Лифт дёрнулся между пятым и шестым этажом и замер. Свет мигнул, но не погас.
Он нажал кнопку вызова. Динамик прохрипел что-то нечленораздельное, потом замолчал.
— Минут двадцать, наверное, — сказала женщина. Стояла в углу, сумка на плече. — В прошлый раз столько же ждали.
— Вы здесь живёте?
— Восьмой этаж. А вы?
— Я к знакомому. На девятый.
Она кивнула. Молчали. Лифт был тесный, пахло краской и чем-то металлическим.
— Смешно, — вдруг сказала она. — Сколько раз здесь ездила, а с соседями ни разу не разговаривала. А тут вот.
Он улыбнулся.
— У меня так же. Девять лет в одном доме — никого не знаю.
— А знакомого на девятом часто навещаете?
— Первый раз.
Она засмеялась тихо.
Потом разговорились. Она рассказала, что работает бухгалтером, разведена, сын учится в другом городе. Он — что так и не стал архитектором, хотя заканчивал институт. Теперь делает сметы. Скучно, но привык.
— А почему не стали? — спросила она.
— Не знаю. Как-то не вышло. Сначала думал — попозже, потом — ну и ладно.
— У меня так с музыкой, — сказала она. — В детстве на пианино играла. Хотела в консерваторию. Родители сказали — это несерьёзно.
— А сейчас жалеете?
Она пожала плечами.
— Уже не помню, зачем мне это было нужно.
Лифт дёрнулся, заскрежетал, поехал вверх. Двери открылись на шестом. Она вышла первой, обернулась:
— Удачи вам.
— И вам.
Двери закрылись. Он поднялся на девятый, вышел, постоял в коридоре. Знакомый открыл дверь, они выпили чаю, поговорили о работе. Через час он уехал.
Теперь, когда заходит в подъезд, он всегда замирает у лифта. Смотрит на кнопку вызова. Слушает, как кабина едет вниз. Иногда думает — а вдруг она тоже здесь, сейчас выйдет.
Но лифт всегда приезжает пустой.
Он заходит внутрь, нажимает на кнопку своего этажа и едет молча, глядя на металлические стены.
Между пятым и шестым он каждый раз задерживает дыхание.