, когда развод был оформлен, она вернулась домой, сняла туфли и прошлась по квартире. Каждая комната дышала покоем. Никаких чужих вещей, никаких следов чужого присутствия. Только она, ее дом, ее жизнь.
Диана подошла к окну, посмотрела на вечерний город. Где-то там жила Рита — наверное, все еще жаловалась подругам на злую невестку. Где-то там был Сергей — может, уже нашел новую женщину, которая будет терпеливее.
А она здесь. В своей квартире, которую выплатила сама. В своей жизни, которую выбрала сама.
И впервые за долгое время Диане было по-настоящему хорошо.