Их брак признали высокорисковым активом. Система «СемьЯ», обязательная для получения брачного сертификата и, что важнее, одобренной государством ипотеки, вынесла вердикт: «Паттерны поведения несовместимы на 67%». Алгоритм, проанализировав данные их умных часов, историю браузеров и тон голоса в бытовых разговорах, заключил: эти двое обречены на статистический провал.
Марина и Игорь не собирались сдаваться. Они нашли приложение «Идеальная пара». Оно стоило ползарплаты, но обещало обучить их симуляции успешных отношений. Приложение диктовало реплики: «В 19:30 посмотри вместе с партнером этот ситком и смейся в указанные моменты». Оно рекомендовало книги для создания иллюзии общих интересов. Они заучивали диалоги, как плохие актеры, и репетировали их перед камерами умного дома, которые фиксировали «искренность» их микровыражений.
Повторная диагностика была триумфальной. Аватар-консультант улыбался цифровой улыбкой: «Вы — образцовая пара! Вам одобрена повышенная ипотека и путёвка в брачный рай!» Они держались за руки, их ладони были влажными. Они победили. И почувствовали себя проигравшими.
Их свадьба была идеальным спектаклем. Дроны снимали кадры для социального рейтинга. Умные браслеты контролировали уровень стресса — нельзя было выдать волнение. Они произнесли клятвы, написанные нейросетью, глядя в глаза друг другу с натренированной нежностью. В глазах у Игоря плескалась паника дикого зверя, попавшего в клетку. В глазах Марины — ледяная пустота.
Вечером, в номере отеля для молодоженов, они молча сидели на кровати. Камер здесь не было, но микрофоны, вероятно, оставались. Игорь встал, включил на своем телефоне запись «белого шума» и поставил его на тумбочку. Звук шипения заполнил комнату.
Он обернулся к Марине. И сказал первым за много недель нормальным, усталым, без всякой актерской скороговорки голосом:
— Как думаешь, а если мы сейчас поругаемся из-за разбросанных носков... они это узнают?
Марина посмотрела на него. Не на идеального партнера по брачному контракту, а на уставшего, напуганного человека. И на ее лице впервые за долгое время вспыхнула не отрепетированная, а настоящая, живая улыбка. Смешанная с грустью и облегчением.
— А давай попробуем, — прошептала она. — Только тихо.
Они сели на пол, спина к спине, чтобы их не заподозрили в интимном разговоре, и начали шепотом спорить. О носках. О том, кто забыл купить молоко. О том, существуют ли на самом деле апельсины с косточками и не являются ли они происками враждебных агрохолдингов.
Они спорили шепотом, боясь сорваться на крик от нахлынувшей свободы. И этот шепот, полный настоящего раздражения и настоящей нежности, был самым счастливым моментом их брака. Потому что он принадлежал только им. Двум контрабандистам, тайком провозящим крупицу реальности через границу вымышленной жизни.