— Какая ты мать? — Валентина Петровна смерила меня презрительным взглядом. — Ты просто прислуга при моих внуках! Посмотри на себя — волосы не уложены, ногти не накрашены. Мой Серёжа достоин лучшего!
— А где ваш Серёжа сейчас? — я спокойно резала овощи для супа. — В командировке третью неделю? Или опять на корпоративе до утра?
— Он деньги зарабатывает! А ты что делаешь целыми днями? Сидишь дома с детьми — это разве работа?
— Валентина Петровна, выйдите из моей кухни. Сейчас же.
Свекровь поперхнулась от неожиданности. За семь лет брака я ни разу не повышала на неё голос.
Всё началось месяц назад. Серёжа получил повышение — стал начальником отдела. Зарплата выросла вдвое, но дома он появлялся только переодеться. "Надо налаживать связи, Кать. Это для нашего будущего," — отмахивался он от моих попыток поговорить.
Валентина Петровна тут же активизировалась. Стала приходить каждый день "помогать с внуками". Ваня и Маша — пять и три года — обожали бабушку. Она приносила подарки, водила в кафе-мороженое, разрешала всё, что я запрещала.
— Мама, почему бабушка говорит, что ты неправильно нас воспитываешь? — спросил как-то Ваня.
— Что именно она говорит?
— Что ты слишком строгая. И что папа заслуживает красивую жену, а ты ходишь как замарашка.
В тот вечер я долго смотрела на себя в зеркало. Растянутая футболка с пятном от каши, джинсы, которым лет пять. Волосы в хвост — некогда укладывать. Маникюр? Смешно. Когда я последний раз была в салоне?
— Катерина, можно? — в дверь постучалась соседка Нина Андреевна. — Я тут пирожки напекла, детишкам принесла.
Мы пили чай, пока дети играли. Нина Андреевна вдруг сказала:
— Слышу я, как свекровь твоя тут командует. Стены-то тонкие. Знаешь, что я тебе скажу? Была у меня похожая история. Тридцать лет назад.
— И чем закончилось?
— Развелась. Но не сразу. Сначала я решила проверить — а нужна ли я вообще этой семье? Уехала к маме на две недели. Сказала — заболела она. Муж продержался три дня. На четвёртый его мамаша примчалась внуков спасать. На пятый он взвыл. На седьмой приехал с цветами, на коленях прощения просил.
— А потом?
— А потом я вернулась. Поставила условия. И знаешь что? Ещё пять лет прожили. Пока он секретаршу не завёл. Но это уже другая история.
На следующий день я отвезла детей к своей маме в деревню. Сказала Серёже, что мама сломала ногу, нужна помощь. Он кивнул, не отрываясь от телефона.
Первые два дня — тишина. На третий — звонок от свекрови:
— Ты что себе позволяешь? Я пришла внуков навестить, а дома никого!
— Они у моей мамы. Я же предупреждала Серёжу.
— Немедленно возвращайся! Кто будет готовить? Убирать?
— Вы же говорили, что я плохая хозяйка. Вот и покажите сыну, как надо.
На пятый день позвонил Серёжа:
— Кать, ты когда вернёшься? Мама готовить отказывается, говорит — это твоя обязанность. Я уже четвёртый день на доставке сижу.
— У мамы нога сломана. Я не могу её бросить.
— А меня можешь?
— Серёж, ты меня видишь два часа в неделю. Какая разница, где я?
Через неделю я вернулась. Квартира — как после бомбёжки. Серёжа сидел на кухне, небритый, помятый.
— Мама сказала, если ты не начнёшь нормально выглядеть и вести хозяйство, она поможет мне найти достойную женщину.
— И что ты ответил?
— Я... я не знаю, Кать. Может, она права? Посмотри на Ленку, жену моего зама. Всегда при параде, улыбается, на корпоративы ходит.
— Ленка? — я усмехнулась. — Которая няню наняла с первого дня? У которой домработница через день приходит? Серёж, ты хочешь жену-украшение или мать своих детей?
— А разве нельзя совместить?
— Можно. Найми няню, домработницу, дай мне время на себя. И попроси свою мать не приходить без приглашения.
— Ты шутишь? На няню половина зарплаты уйдёт!
— Тогда выбирай — или я как есть, или ищи другую.
Серёжа выбрал третий вариант. Переехал к маме "подумать". Думал две недели. Валентина Петровна названивала ежедневно:
— Одумайся! Дети без отца растут! Пожалей их!
— Они отца и так не видели. Зато теперь он может забирать их на выходные. Если захочет.
Захотел один раз. Привёз через три часа:
— Они всё время чего-то хотят! То есть, то пить, то играть, то на горшок!
— Добро пожаловать в мой мир, Серёж.
Через месяц он вернулся. Но не ко мне — к маме. Ещё через месяц появился с новой девушкой. Юлей. Двадцать три года, накладные ресницы, накачанные губы.
— Познакомься, это Юля. Мы... мы планируем пожениться.
— Поздравляю. Алименты не забывай платить.
Прошло полгода. Встретила Нину Андреевну у подъезда:
— Видела я эту Юлю. Валентина Петровна с ней уже третий месяц воюет. Девочка-то с характером оказалась. Не готовит, не убирает, только по салонам ходит. На Серёжиной карточке, естественно.
— И что Серёжа?
— А что Серёжа? Мама довольна — невестка красивая, можно подругам показать. Правда, теперь он сам и готовит, и убирает. Юля заявила — не нанималась в прислуги.
Вчера Серёжа позвонил. Голос усталый, надломленный:
— Кать, можем встретиться? Поговорить надо.
— О чём?
— Я... я понял, что натворил. Мама меня достала, Юля только деньги тратит. Я по дому тебе скучаю. По детям. По твоему борщу даже.
— Серёж, я больше не варю борщ. Некогда. Работаю теперь. Удалённо, но хорошо плачивают. Дети в садике до вечера. Прихожу — готовлю простое. Макароны там, или пельмени. Как ты любишь — с майонезом.
— Кать, но...
— Знаешь что? Твоя мама была права. Я действительно была прислугой. Только не при детях. При вас двоих. Спасибо, что помогла это понять.
Положила трубку. На кухне пахло свежей выпечкой — научилась печь кексы с детьми по выходным. Ваня помогал взбивать тесто, Маша украшала кремом.
В дверь позвонили. На пороге — Валентина Петровна. Постаревшая, уставшая.
— Катя, можно войти?
— Зачем?
— Внуков увидеть. И... прости меня. Я всё разрушила.
— Нет, Валентина Петровна. Вы просто показали, что и так было сломано. Внуков можете видеть по субботам. С двух до четырёх. Если будете с ними, а не воспитывать меня.
Закрыла дверь. В квартире тихо, уютно. Дети рисуют за столом. Моя новая жизнь. Без прислуживания.