Октябрь 2025 продемонстрировал идеальный экономический парадокс: танкеры ходят, нефть качается, цифры по объемам держатся относительно стабильно. А денег в казну капает все меньше. Доходы упали до $13,1 миллиарда — минус 16% по сравнению с октябрем прошлого года, когда собрали $15,6 миллиарда. Причем по данным CREA (Центр исследований энергетики и чистого воздуха), ежедневные поступления рухнули до €524 миллионов — это минимум с февраля 22 года.
Разночтения в цифрах между МЭА ($13,1 миллиарда за месяц) и CREA (€16,2 миллиарда, что составляет примерно $17,3 миллиарда) объясняются разной методологией подсчета. Первые считают только нефть и нефтепродукты, вторые включают весь ископаемый экспорт — газ, уголь, СПГ. Но суть одна: тренд нисходящий, причем системно.
Самое занятное началось после октябрьских санкций США против Роснефти и Лукойла — двух гигантов, контролирующих больше половины морского экспорта. Формально до 21 ноября действовал «грейс-период» для исполнения уже заключенных контрактов, но рынок среагировал мгновенно. Покупатели испугались вторичных санкций, танкеры застряли в портах: десяток у берегов Индии, девять в Китае — вдвое больше обычной нормы. А цена на российскую нефть полетела вниз так, что дух захватывает.
Дисконт марки Urals к мировому эталону Brent вырос до $20 за баррель — абсолютный рекорд. То есть когда Brent торгуется по $63-65, российская нефть уходит за $43-45. Министерство экономразвития зафиксировало среднюю цену Urals в октябре на уровне $53,99 — ниже первоначального прогноза ($70) и ниже пересмотренного ($56). Причем речь не о каком-то временном провале. Это новая реальность, где санкции начали работать именно так, как задумывалось: не перекрыть трубы, а выбить финансовую подушку.
Объемы растут, доходы падают
По данным МЭА, экспорт сырой нефти снизился незначительно — на 110 тысяч баррелей в сутки до 5 миллионов. Зато S&P Global насчитало рост до 4,11 миллиона баррелей — еще один рекорд с 2022 года. Парадокс разрешается просто: Россия перебрасывает сырье, которое раньше шло на внутреннюю переработку, прямиком на экспорт. Жертвует собственными НПЗ ради валютной выручки, хотя переработанные нефтепродукты (бензин, дизель, даже солярка) всегда стоили дороже.
География продаж показывает любопытные сдвиги. Индия вновь стала главным покупателем: 1,87 миллиона баррелей в сутки, причем тамошние госНПЗ удвоили закупки за месяц, нарастив импорт на 10%. Китай осторожничает — 1,2 миллиона баррелей, явно боясь попасть под вторичные санкции. Хотя в последнюю неделю октября поставки от Роснефти и Лукойла в Китай полностью прекратились, несмотря на то что санкции формально вступят в силу только 21 ноября. Турция нарастила импорт на 12% до 392 тысяч баррелей.
С нефтепродуктами ситуация еще хуже. МЭА зафиксировало падение до 2,3 миллиона баррелей в сутки — минимум с 2017 года. S&P Global оценивает еще хуже: 1,99 миллиона баррелей, самый низкий с 2022 года. Причины очевидны: падение мощностей HПЗ (сами знаете почему), санкции на дизель и бензин работают, западные технологии и запчасти недоступны. Восстановление мощностей может затянуться до середины 2026 года.
По данным CREA, экспорт нефтепродуктов в октябре упал на 11% до €114 миллионов в день. Сырая нефть держится на уровне €238 миллионов (€59 миллионов по трубопроводам плюс €179 миллионов морем), но общая картина безрадостная. Россия теряет рынок переработанной нефтяной продукции, которая всегда приносила больше прибыли.
Теневой флот под ударом
Здесь картина особенно мрачная. 44% российской нефти перевозится подсанкционными танкерами — почти половина экспорта зависит от судов, которые в любой момент могут попасть под новые ограничения. На конец октября США, ЕС, Великобритания, Канада и Новая Зеландия внесли в санкционные списки 610 танкеров, занятых перевозкой российской нефти. Причем в октябре число судов, загружавшихся в российских портах, выросло еще на девять — что подчеркивает слабое соблюдение ограничений.
Формально существуют потолки цен: $60 для США, $47,6 для ЕС и союзников (снижен с $60 в рамках 18-го пакета санкций). Практически оба не работают — текущая цена российской нефти ниже обоих порогов. KSE отмечает, что в сентябре все российские сорта нефти торговались выше пересмотренного потолка ЕС ($47,6), а большинство нефтепродуктов (кроме нафты) — ниже установленных лимитов.
Схемы обхода санкций извилисты до абсурда. Россия поставляет нефть в Индию и Турцию, там ее перерабатывают, а затем нефтепродукты идут в ЕС и Великобританию.
