- Лена, ну ты же понимаешь, что им больше идти некуда? - Игорь стоял у окна, не глядя на меня. - Мама всю жизнь мне отдала, а я что, выгоню ее на улицу?
- Игорь, твоя мама живет в собственной квартире. Которую, между прочим, мы помогли отремонтировать два года назад. На мои деньги, если ты помнишь.
- Там же Ленка живет теперь. Сестра с ребенком. Маме неудобно.
Я медленно поставила чашку на стол. Очень медленно, чтобы не разбить ее о стену.
- Твоей сестре тридцать пять лет. Она взрослый человек. И это квартира твоей матери, а не наша проблема.
- Лена, ну хватит уже! - он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах что-то похожее на отчаяние. - Ну что тебе стоит? У нас две комнаты, мы с тобой в одной, они в другой. Временно же! Пока Ленка съемную квартиру найдет.
Временно. Это слово я слышала уже столько раз, что оно потеряло всякий смысл. Временно его мать приедет на неделю. Временно сестра оставит у нас внука. Временно брат поживет на диване, пока работу найдет.
- Игорь, я устала. Понимаешь? Устала жить в собственной квартире как гость.
- Да что ты устала! - он махнул рукой. - Сидишь в своем банке, дома тебя никто не трогает. А мама готовит, убирает...
Я прикусила губу. Сказать ему, что его мама готовит только то, что хочет она сама? Что убирает так, как считает нужным, перекладывая мои вещи и постоянно ворча, что у меня бардак? Что я уже месяц не могу найти свою любимую кружку, потому что Нина Васильевна решила, что она занимает лишнее место?
- Хорошо, - выдавила я. - Но только на две недели. И чтобы Ленка реально искала квартиру.
Он обнял меня, благодарно чмокнул в щеку. А я стояла и понимала, что снова сдалась. Что снова позволила им сесть себе на шею.
Нина Васильевна с сестрой Игоря въехали в субботу. Приехали на такси, с тремя огромными сумками и коробкой с посудой.
- Деточка, мы тут ненадолго, - защебетала Нина Васильевна, целуя меня в обе щеки. - Ты и не заметишь, как мы уже уедем.
Ленка прошла мимо молча, даже не поздоровалась. Сразу заняла комнату, разложила вещи по шкафу. Моему шкафу, в котором я хранила постельное белье и сезонную одежду.
- Мам, а где мои зимние куртки? - спросила я вечером у Нины Васильевны.
- А, это? Я на балкон вынесла, деточка. Они же все равно не нужны сейчас. Зачем место занимать?
На балконе было плюс тридцать. Мои куртки висели там в полиэтиленовых пакетах, уже пропитавшись запахом старых красок и растворителя.
- Нина Васильевна, вы не могли спросить?
- Да что спрашивать-то! - она всплеснула руками. - Мы же одна семья! Тут и спрашивать нечего!
Игорь сидел на кухне и делал вид, что читает что-то в телефоне. Я подошла к нему:
- Игорь, поговори с мамой. Она не может распоряжаться моими вещами.
- Лен, ну не раздувай из мухи слона. Куртки на балконе, и что? Переживешь.
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что он даже не видит проблемы. Для него это нормально, что его мать роется в наших вещах. Что перекладывает, выбрасывает, решает за нас.
Прошла неделя. Потом вторая. Ленка и не думала искать квартиру, она целыми днями сидела в социальных сетях, иногда выходила погулять. Нина Васильевна готовила такие огромные кастрюли борща, что я не могла найти места для своей еды в холодильнике. Мои йогурты и фрукты исчезали, потому что их надо было освободить полку для маминых заготовок.
- Деточка, да зачем тебе этот йогурт? Я тебе творожка домашнего сделала! - говорила Нина Васильевна.
Я не ела молочное. У меня непереносимость лактозы, о которой я говорила раз двадцать. Но Нина Васильевна считала это блажью. Ну не может взрослый человек не есть молочное! Это же полезно!
Однажды я пришла с работы и обнаружила, что в моей комнате кто-то был. Мои документы на столе лежали не так. Ящик комода был приоткрыт, хотя я всегда закрываю его плотно.
- Нина Васильевна, вы заходили в мою комнату?
