Иван Иванович посмотрел на нее.
- Я хочу поговорить с тобой, Поля.
- О чем, Иван Иванович?
Нюра прислушалась. Иван Иванович, заметив это, усмехнулся: что значит любопытство!
- Давай выйдем на воздух, что-то здесь душно, - сказал он, поднимаясь.
Пелагея в недоумении накинула платок на голову, вышла на крыльцо клуба. Иван Иванович положил ей руку на плечо, негромко сказал:
- Поля, только пойми меня правильно. Я не хочу влезать в твою жизнь, только и в стороне от нее тоже не хочу быть. Так получилось, что ты появилась у нас, прижилась...
- Да, Иван Иванович, здесь мне хорошо, люди хорошие...
- Не перебивай. Одной жить трудно. Ты уже и сама это поняла, так? А еще одно дите – как ты будешь? А он человек хороший. Ты ему понравилась. И дети твои ему не помеха.
- Иван Иванович, вы о ком?
- А я что – не сказал?
- Нет, - засмеялась Пелагея, - не сказали.
- Вот память! Старость – не радость! Так я о чем – Андрей светов, инженер наш, говорит, что нравишься ты ему.
Пелагея молчала.
- Ну, что ты молчишь? Что скажешь на это?
- Я ведь его совсем не знаю, Иван Иванович. Да и он меня не знает. Как нам жить вместе?
- Да знаю я, что сердце твое занято, только поверь мне – не будет там толку!
- Да я уже и не думаю о нем. Пусть живет как хочет.
Иван Иванович похлопал ее по плечу:
- Знаю, что нелегко тебе, но присмотрись к Андрею. Он, конечно, постарше тебя, но это ничего, он еще далеко не старик. И ребятишкам твоим будет хорошим отцом. Ну, вот, - закончил он, - прямо как будто сватал. А ты подумай, не гони его сразу!
Пелагея не сказала, что уже прогнала вчера. Уж очень неожиданно все было. А он, оказывается, уже советовался с Иваном Ивановичем. Может, и правда, посмотреть на него? Живут же люди без любви, может, и у нее получится?
Они вошли в кабинет, Пелагея встретила недовольный взгляд Нюры. Вот если бы она знала, о ком шел разговор! А если бы узнала, что было вчера?
- Иван Иванович, - обратилась Нюра к управляющему, - а что за человек этот инженер? Он ведь холостой?
- Да, Нюра, он вдовец. А чего это ты спрашиваешь? Для тебя он старый.
- И ничего не старый! А с молодой женой еще помолодеет.
В это время открылась дверь и вошел Светов.
- Ой! – воскликнула Нюра. – А мы только что разговаривали про вас.
Она кокетливо поправила прическу, заигрывающе глядя на него.
Светов бросил взгляд на Пелагею, которая сидела, не поднимая головы.
- И что же вы говорили обо мне? – спросил он.
- Нюра выясняла, холостой ты или женатый, - сказал Иван Иванович.
- Ой, ну зачем вы говорите? - с притворным смущением воскликнула Нюра. – А то подумают, что я интересуюсь.
- А ты не интересуешься? – удивился Иван Иванович.
- Ой, ну вас! – вспыхнула Нюра и выбежала в коридор.
Иван Иванович проводил ее улыбкой.
- Здравствуйте, Поля! – обратился Светов. – Как у вас дела?
- Все хорошо, Андрей Кириллович, - мельком взглянув на него, ответила Пелагея.
- Иван Иванович, мне нужно несколько человек, чтоб начать работы на ферме. Желательно мужчин.
- Да понятно, что мужиков надо.
- Пока земля не промерзла глубоко, нужно вкопать столбы, прорыть канавы.
- Да, Андрей Кириллович, распорядись там, чтоб окна проверили, застеклили, где надо. Да и входные двери подправить не мешает. Я понимаю, что это не совсем твое дело, но раз ты будешь все равно там, то передай от меня все это.
