Марина поставила торт на стол и отступила. Красиво. Два яруса, роспись кремом, свежие ягоды. Шесть с половиной тысяч, но она заказала два месяца назад и откладывала специально. Тридцать два исполнялось сегодня, и хотелось, чтобы всё было идеально.
Она знала, что помешана на контроле. Игорь говорил об этом не раз. "Ты даже ложки по линейке выставляешь", — шутил он. Но сегодня всё должно было быть идеально. Без сюрпризов. Без...
На полу валялся фантик от конфеты — Игорь опять ел над телефоном. Марина подняла, выбросила, провела ладонью по столешнице — холодная, влажная после уборки. Пахло укропом и майонезом. На столе — салаты, нарезки, горячее в духовке.
Гости придут через час. Шестеро: Лена с Максимом, Катя с Олегом, Аня, Серёжа. Приборов восемь — на них плюс она с Игорем. Друзья. Свои. Без напряга.
- Игорёк, ты цветы в вазу поставил?
- Щас.
Щас. Он всегда говорил "щас", когда не собирался ничего делать.
Позвонили в дверь.
- Рано пришли, - Марина сняла фартук, который всё равно соскользнул с крючка. - Игорь, открой!
Игорь открыл. За дверью — его родители. Валентина Сергеевна и Пётр Николаевич. С огромной коробкой.
Пальцы онемели. Марина сжала их в кулаки, но они не слушались — как чужие.
- Привет, Мариночка! - свекровь протиснулась в квартиру, целуя в щёку. - С днём рождения, дочка!
Марина перевела взгляд на мужа. Тот почесал затылок. Не смотрел на неё.
В голове всплыло: мать Игоря за столиком в ресторане, её удивлённое лицо. "Сюрприз!" Тогда был тридцать первый. Романтический ужин, который она планировала месяц. И вот — свекровь с историями про то, как Игорь в детстве болел ветрянкой. Два часа.
Потом тридцатилетие. Кафе. Семь незнакомых бабушек. "Мои подружки так хотели познакомиться!" Марина помнила, как докупала салаты, краснея перед официантами, пересаживала гостей.
Двадцать девятый. Пикник на даче. Узкий круг. Свекровь с кастрюлей борща. "Вы же одними шашлыками питаетесь!" Весь вечер учила жарить мясо.
Четыре года. Четыре испорченных праздника. Четыре раза она просила, объясняла. И он всё равно...
- Игорь, - голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. - Ты звал родителей?
Он вытер руки о джинсы.
- Мам. Ну... мама хотела.
За спиной свекровь шуршала пакетами.
- Ты мне не сказал.
Пауза. Валентина Сергеевна прошла на кухню.
- Забыл, наверное.
Левый висок пульсировал. Каждый удар отдавался в затылке, словно кто-то вбивал гвоздь.
Свекровь оглядела стол с тревогой. Её сын женился на девушке, которая работала с утра до вечера. Что, если она плохо питается? Что, если салаты несвежие?
- Ой, Марин, а торт-то маленький какой у тебя. Хорошо, что я свой принесла. Вот — настоящий медовик!
Марина смотрела на торт свекрови. Огромный и простой.
- Валентина Сергеевна, у меня торт есть.
- Ну так два — ещё лучше! Мой на десять персон.
- У меня гостей восемь. С нами. Без вас.
Повисла пауза.
- Игорь, как это без нас? - свекровь обернулась к сыну. - Ты же звал!
Марина вышла в коридор. Закрыла дверь кухни. Игорь вышел следом.
- Ты пригласил своих родителей на мой день рождения? Без моего ведома?
- Марин, ну мама хотела...
- Я не спрашиваю, чего хотела твоя мама!
Горло сдавило. Глотнула воздух — не помогло. Ещё раз. Слёзы подступили, но она заморгала, загнала обратно.
- Я спрашиваю — почему ты мне не сказал?
- Забыл.
- Забыл. У меня стол на восемь. Приборов восемь. Стульев восемь. Гости через час. А ты привёл ещё двоих.
- Подвинемся как-нибудь...
- КАК-НИБУДЬ?!
Голос сорвался. За стеной соседи стукнули в ответ.
Игорь отступил.
- Марин, не психуй...
- Это МОЙ день рождения! Я месяц готовилась! Я хотела провести вечер с друзьями! А твоя мать там командует!
- Она просто хочет помочь...
- Помочь? Как в прошлом году? Когда испортила романтический ужин? Или как в позапрошлом?
Марина вернулась на кухню. Валентина Сергеевна стояла у стола, тыкая ложкой в оливье. Марина смотрела на эту ложку — она медленно погружалась в салат, который Марина резала два часа. Ногти впились в ладонь.
- Марин, а яйца варёные точно положила? Мне кажется, мало. И колбаса не та.
- Валентина Сергеевна, - голос звучал мёртвым, - не трогайте мои салаты.