- Ой, деточка, да я же пылесосила! Игореныш просил. Говорит, Ленусенька, прибери везде, пожалуйста. Ну я и прибралась.
- Вы открывали мой комод?
- Ну, я же протирала пыль! Там такая пыль была, ужас просто! Тебе не стыдно в таком бардаке жить?
Я почувствовала, как у меня начинает дрожать челюсть. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Я прошу вас больше не заходить в мою комнату. И не трогать мои вещи.
- Ой, какая мы гордая! - Нина Васильевна театрально всплеснула руками. - Ну извини меня, пожалуйста, царицу! Я ведь хотела помочь, а ты...
Вечером Игорь устроил мне разбор полетов:
- Ты хоть понимаешь, как ты маму обидела? Она для тебя старалась, убиралась, а ты ей в лицо говоришь, что она не нужна!
- Я сказала, чтобы она не трогала мои вещи. Это нормальная просьба.
- Да что ты за себя! - он повысил голос. - Может, ты еще замок на дверь повесишь? Мама в гостях у родного сына, а ты ее как преступницу трактуешь!
Я смотрела на него и не узнавала. Этот человек три года назад клялся мне в любви. Говорил, что я для него самое главное. А теперь даже не пытается понять, почему мне плохо. Почему я задыхаюсь в собственной квартире.
Переломным моментом стал мой день рождения. Я не хотела ничего праздновать, просто хотела, чтобы мы с Игорем сходили в ресторан, побыли вдвоем. Но когда я пришла с работы, квартира была полна народу.
- Сюрприз! - закричала Нина Васильевна, выскакивая из кухни. - Мы решили тебя поздравить!
За столом сидели: мать Игоря, его сестра, брат сестры с женой, какие-то дальние родственники, которых я видела первый раз в жизни. Стол был накрыт моей праздничной посудой, той самой, которую я берегла для особых случаев.
- Лен, ну не стой! - Игорь вышел из комнаты. - Проходи, садись! Мама так старалась для тебя!
Я огляделась. На столе стояли салаты с майонезом, холодец, жареная картошка. То, что я не ем. То, от чего мне становится плохо. Игорь знал об этом. Его мать знала. Но им было все равно.
- Спасибо, но я не хочу праздновать, - сказала я тихо.
- Что? - Нина Васильевна замерла с тарелкой в руках. - Как это не хочешь? Мы для тебя старались, готовили!
- Я никого не просила.
Повисла тишина. Все уставились на меня, как на сумасшедшую.
- Лена, ты хоть понимаешь, что говоришь? - Игорь схватил меня за руку. - Люди пришли тебя поздравить!
- Я попросила тебя об одном. Сходить в ресторан вдвоем. Это было так сложно?
- Господи, какая ты эгоистка! - это была Ленка. Она встала из-за стола, вся красная от возмущения. - Тебе праздник устроили, а ты нос воротишь! Да знаешь, сколько бы такой стол в ресторане стоил?
Я посмотрела на нее, на Игоря, на его мать. И вдруг до меня дошло. Они никогда не изменятся. Никогда не будут спрашивать, чего хочу я. Потому что для них я не существую как отдельный человек. Я просто жена Игоря, которая должна быть благодарна за любое их действие.
- Все, - сказала я. - Хватит. Собирайте вещи и уезжайте. Все. Прямо сейчас.
- Ты что, совсем страх потеряла?! - взвизгнула Нина Васильевна. - Это квартира моего сына!
- Нет. Это моя квартира. Я купила ее до свадьбы, она оформлена на меня. И я хочу, чтобы вы все отсюда ушли.
Игорь попытался меня остановить, схватил за плечо:
- Лена, не неси ерунды! Это твой день рождения, все устаканится, ты просто устала...
Я высвободилась. Зашла в комнату, достала из шкафа большую спортивную сумку и начала складывать туда вещи Нины Васильевны. Косметичку, халат, тапочки, одежду.
- Ты что творишь?! - она кинулась ко мне. - Игорь! Останови ее! Она совсем из ума выжила!
Но я не останавливалась. Методично складывала вещи, относила сумки в прихожую. Потом принялась за вещи Ленки.
- Мамочки! - визжала сестра Игоря. - Она меня выгоняет! На улицу выгоняет!
