Анна сидела в больничном коридоре. Напротив была палата, где умирал отчим. Владимир Петрович. Семьдесят пять лет. Рак. Врачи говорили, что осталось несколько дней.
Рядом сидела Кристина. Родная дочь Владимира Петровича. Плакала навзрыд. Анна смотрела на нее без эмоций. Двадцать лет они были сводными сестрами. Двадцать лет Анна чувствовала себя второсортной. Потому что отчим всегда ставил свою дочь выше нее.
Всегда. С самого начала.
Мать Анны, Ирина, вышла замуж за Владимира Петровича, когда Анне было десять. Отец Анны погиб в аварии, когда ей было пять. Мать пять лет была одна. Тянула дочку. Работала, растила, старалась. Потом встретила Владимира Петровича. Он был разведен, воспитывал дочку Кристину. Той было двенадцать.
Поженились. Стали одной семьей. Анна надеялась, что будет хорошо. Что у нее появится папа. Владимир Петрович сначала был ласковым. Гладил по голове, покупал мороженое. Анна радовалась.
Но потом все изменилось. Кристина была всегда первой. Новое платье? Кристине. Велосипед? Кристине. Поездка на море? Кристине, потому что ей надо подлечиться. Анна оставалась дома с бабушкой.
Анна пыталась понять. Кристина его родная дочь. Конечно, он любит ее больше. Это нормально. Но было больно. Очень больно видеть, как он обнимает Кристину. Как улыбается ей. Как гордится ею.
А на Анну смотрел сдержанно. Говорил редко. Когда говорил, то критиковал. Учишься на тройки, не старается. Кристина на пятерки учится. Вот молодец.
Анна старалась. Из сил выбивалась. Учила уроки до ночи. Чтобы получить четверку, а лучше пятерку. Чтобы отчим похвалил. Но он только кивал. А когда Кристина приносила пятерку, радовался, обнимал, говорил, что гордится.
Мама видела. Анна знала, что видела. Но молчала. Боялась испортить отношения с мужем. Говорила Анне: потерпи, доченька. Он привыкнет. Полюбит тебя. Но не привык. Не полюбил.
Школа кончилась. Кристина поступила в институт. На бюджет. Владимир Петрович устроил праздник. Пригласил родственников, накрыл стол. Гордился дочерью. Анна сидела в углу. Тоже поступила в институт. Но на платное. Бюджет не прошла по баллам. Владимир Петрович сказал: значит, плохо училась. Будешь платить сама. Подрабатывай.
Анна подрабатывала. Официанткой в кафе. Уставала до невозможности. Учеба, работа, дом. Кристина не работала. Владимир Петрович говорил, что ей надо на учебу сосредоточиться. А Анна пусть работает. Не маленькая.
Институт закончился. Кристина вышла замуж. Богато вышла. Владимир Петрович оплатил свадьбу. Шикарную свадьбу. Ресторан, сто человек гостей, живая музыка. Анна тоже вышла замуж. Скромно вышла. В загсе расписались, в кафе посидели. Владимир Петрович дал денег. Немного дал. Сказал, что больше нет.
Анна понимала. Она не родная. Не его кровь. Но было обидно. Двадцать лет жили одной семьей. А она как чужая. Всегда чужая.
Мама умерла пять лет назад. Анна осталась одна. Владимир Петрович жил с Кристиной. Она забрала его к себе после смерти Ирины. Анна не возражала. Пусть живет с родной дочерью.
Они редко виделись. На праздники Анна приходила. Поздравляла. Дарила подарки. Владимир Петрович принимал сдержанно. Спасибо говорил коротко. С Кристиной обнимался, целовал, радовался ее подаркам.
Анна терпела. Привыкла уже. Двадцать лет привыкала.
А теперь он умирал. Позвонила Кристина. Сказала, что отец в больнице. Что плохо ему. Попросила приехать.
Анна приехала. Сидела в коридоре. Смотрела на рыдающую Кристину. Та причитала, что не может без папы. Что он всю жизнь был рядом. Что она его любит.
Владимир Петрович позвал Анну. Медсестра вышла из палаты, сказала, что он хочет поговорить. Анна вошла.
Он лежал на кровати. Худой, бледный, с трубками. Дышал тяжело. Посмотрел на Анну.
- Садись.
Анна села на стул рядом.
- Я умираю, - сказал он.
- Знаю.
- Хочу кое-что сказать. Пока не поздно.
Анна ждала. Он помолчал, собираясь с силами.
- Я был плохим отчимом. Знаю. Ты не говорила. Но я знаю.
Анна молчала.
- Я всегда ставил Кристину выше тебя. Потому что она моя кровь. Боялся, что если буду любить тебя так же, она обидится. Подумает, что предал ее мать. Вот и держался холодно.
- Понимаю.
- Но ты же ребенок была. Девочка. Тебе нужен был отец. А я не был им. Был чужим дядей. Холодным, равнодушным.
Анна смотрела на него. Старый, умирающий человек. Который признает ошибки. Поздно признает.
- Прости меня, - прошептал он. - Если можешь, прости.
- За что просить прощения? - спокойно спросила Анна. - Вы правы были. Я не ваша дочь. Кристина ваша. Вы правильно сделали. Поставили ее на первое место.
- Нет. Не правильно. Ты тоже была ребенком в моей семье. Должен был любить одинаково. Но не смог. Или не захотел. Теперь жалею.
- Поздно жалеть.