- Так я же хочу помочь! Вот, майонез принесла, домашний!
Марина подошла, взяла миску с оливье, убрала в холодильник.
- Не надо помогать.
- Ой, Мариночка, не обижайся! Я же из лучших побуждений!
- Валентина Сергеевна, - Марина развернулась, и в груди всё сжималось, - вы не приглашены. Я не звала вас. Я не хотела вас видеть.
Свекровь побледнела. Опустилась на стул. Руки дрожали.
- Я просто... я думала, раз мы семья... - голос сорвался. - Мне шестьдесят два, Марина. У меня один сын. Один. Я хочу быть частью его жизни. А ты... ты меня вычёркиваешь.
Марина застыла. Ждала крика, обвинений. Но не этого.
- Я не вычёркиваю. Я прошу уважать границы.
- Какие границы? - свекровь подняла заплаканное лицо. - Я ни на одном твоём празднике не была желанной. Ни на одном.
Игорь вошёл. Встал между ними.
- Марин, успокойся.
- Успокоюсь, когда она уйдёт.
- Она моя мать. Я её пригласил. Она останется.
Голос мужа словно доносился из-под воды. Марина видела, как шевелятся его губы, но слышала только стук собственного сердца.
- Что?
- Она останется. Перестань психовать.
- Это мой день рождения!
- И мои родители! Они имеют право!
- Нет!
- Да! И ты не будешь их выгонять!
Марина смотрела на мужа. На свекровь за его спиной — та вытирала слёзы, но в глазах читалась победа. На свёкра в дверях — тот изучал обои.
- Понятно.
Она прошла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать.
Телефон вибрировал. Игорь сжал его в кармане. Мама звонила третий день. "Ты что, стыдишься родителей?" Он знал, что Марина будет против. Но как объяснить матери, что она... лишняя?
Марина посмотрела на часы. Без двадцати восемь. Написала в чат: "Девочки, мальчики, прошу прощения. День рождения отменяется".
Ответы посыпались: "Марин, что случилось?" "Мы уже у подъезда!"
Не успела отговорить. Позвонили в дверь. Лена. Катя. Голоса в прихожей.
Валентина Сергеевна: "Ой, девочки, заходите! Праздник!"
Стук в дверь спальни.
- Марин, открой.
Лена вошла. Закрыла дверь.
- Что происходит?
- Игорь пригласил мать без моего ведома. Она там командует. Он на её стороне.
Лена села рядом.
- И что ты будешь делать?
- Не знаю. Я хотела один вечер. Один. А он даже этого не смог.
- Выходи. Мы ради тебя пришли.
- Не могу. Не могу с ней за столом. Не сегодня.
Лена обняла. Вышла. Вернулась через пять минут.
- Мы уходим. Все. Если хочешь — пойдём в бар.
- А Игорь?
- Игорь остаётся с мамой. Сказал, мы устраиваем сцены.
Марина встала. Взяла сумку.
На кухне за столом сидели Валентина Сергеевна, Пётр Николаевич, Игорь. На столе — её салаты, её торт, торт свекрови.
Игорь поднял взгляд.
- Куда?
- Отмечать свой день рождения. С людьми, которые уважают меня.
- Не устраивай истерику!
- Я не устраиваю. Отмечайте без меня.
Хлопнула дверь.
В баре было шумно. Марина сидела с друзьями, пила вино, пыталась улыбаться. Телефон вибрировал — Игорь. Десятый звонок. За спиной смеялись друзья, обнимали. А дома муж сидел с родителями над её недоеденным столом.
И в первый раз за вечер Марина подумала: а может, она неправа?
Игорь пришёл утром. Нашёл её на кухне.
- Ты не спала?
- Нет.
- Марин, зачем ты так? Мама же хотела помочь...
- Игорь, ответь честно. Ты забыл сказать? Или не сказал специально?
Молчание.
- Специально. Знал, что будешь против. Но мама так хотела...
- Понятно.
- Прости...
- Уйди к матери. Раз её желания важнее.
- Ты чего?!
- Я устала. Четыре года она портит мне праздник. Ты каждый раз на её стороне. Не хочу так жить.
Игорь ушёл в тот день. Через неделю вернулся. Просил прощения.
- Больше не будет, - обещал.
- Чего не будет?
- Приглашать маму без твоего ведома.
- А с моим будешь?
- Ну... это моя мать...
- Нет. Больше твоя мать не придёт на мой день рождения. Никогда.
- Но...
- Никогда. Или уходишь окончательно.
Он остался.
Валентина Сергеевна обиделась на полгода. Отношения с Игорем трещали — он возил мать на дачу, звонил каждый вечер, а Марина училась отпускать контроль.
Прошёл год. Тридцать три. Свекрови на празднике не было. Зато была на Новый год, на майских шашлыках, на днях рождения племянников.