- У твоей матери квартира есть. Поедешь к ней.
Гости начали потихоньку расходиться, бормоча какие-то извинения. Никто не хотел оставаться при семейном скандале. Через полчаса в квартире остались только мы четверо.
- Лена, давай поговорим спокойно, - Игорь попытался взять меня за руку, но я отстранилась.
- Говорить не о чем. Я устала быть чужой в собственном доме. Устала от того, что мое мнение никого не интересует. Ваша мать и сестра должны уехать. Сегодня.
- Да пошла ты! - вдруг рявкнула Нина Васильевна. - Думаешь, я не вижу, что ты моего сына от семьи отрываешь? Ты его из нормального человека в тряпку превращаешь! Да он до тебя нормальный был, а ты...
- Мама, замолчи! - неожиданно резко сказал Игорь.
Мы все замерли. Он никогда не повышал голос на мать. Никогда.
- Что? - Нина Васильевна уставилась на сына. - Ты на меня голос поднимаешь? На родную мать?
- Мама, уезжай. Пожалуйста. Вы с Ленкой соберите вещи и уезжайте.
- Игорек... - она сделала шаг к нему, но он отвернулся.
- Я вызову вам такси. Соберетесь через полчаса?
Нина Васильевна открыла рот, закрыла. Потом развернулась и ушла в комнату. Ленка бросила на меня ненавидящий взгляд и побежала за матерью.
Мы с Игорем стояли на кухне в полной тишине. Со стола вкусно пахло салатами, которые никто не стал есть.
- Я не хотела так, - сказала я наконец. - Правда не хотела.
- Я знаю.
- Просто я больше не могу. Понимаешь?
Он кивнул, не глядя на меня:
- Я тоже устал. От того, что разрываюсь между вами. От того, что маму вечно обижают. От того, что тебе плохо, а я ничего не могу сделать.
- Мог. Просто не хотел.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах боль.
- Лена, я правда старался. Но как я могу сказать матери, что она мне не нужна? Что я не хочу ее видеть?
- А как ты можешь позволить ей превратить мою жизнь в ад?
Он молчал. Потому что ответа у него не было.
Через полчаса они уехали. Нина Васильевна плакала в такси, Ленка не попрощалась. Игорь проводил их, помог донести вещи.
Когда он вернулся, я сидела на кухне и пила чай. Мой чай, из моей кружки, которую я наконец нашла в дальнем шкафчике.
- Мама сказала, что не простит меня никогда, - он опустился на стул напротив.
- И что ты ответил?
- Ничего. Просто закрыл дверь машины.
Мы сидели молча. Потом я встала, начала убирать со стола. Игорь помогал. Мы мыли посуду вдвоем, не разговаривая. И впервые за много месяцев эта тишина была не тяжелой, а легкой. Спокойной.
Ночью я не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок. Игорь ворочался рядом.
- Лен, ты не спишь?
- Не сплю.
- Прости меня. За все.
Я повернулась к нему:
- За что именно?
- За то, что я трус. За то, что боялся обидеть маму больше, чем боялся потерять тебя. За то, что позволял им садиться на шею. За все.
Я взяла его за руку:
- Знаешь, что самое страшное? Что я уже почти привыкла. Почти смирилась. И если бы не сегодня, я бы так и продолжала терпеть. До тех пор, пока от меня ничего не осталось бы.
- Больше так не будет.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я впервые за всю жизнь послал маму. И мне даже легче стало.
Я усмехнулась. Потом засмеялась. Потом мы смеялись вдвоем, как идиоты, посреди ночи.
Утром я проснулась и первое, что почувствовала, это запах кофе. Не борща, не жареной картошки, не холодца. Просто кофе. Игорь стоял на кухне и варил завтрак.
- Я подумал, может, сходим сегодня в тот ресторан? - сказал он, не оборачиваясь. - Отметим твой день рождения нормально.
- Давай, - ответила я.
Я подошла к окну. На подоконнике стояли мои цветы, которые Нина Васильевна считала пылесборниками. Они были живы, несмотря ни на что. Я открыла окно, и в комнату ворвался свежий воздух.
И я впервые за много месяцев выдохнула.