Светов уже повернулся, чтобы уйти, но повернулся и спросил:
- Поля, разрешите прийти к вам еще раз?
Пелагея растерянно смотрела на него, не зная, что ответить.
- Не знаю, - проговорила она. – Приходите...
Светов кивнул и вышел.
Нюра встретила его в коридоре кокетливым взглядом.
- Андрей Кириллович, а вы на танцы ходите? – спросила она.
- Ну что вы, Нюрочка, я уже вышел из того возраста, когда бегают на танцы, - ответил Светов и быстро вышел на улицу.
- Приходите! – вслед ему прокричала Нюра.
- А он симпатичный, - сказала она, входя. – Обещал прийти на танцы. А где он живет? – обратилась она к Ивану Ивановичу.
- В комнате в той конторе.
- А где там комната?
- Там раньше кладовка была.
- И он там живет?!
- Да не захотел ни к кому на квартиру идти, я предлагал ему к Макаровне, она угол сдавала, и к Петраковым тоже не захотел. Сказал, что не хочет никого стеснять.
- А где он ест?
- Да что ты пристала? Спроси у него самого!
- А вот и спрошу!
Пелагее почему-то стало неприятно слушать Нюру. Но она тут же одернула себя: кто он тебе, что ты обижаешься за него?
- Замуж тебе надо, Нюра, - сказал Иван Иванович. – Вон посмотри, как Женька Степанов на тебя смотрит!
- Так он же молодой, Иван Иванович!
- А тебе какой нужен?
- Да он моложе меня на целый год!
-Говоришь так, будто на сто лет.
- Да ну его! – махнула рукой Нюра и углубилась в расчеты.
Николай сидел за столом и пил водку. Он наливал стопку за стопкой, изредка закусывая соленым огурцом. Мать ходила мимо, все время ворча:
- Ты чего это взялся? Еще чего не было! Ну-ка прекрати!
Она попробовала взять бутылку, но Николай оттолкнул ее руку так, что она сама покачнулась.
- Люди добрые! На мать руку поднимает! – запричитала она. – Не иначе кто наворожил! Порчу на тебя навели, что ли? И все она!
- Цыц! – вдруг прикрикнул пьяным голосом Николай и стукнул кулаком по столу. – Не сметь про нее!
- Ах ты Боже мой! – всплеснула руками Ульяна. – Это ж почему нельзя про нее? Ты смотри какая цаца! Околдовала она тебя, вот и маешься. А чем Верка тебе не баба? Все при ней и хозяйство какое, и дом!
- Вот и живи сама с Веркой!
Он снова налил себе стопку, залпом выпил.
Ульяна схватила бутылку, взглянула на нее – там оставалось на дне. Она сплюнула в сердцах, поставила бутылку обратно.
- Управляться пора! – сказала она, - иди корове сена положи на ночь, курятник закрой.
- Сама иди! – буркнул Николай, вытряхивая из бутылки остатки водки.
Ульяна вздохнула и пошла во двор.
Было уже темно, когда она закончила по хозяйству. Подошла к калитке, посмотрела на улицу. Морозец схватил грязь, лужи смутно блестели тонким ледком. Ульяна вышла за калитку и уверенно пошла к дому Верки. Та вышла в коридор на стук, спросила:
- Кто?
Ульяна ответила. Верка быстро открыла, спросила:
- Что-то случилось?
Ульяна, оглядываясь по сторонам, вошла в дом, сдвинула платок на плечи.
- Значит, так, девка! Если хочешь, чтоб он женился, скажи, что беременная!
- Но я не...
- А я говорю: скажи! А женится – сразу забеременеешь, поняла?
- А если не женится?
- Куда денется! Позора побоится!
- Не побоялся ж, - проговорила Верка тихо, - бросил...
- Ты не равняй! Она баба, должна была сама думать, а ты девка, нельзя позорить! Одним словом, или ты делаешь, что я сказала, или не получишь ты его.
Она надела платок, завязала его на шее, уверенным шагом вышла со двора, оставив Верку в раздумье.