Глава 35: Первый шаг
После вечера в музее что-то изменилось. Не сразу и не кардинально, но необратимо. Лёд тронулся.
На следующее утро Александр Петрович вызвал Артемия в кабинет. Он сидел за своим столом, глядя на старую фотографию, ту самую, что показывали на экране.
— Ты... ты знал об этом? — спросил он, не поднимая глаз.
— Я догадывался, — осторожно ответил Артемий. — Искал информацию.
— Зачем? — отец наконец посмотрел на него. Его взгляд был усталым, лишённым привычной суровости.
— Потому что я считал, что нам нужно помнить не только обиды, но и... хорошее. Наше прошлое — это не только вражда.
Александр Петрович долго молчал.
— Мой отец... он никогда не говорил со мной о Волконских. Только сквозь зубы, с ненавистью. Я вырос, думая, что они — исчадия ада. — Он вздохнул. — А на той фотографии... он выглядит счастливым. Рядом с Василием.
Он отодвинул фотографию и посмотрел на сына оценивающе.
— Эта вся история с «Олимпом»... и этот вечер... это была твоя идея, не так ли?
Артемий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он кивнул, не в силах лгать в этот момент.
— Да. Наша. Моя и... — он запнулся.
— И Волконской? Елизаветы? — закончил за него отец. Его голос был ровным, без гнева.
Артемий снова кивнул, готовясь к взрыву.
Но взрыва не последовало. Отец снова вздохнул, на этот раз глубже.
— Я не слепой, Артемий. Я видел, как ты на неё смотришь. И она на тебя. — Он покачал головой. — Я надеялся, что это пройдёт. Глупость молодости.
— Это не глупость, отец, — твёрдо сказал Артемий. — И это не пройдёт.
Они смотрели друг на друга через стол — отец и сын, разделённые годами недоверия, но в этот момент связанные странным, новым пониманием.
— Я не могу это одобрить, — наконец сказал Александр Петрович. — Слишком много истории. Слишком много боли.
— Но ты и не будешь ей мешать? — тихо спросил Артемий.
Отец снова уставился на фотографию.
— Я... подумаю. Пока что у нас есть перемирие. И общий враг. На этом и сосредоточься.
Это было не разрешение. Но это было и не запрет. Это была брешь. Небольшая, но значимая.
В тот же день Артемий получил сообщение от Лизы. «Мой отец молчал всё утро. Потом спросил, какую краску я использую в новой картине. Он никогда не спрашивал о моих картинах.»
Они понимали, что их отцы переживают схожую внутреннюю борьбу. Старые догмы столкнулись с неоспоримыми доказательствами прошлого.
Вечером Артемий и Лиза встретились в её студии. Они сидели на полу, прислонившись к дивану, и просто держались за руки.
— Я боюсь верить, что это действительно происходит, — прошептала Лиза. — Что они... слышат нас.
— Они слышат не нас, — поправил Артемий. — Они слышат голоса своих отцов. И, возможно, свои собственные, из того времени, когда они ещё не научились ненавидеть.
— Думаешь, этого достаточно? — она посмотрела на него, и в её глазах была уязвимость, которую он видел лишь несколько раз.
— Это начало, — он поцеловал её пальцы. — Первый шаг. Самый трудный. Остальные... мы сделаем вместе.
За окном темнело. Впервые за долгое время будущее не казалось им непреодолимой стеной. Оно было туманным, неопределённым, но в нём была надежда. И для двух пар, чья любовь родилась вопреки всему, надежды было достаточно, чтобы продолжать бороться.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))