Есть три ветви власти, о которых пишут в учебниках: законодательная, что пишет правила; исполнительная, что их проводит в жизнь; и судебная, что выносит приговоры. Затем есть четвертая власть — свободная пресса, призванная быть совестью общества и сторожевой собакой при первых трех.
Но есть и пятая. Неупоминаемая, теневая, но от того не менее могущественная. Криминал. Пятая власть.
И если четвертая власть — это зеркало, в котором общество разглядывает свои недостатки, то пятая — это его тень, без которой, как оказывается, оно не может обойтись.
Зачем власти тень?
Государство, по Веберу, — это монополия на легитимное насилие. Взяв на себя право карать, оно взяло на себя и обязанность защищать. Но здесь мы сталкиваемся с великим парадоксом: государство ведет бесконечную, яростную борьбу с преступностью, но… никогда не побеждает ее окончательно. Странно, не правда ли?
Либо государство чудовищно некомпетентно, тратя миллиарды на правоохранительную систему с нулевым КПД. Либо… либо оно не хочет побеждать. Второе куда страшнее и, увы, куда логичнее.
Криминал — идеальный инструмент управления. Это вечный «чумазый», пугало для обывателя. Он создает в обществе фоновый шум страха. Страх быть ограбленным, обманутым, убитым. А кто спасает от страха? Государство. Полиция, суды, тюрьмы. Запуганный человек — послушный гражданин. Он готов добровольно отказаться от части свобод ради обещания безопасности. Он требует «жесткой руки», которая наведет порядок. Так пятая власть работает в тандеме с официальной, легитимизируя ее и усиливая ее контроль.
Тюрьма: крах для одного и карьера для другого
Посмотрите на институт наказания. Для обычного человека, налогоплательщика, семьянина, попавшего за решетку даже по нелепой случайности, — это крах. Это потеря работы, репутации, распад семьи, психологическая ломка. Тюрьма для него — уничтожение личности.
Для профессионального представителя пятой власти тюрьма — не наказание. Это профессиональная стажировка. Это часть карьерного пути. В криминальной иерархии «отсиженное» — это не клеймо, а социальный капитал. Чем больше срок, тем выше статус, тем больше уважения и авторитета. Посадка — это не поражение, а переход на новый уровень в параллельной игре с параллельными правилами.
Какое же это наказание? Это системный сбой, при котором карательный аппарат государства не просто не исправляет, а закрепляет и усиливает криминальную идентичность. Где здесь хоть намек на справедливость?
Симбиоз: когда жандарм и бандит — коллеги
Самое страшное происходит на стыке этих двух миров. Борцы с преступностью, погружаясь в ее болото день за днем, неизбежно начинают перенимать ее правила, ее «понятия». Длительная война на уничтожение с противником, которого нельзя уничтожить, приводит не к победе, а к симбиозу.
Полиция и ФСИН все чаще напоминают не защитников от криминала, а его специализированное подразделение. Коррупция — это лишь симптом. Глубиннее — общность методов, мышления, цинизма. Правоохранитель уже не видит в бандите чудовища; он видит в нем оппонента, а иногда и партнера. Возникает общая экосистема, где есть свои роли, свои «разборки» и свои договоренности. Пятая и третья (судебная) власти находят точки соприкосновения, вынося приговоры одним и покрывая других.
Почему в капиталистических странах криминал так уверенно идет во власть? Потому что политика — это продолжение войны и бизнеса другими средствами. Криминальные капиталы, накопленные на запретах и насилии, ищут легализации и влияния. А кто лучше лоббирует интересы, чем человек, не знающий моральных ограничений? Он приносит в парламент те же методы, что использовал на улице. И побеждает.
Советский миф: меньше, но не побежден
«А в СССР-то не было!» — воскликнет идейный ностальгирующий. Был. Может, меньше, но был. И был он той же природы. Вор в законе, «сучьи войны», цеховики и теневики — все это были элементы все той же пятой власти. И советское государство, при всей его карательной мощи, не смогло ее искоренить. Оно лишь загнало вглубь, сделав более организованной и изощренной.
Вывод неутешителен: криминал — это не баг социальной системы, это ее фича. Он, как раковая опухоль, встроен в организм общества и выполняет определенные функции: создает управляемый хаос, оправдывает усиление репрессивного аппарата, перераспределяет ресурсы в тени.
Итог: Вечная тень
Пятая власть непобедима. Не потому, что смотрители глупы, а потому, что тюремщикам выгодно существование тюрьмы. Борьба с преступностью — это вечный спектакль, где актеры и зрители поменялись ролями, а режиссер — сама Система.
Пока нам с экранов показывают войну с отдельными «плохими парнями», сама структура, порождающая их, остается неприкосновенной. И мы, граждане, остаемся заложниками этой игры — с одной стороны, пугливой массой, требующей защиты у государства, с другой — добычей для его теневого партнера.
Пятая власть — это не альтернатива государству. Это его темное альтер-эго, без которого оно уже не может существовать. И пока мы не осознаем этого, мы будем продолжать бороться с тенями, в то время как тень отбрасывает само здание, в стенах которого мы живем.