За октябрь только по этой серой цепочке прошло €971 миллион, из них €443 миллиона — переработанная российская нефть. Причем импорт таких продуктов Австралией вырос на 140%, США — на 17%.
В июне 2025 года больше половины российского морского экспорта (56%) перевозилось танкерами стран G7+ — рост с 36% в январе. То есть западные страны формально санкционируют российскую нефть, но их же танкеры (или застрахованные в G7+) продолжают ее возить. Это классический пример сомнительной работы ограничений.
Бюджет трещит по швам
Минэкономразвития прогнозирует, что к концу 2025 года цена нефти составит $50 за баррель. Учитывая, что бюджет закладывался на более высокие цены, дефицит может вырасти на 2-2,5 триллиона рублей ($24-30 миллиардов). Причем сильный рубль (94,3 за доллар) дополнительно съедает выручку в рублевом эквиваленте.
При этом за первые десять месяцев 2025 года доходы от нефти и газа составили 7,5 триллиона рублей — минус 2 триллиона по сравнению с 9,54 триллиона за аналогичный период 2024-го. Темпы падения ускоряются: 14% за первые пять месяцев, 21% к октябрю. Только в октябре налоговые поступления от нефтегазового сектора упали на 27% год к году до 888,6 миллиарда рублей ($9,7 миллиарда).
Минфин пересмотрел прогноз по нефтегазовым доходам на 2025 год: вместо запланированных 10,94 триллиона рублей ожидается лишь 8,6 триллиона — минус 22%. И это не временная просадка. Проекты бюджета на 2026-2028 годы закладывают 8,9 триллиона, 9 триллионов и 9,7 триллиона соответственно — на 20%, 19% и 13% ниже уровня 2024 года. Восстановления доходов не предвидится в ближайшие три года.
CREA смоделировал несколько сценариев. Если потолок опустится до $30 за баррель (что все еще вдвое выше себестоимости добычи $15), доходы России упадут на 36% — минус €3,24 миллиарда в месяц. За период с декабря 2022 по октябрь 2025 такой потолок урезал бы выручку на 40% (€160 миллиардов). Если строго применять европейский потолок $47,6, потери в октябре составили бы 15% (€1,36 миллиарда). Даже $30 остается выше себестоимости, но для бюджета, привыкшего к совсем другим цифрам, это катастрофа.
Глобальная позиция сдает
Россия формально соблюдает квоты ОПЕК+: октябрьская добыча 9,382 миллиона баррелей в сутки — ниже квоты 9,481 миллиона. Но пока Саудовская Аравия, Иран, Ирак и США наращивают производство, доля России стабильно падает. МЭА прогнозирует рост мирового предложения на 3,1 миллиона баррелей в сутки в 2025-м и еще 2,5 миллиона в 2026-м — до 108,8 миллиона баррелей в сутки. Россия в этом росте не участвует.
EIA отмечает, что с 2020 по 2024 год экспорт российской нефти в среднем составлял 5 миллионов баррелей в сутки. В первой половине 2025-го упал до 4,3 миллиона (против 4,8 миллиона в 2024-м). Главный сдвиг — в географии. В 2020 году Европа получала 51% российской нефти, в 2024-м — 12%, в первой половине 2025-го — 11%. Причем больше половины этих поставок шло в Турцию.
Зато Китай увеличил закупки с 2020 по 2024 год на 500 тысяч баррелей в сутки, оставаясь крупнейшим импортером (2,2 миллиона в 2024-м, 2 миллиона в первой половине 2025-го). Индия вообще выросла с 50 тысяч баррелей в 2020-м до 1,7 миллиона в 2024-м (1,6 миллиона в первой половине 2025-го). Но эта переориентация на Азию не спасает от ценового провала.
Oxford Economics оценивает, что при нормализации ситуации цены Urals и Brent могут сблизиться на уровне $56-59 за баррель. Но это «при нормализации», которая выглядит все более призрачной. Технологическая отсталость российской нефтедобычи растет (западное оборудование ушло), структурный спад спроса в развитых странах ускоряется, конкуренты наращивают долю. Россия теряет позиции не только сейчас, но и на десятилетия вперед.
Октябрь 2025-го стал точкой невозврата. Дисконт в $20, €524 миллиона в день, падение доходов на 27% год к году по налоговым сборам — это новая норма, а не временное отклонение. Завершение «грейс-периода» 21 ноября, риск новых санкций на танкерный флот (44% экспорта уязвимы), потенциальная потеря €160 миллиардов за три года при потолке $30 — все это складывается в картину, где нефть из драйвера экономики превращается в источник хронической головной боли. Причем тренд это однонаправленный и устойчивый.
___________
Поддержать канал донатом через СБП