Я впервые вошла в отделение больницы (РНПЦ психического здоровья). Пока не знаю, что делать, как и с кем разговаривать. «Господи, дай мне слово, прошу Тебя! Помоги не навредить».
Люди разные, возраст разный, у каждого свои горести и скорби. Подходят, хотят написать записочки на поминание. Это хороший предлог начать разговор.
Вот девочка-подросток. Удивительный ребенок, острый ум и язык, но без зла. И какая жажда справедливости! Многие взрослые не очень хорошо относятся к шибко «грамотным» детям. У меня самой двое детей-подростков, я знаю, как они о себе мнят, хоть и жизненного опыта еще немного. И знаю, что любовь и уважение рождают в ответ то же самое. Общаюсь с девочкой. Та говорит на прощание, что ей было очень приятно со мной беседовать и она подумает над нашим разговором. Это воодушевляет.
Вот мужчина нехотя отрывается от телефона, чтобы послушать монахиню, с которой я пришла. Пока наблюдаю, на что человек откликнется. Сначала слушает, кивает, но вопросов не задает. А потом в глазах просыпается интерес, и он спрашивает, как можно начать свой путь воцерковления. Я подключаюсь к разговору, рассказываю что-то личное. Это тоже находит отклик. Расстаемся на доброй ноте — помазыванием маслицем, окроплением святой водичкой, пожеланиями выздоровления и улыбками.
А эта девушка со знанием дела присаживается писать записочки. Всех перечисляет вслух, чтобы никого не забыть. «И себя запишите», — подсказываю я. «Ой, что вы! Разве за себя нужно молиться?» И мы дискутируем на эту тему довольно долго. И всплывают в ее памяти подробности жизни и отношений с родными, которые «помогли» ей здесь очутиться. Вроде обычная жизнь, но видно, что человеку хотелось бы что-то поменять. С готовностью не останавливаться девушка решает, что приедет в наш монастырь на богослужение.
Стайка девчонок наблюдает издалека. Мы странно выглядим для них, а они выглядят, как обычная молодежь: пирсинг, тату, разноцветные волосы. В поведении — бравада, в глазах — любопытство. Держатся друг друга, шутят, подтрунивают. На нас бросают взгляды, шушукаются. Подойти не решились, хотя в какой-то момент мне показалось, что уже готовы. Ничего, дай Бог, это простое любопытство станет началом чего-то полезного для их душ в дальнейшем.
А вот одинокий человек. Всё есть, всё было, а будто ничего не будет. И отчаяние — в каждом слове. Как тут помочь? «Господи, утешь эту душу, помоги найти смысл, помоги найти Тебя!»
Подходили еще люди. И в любом, кто со мной говорил, я видела себя, ведь и в моей жизни были похожие ситуации. Сердце отзывалось на каждое слово, всему сострадало и сопереживало. Я что-то говорила или молчала, просто смотрела в глаза, пытаясь взглядом передать личное участие. Кто я такая, чтобы учить, как нужно поступать, разве я следовала бы советам? Но каждого хотелось обнять душой… Что сделать, Господи, скажи — и я сделаю! Дай слово этим людям! Не мое, но Божие. Которое когда-то утешило меня. И их, надеюсь, утешит.