Из цикла "По волне моей памяти". Во время своей первой командировки в один из авиагарнизонов в качестве новоиспеченного военного журналиста, я с радостью узнал, что замполитом ОБАТО там вот уже несколько лет был мой однокашник Анатолий. И, хотя в училище мы состояли в разных учебных ротах, все равно, сразу узнали друг друга.
По старой доброй традиции Анатолий, после окончания рабочего дня, в укромном уголке на территории батальона накрыл поляну из тех продуктов, которые в таких случаях всегда под рукой у авиаторов. Я, конечно, сразу набросился с вопросами про службу, расспросил о судьбах общих знакомых, а в конце повернул разговор на дела его отдельного батальона.
Однокашник мой постарался полнее рассказать о практически каждом офицере и прапорщике, посоветовав при этом, о ком стоит написать положительно, кого и за что «продернуть» за грехи по службе в печатном органе Военного совета ОА, а о ком писать вообще не стоит – не заслужили, мол.
Рассказал и о наиболее отличившихся солдатах и сержантах подразделений, а я в это время всю «фактуру» добросовестно брал на карандаш, понимая при этом, что дружба-дружбой, а информацию нужно будет обязательно проверить у других должностных лиц ОБАТО, да и полка тоже. Ведь я уже тогда знал из рассказов новых коллег-журналистов, как опасно ошибаться в изложении фактов, так сказать, на газетной бумаге.
Долго ли, коротко, но наш интересный разговор уже начал подходить к концу, когда Толя, вдруг замявшись на минуту, сказал:
- Знаешь, кому другому бы не сказал, да и ты бы не узнал, но тебе расскажу об одном сильно нетипичном бойце, на которого все наши уговоры и угозы действуют, как горох об стенку. Фамилия его Оразмагомбетов, по национальности туркмен, а по жизни – полный раздол..й.
- А в чем это выражается? – поинтересовался я, снова доставая блокнот, который раньше уже успел спрятать в карман.
- Он не хочет служить, осваивать технику, все время ноет и рыдает, что он, мол, бедный горский парень, русский язык плохо понимает, еда здесь плохая, хочу домой к маме. Здоровый балбес, а что с ним делать – ума не приложу. Пока ходит по нарядам, а там, глядишь, спихну его кому-нибудь подальше отсюда, может, там из него человека сделают…
- Толь, не спеши, - попросил я, - слушай, дай мне с ним поговорить, может, удастся наставить парня, как говорится, на путь истинный.
В общем, удалось мне его уговорить. Назавтра с утра меня привели в Ленкомнату, где за столом одиноко сидел… чудо-богатырь, истинно славный сын туркменского народа! Ростом под два метра, при соответствующем весе, он производил впечатление того самого батыра, о котором так много было сказано в тамошних легендах.
И вот этот мощный парнюга сидит, сгорбившись и, не поверите, рыдает в голос! Подхожу к нему, пытаюсь как-то разговорить, но он только отворачивается и сопли по щекам размазывает.
Как его в разум привести, не понимаю. И вдруг, совершенно механически, говорю:
- Туркменский народ на весь мир славится своими силой, умом, умеет побеждать все трудности.
Парень, видимо, здорово хитрил, когда клялся в незнании «русские языка». Повернулся ко мне, слезы сразу свои высушил и отвечает этак гордо:
- Да, туркменский народ сильный и смелый!
И тут меня как обухом по голове хватило: вот он, тот путь, по которому нужно солдата в разум вводить. И отвечаю довольно сурово:
- А знаешь ли ты историю борьбы и победы героев туркменского народа Ораза Мудрого и Каки Храброго?
На самом деле я, конечно, никакой такой истории не знал, а имена Ораз и Кака носили двое гражданских сантехников из гарнизона, в котором я служил прежде. Но собеседник мой таких подробностей знать не мог, и головой замотал, мол, не знаю. И я начал свой рассказ:
- Да, давно это было. Много веков назад на землю туркменов напали грозные силы врага, они уничтожали все на своем пути, людей убивали тысячами, или уводили их в рабство. Еще бы немного – и пришел бы конец туркменам…
- А кто нас спасал? - с надеждой спросил солдат, глаза его как будто пылали, голос дрожал.
- А спасли вас двое великих людей, - продолжил я свою композицию на псевдоисторическую тему, - это были смелые воины из рода теке, Ораз Мудрый и Кака Храбрый. Они собрали вокруг себя оставшихся мужчин и подростков, всей силой напали на чужеземцев и выгнали их из страны. И с тех пор Туркмения живет хорошо и богато под щедрым солнцем, посылающим изобилие твоему народу.
Я посмотрел на него и понял: парень готов к финальному аккорду. И громко сказал ему:
- Тебя, Оразмагомбетов, назвали в честь великого воина Ораза Мудрого, чтобы ты был надеждой и силой своего народа. А что мы видим сейчас? – гневно вопросил я, все более увлекаясь. – Мы видим большого, сильного но слабовольного человека, который вместо того, чтобы служить примером силы и стойкости – плачет и просится к мама на ручки?
Он встал во весь свой огромный рост и, прижав руку к груди, буквально простонал:
- Простите меня, я не буду больше так делать. Я буду служить хорошо и мой народ будет мной гордиться!
Вообще-то я человек не сентиментальный, но тут почувствовал, что переиграл и сам чуть не пустил скупую мужскую. Молча пожал протянутую мне лопатообразную руку, развернулся и вышел…
Через несколько месяцев я опять приехал поработать в тот гарнизон и, конечно, первым делом отправился на поиски Анатолия. Тот сидел в своем кабинете и что-то писал. Увидев меня, немного поржал, протянул руку и спросил:
- Что, хочешь про Оразмагомбетова спросить, инженер человеческих душ?
- Ну да, хотелось бы, - скромно потупившись, ответствовал я.
- Тогда пошли. Сейчас солдаты как раз на обед идут.
Вышли на дорогу в столовую, а навстречу уже двигалось подразделение под командой рослого сержанта. Анадолий скомандовал:
- Взвод, стой!
Сержант повторил команду, и тут я в нем не без удивления узнал… Оразмагомбетова!
Подошел к нему, мы пожали друг другу руки, и я спросил:
- Как служба, солдат?
Он гордо показал рукой на погон.
– Служба хорошо, товарищ капитан. К старому возврата нет.
Анатолий подал команду, и строй двинулся дальше. Сержант рявкнул:
- Взвод, запевай! И над городком разнеслось разудалое:
- Ой, Ораз Мудрый, ой, Кака Храбрый, оооооооооооо! Ой, Ораз Мудрый…
Вот так, благодаря удачному стечению обстоятельств, в великие и мудрые попали два незаметных туркменских сантехника. Из Оразмагомбетова, же, уверен, впоследствии вышел настоящий трудяга-туркмен, такой, каким его мечтали видеть мать и другие родственники.
А еще я записал себе в блокнот: нельзя недооценивать влияния на души людей рассказов о подвигах и великих делах их предков.
Уважаемые читатели! Я создаю канал в дзене, где авторами будут не только журналисты и писатели, но и профессиональные военные, которым есть что рассказать о своей службе в Армии, независимо от того, находятся ли они на действительной службе, или в запасе. Если у вас есть что поведать аудитории – присылайте тексты и фото на почту mmichail57@mail.ru Будем жить!
