Он заметил её, когда вагон уже почти опустел. Книга лежала на сиденье у окна — старое издание Чехова, обложка потёрта по углам. Закладка торчала где-то на середине.
Взял в руки. Раскрыл на случайной странице — карандашная пометка на полях: «Как у нас». Почерк мелкий, старательный. Женский, наверное.
На форзаце — номер телефона. Тоже карандашом, будто второпях.
Он вышел на своей станции, книгу забрал с собой. Дома долго смотрел на номер, потом всё-таки набрал.
— Алло? — голос был молодой, чуть встревоженный.
— Здравствуйте. Вы книгу в метро забыли. Чехова. Нашёл номер внутри.
— А, — она выдохнула. — Спасибо, что позвонили. Только знаете что… Не возвращайте пока.
— Как не возвращайте?
— Дочитайте до конца. А потом перезвоните. Хорошо?
Он хотел возразить, но она уже попрощалась.
Странная просьба. Он открыл книгу на закладке — рассказ «Дама с собачкой». Прочитал несколько страниц, потом ещё. На полях то и там встречались пометки: «Точно», «Больно», «Не про меня».
Читал по вечерам — по несколько страниц перед сном. Не спешил. В книге было что-то интимное, будто подсматриваешь в чужую жизнь через эти короткие реплики на полях.
«Как же трудно» — написано рядом с фразой о том, что счастье невозможно.
Он прочитал последнюю страницу через три недели. Закрыл книгу, посидел у окна. Набрал номер.
Абонент недоступен.
Попробовал на следующий день — то же самое. Через неделю — номер вообще не отвечал, даже гудков не было.
Книга так и осталась лежать на полке. Иногда он открывал её наугад, читал пометки. «Как у нас». «Точно». «Больно».
Закладка — полоска бумаги из старой газеты — лежала теперь в кармане его куртки. Он не знал зачем, но каждый раз, садясь в метро, нащупывал её пальцами.
Будто проверял, что она всё ещё там.