- Знаю. Поздно. Но я хочу, чтобы ты знала. Ты хорошая. Умная, сильная, добрая. Я это видел. Просто не говорил. Не хотел показывать, что замечаю. Дурак я был. Старый дурак.
Слезы потекли по его щекам. Анна смотрела без эмоций. Ей не было жаль его. Двадцать лет боли не стереть одним извинением.
- Прости, - повторил он. - Пожалуйста.
- Хорошо, - сказала Анна. - Прощаю.
- Правда?
- Правда. Но только потому, что вы умираете. И чтобы вам было легче уйти.
Владимир Петрович кивнул. Закрыл глаза. Анна встала, вышла из палаты. Кристина посмотрела на нее красными глазами.
- Он что-то сказал?
- Попрощался.
- И все?
- И все.
Кристина снова зарыдала. Анна села рядом. Молчала. Не плакала. Не чувствовала горя. Только пустоту. Человек, который должен был стать отцом, так и остался чужим. И теперь умирал. Ушел бы из жизни чужим.
Владимир Петрович умер на следующий день. Тихо умер, во сне. Кристина не отходила от гроба. Рыдала, причитала. Родственники утешали. Все говорили, какой он был хороший. Добрый, заботливый, любящий отец.
Анна стояла в стороне. Слушала и усмехалась про себя. Любящий отец. Для Кристины любящий. Для нее холодный чужак.
После похорон читали завещание. Владимир Петрович оставил квартиру Кристине. Дачу Кристине. Сбережения Кристине. Анне ничего. Даже символического ничего.
Кристина растерялась:
- Ань, прости. Я не знала. Думала, он тебе хоть что-то оставит.
- Не переживай. Я не рассчитывала.
- Может, поделимся? Я дам тебе денег.
- Не надо. Это твое. Он хотел, чтобы досталось тебе. Значит, так и будет.
- Но это несправедливо!
- Справедливо. Ты его дочь. Я нет. Никогда не была.
Анна ушла. Больше они с Кристиной не общались. Не поссорились. Просто разошлись по своим жизням. Не было причин быть близкими. Связь была только через Владимира Петровича. Теперь его нет. Связь оборвалась.
Прошло время. Анна жила своей жизнью. Работала, растила сына, заботилась о муже. Иногда вспоминала отчима. Без злости. Без обиды. Просто как факт из прошлого.
Однажды позвонила Кристина. Голос был взволнованный.
- Ань, можно с тобой увидеться?
- Зачем?
- Хочу поговорить. О папе. О нас.
Они встретились в кафе. Кристина выглядела усталой. Постаревшей. Села напротив Анны, долго молчала.
- Я нашла дневник отца, - наконец сказала она. - После смерти нашла. Он писал туда мысли последние годы.
- И что?
- Там много написано о тебе. О том, как он сожалел. Что не был тебе отцом. Что ставил меня выше. Он мучился этим. Винил себя.
Анна молчала.
- Он писал, что ты сильная. Что всего добилась сама. Что гордится тобой. Но не мог сказать. Боялся, что я обижусь. Глупо, да?
- Глупо.
- Ань, прости. Прости меня тоже. Я видела, как он к тебе относится. Молчала. Пользовалась этим. Я была эгоисткой. Хотела быть единственной. Не думала о тебе.
- Кристина, мы были детьми. Не твоя вина.
- Но я могла. Могла сказать папе. Что несправедливо. Что надо любить нас одинаково. Не сказала. Потому что мне было выгодно.
Анна посмотрела на Кристину. Видела искреннее раскаяние. Но чувствовала ли облегчение? Нет. Слишком поздно. Двадцать лет боли не излечить одним извинением.
- Кристина, я не держу зла. Правда не держу. Но мы не семья. Никогда не были. Твой отец меня не любил. Ты меня не любила. Мама старалась сделать видимость семьи. Но это была иллюзия.
- Но мы же сестры!
- Сводные. По документам. В душе чужие. Кристина, живи спокойно. У тебя осталось наследство. Воспоминания об отце. У меня ничего не осталось. И это нормально. Я научилась жить без этого.
Анна встала. Кристина попыталась остановить:
- Подожди! Может, попробуем? Начать общаться? Я хочу исправить.
- Поздно исправлять. Когда я была ребенком, я нуждалась в семье. Сейчас у меня своя семья. Муж, сын. Мне не нужны сводные связи.
Она ушла. Больше они не встречались.
Анна жила дальше. Иногда думала об отчиме. О том, что он так и не стал отцом. О том, что двадцать лет она пыталась заслужить его любовь. Не заслужила. Потому что нельзя заслужить любовь. Она или есть, или нет.
У Владимира Петровича не было любви к ней. Была обязанность. Терпеливая, холодная обязанность. Кормить, одевать, давать крышу над головой. Но не любить. Любовь была для Кристины. Родной дочери.
Анна не винила его. Не держала зла. Просто приняла как факт. Бывают люди, которые не могут любить чужих детей. Владимир Петрович был таким. Он старался. По-своему старался. Но не смог.
А она выросла. Стала сильной. Самостоятельной. Без отцовской любви. Сама себя вырастила. Сама стала опорой себе.
Отчим всегда ставил свою дочь выше меня. Это правда. Это факт. Это было больно. Но это сделало меня сильной. Научило не ждать любви. Не просить внимания. Не надеяться на чужих людей. Строить свою жизнь самой.
Спасибо, Владимир Петрович. За жестокий, но важный урок. Я выросла. Я справилась. Без вас справилась.