Когда Максим вошел на кухню в то утро, я сразу поняла - сейчас начнется. По тому, как он нарочито громко поставил чашку на стол, как избегал моего взгляда, уткнувшись в телефон. Двадцать три года брака научили меня читать эти знаки лучше, чем любую книгу.
- Лен, нам надо поговорить, - начал он, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.
Я медленно отложила половник. Борщ булькал на плите, распространяя привычный аромат, который теперь казался каким-то неуместным, почти издевательским. Обычная суббота. Обычный завтрак. Только вот ничего обычного уже не будет.
- Говори, - я оперлась о столешницу, сжав края так, что побелели костяшки пальцев.
Максим потер переносицу - этот его жест я знала наизусть. Он всегда так делал, когда собирался соврать или сказать что-то, от чего потом не будет пути назад.
- Мама... Ну, ты же знаешь, как ей тяжело одной. Квартира старая, ремонт нужен. И вообще...
Я закрыла глаза. Свекровь. Опять свекровь. Людмила Петровна, которая за все эти годы ни разу - слышите? - ни разу не сказала мне просто «спасибо». Которая на каждом семейном ужине находила повод намекнуть, что я «не так» готовлю, «не так» одеваюсь, «не так» воспитываю детей.
- И? - я открыла глаза, встретив его взгляд.
- Она хочет переехать к нам.
Тишина повисла такая плотная, что казалось, можно взять и потрогать. Где-то за окном лаяла собака. Борщ продолжал булькать. А я стояла и смотрела на человека, с которым прожила больше половины своей жизни, и не узнавала его.
- Повтори, - попросила я очень тихо.
- Ну, Лен, ты же понимаешь...
- Повтори. Что. Ты. Сказал.
Максим выдохнул, провел рукой по волосам.
- Мама хочет продать свою квартиру и переехать сюда. Ненадолго, пока не найдет что-то поближе к центру. Ну, может, полгода, год максимум.
Я засмеялась. Вот так, в голос, истерично. Засмеялась так, что Максим даже вздрогнул.
- Год, - повторила я сквозь смех. - Год твоя мама будет жить здесь. В нашей трешке. Где и так места едва хватает.
- Лен, ну не начинай...
- НЕ НАЧИНАЙ?! - я сорвалась на крик и тут же осеклась, сжав зубы. Нет. Не дам ему повода обвинить меня в истерике. - Максим, - я заставила себя говорить спокойно, хотя внутри все кипело. - Твоя мама ненавидит меня. Ты это прекрасно знаешь.
- Не ненавидит она тебя, - он отвел взгляд. Врал. Он знал правду так же хорошо, как и я.
- Ага. Именно поэтому она при каждом удобном случае напоминает, что ты мог бы жениться на Ирке Солнцевой, у которой теперь свой бизнес. Или на той, как ее, Вике, которая в Европе живет.
- Мам просто говорит...
- Твоя мама, - я отчеканила каждое слово, - никогда не говорит просто так. У нее каждое слово - как нож. Аккуратно, в самое сердце, чтобы не видно было, но больно до чертиков.
Максим встал, прошелся по кухне. Его лицо было напряженным, скулы играли под кожей.
- Слушай, я понимаю, что вам не всегда легко ладить, но это моя мать. Она одна, ей шестьдесят восемь. Что я, по-твоему, должен сделать? Отказать ей?
- Да! - выпалила я. - Именно это ты и должен сделать! Потому что это не только твоя квартира, Максим. Это наша квартира. НАША. Мы покупали ее вместе, я работала на двух работах, помнишь? Когда у тебя сократили зарплату, кто вытягивал все платежи?
Он сжал челюсти.
- Я тогда деньги на ремонт дал.
- Из заначки твоей мамы! - я шагнула к нему. - Которую она потом год мне припоминала. «Максимушка, а помнишь, как я вам помогла? А помнишь, сколько я вам дала?» Я ей эти деньги вернула. До копейки. Помнишь, как я подработки брала?
- Лена, хватит раздувать...
- Я НЕ РАЗДУВАЮ! - крик вырвался сам собой. - Я просто хочу, чтобы ты наконец открыл глаза! Твоя мать помогла нам один раз за двадцать три года. ОДИН РАЗ. И то не просто так, а чтобы потом всю жизнь это припоминать. А я? Я сколько раз твою маму вытаскивала? Когда ей операция нужна была, кто с ней месяц в больнице сидел? Когда у нее квартиру затопили, кто ремонт организовывал? Я! ВСЕ ВРЕМЯ Я!
Максим опустился на стул, потер лицо руками.
- Лен... Ну дай шанс хотя бы. Может, наладится все.
Я смотрела на него - на этого уставшего мужчину с залысинами и первыми морщинами у глаз - и чувствовала, как что-то внутри меня рвется. Что-то важное, что держало нас вместе все эти годы.
- Знаешь, что будет? - я села напротив. - Она переедет. И начнется ад. Она будет лезть во все - как я готовлю, как убираюсь, как воспитываю внуков. Она будет делать тебе подливы и говорить: «Вот, Максимушка, поешь нормальной еды, а не того, что Ленка стряпает». Она будет устанавливать правила в МОЕМ доме.
- Это бред...
- ЭТО НЕ БРЕД! - я ударила кулаком по столу. - Это реальность! Ты что, забыл, как она у нас гостила два месяца, когда у нее ремонт был? Забыл, как я тогда на антидепрессанты подсела? Как мы с тобой почти развелись?
Молчание. Он помнил. Конечно, помнил.
- Может, сейчас по-другому будет, - тихо сказал он.
- Не будет, - так же тихо ответила я. - Она не изменилась. Она не изменится никогда.
Максим поднял на меня глаза - усталые, виноватые, но упрямые.
- Лен, я не могу ей отказать. Пойми ты...
- А мне ты можешь, - констатировала я. Не вопрос. Утверждение.
- Не передергивай.
- Я не передергиваю. Я озвучиваю факты. Твоя мать важнее, чем твоя жена. Комфорт твоей мамы важнее, чем комфорт твоей семьи.
- Она моя семья!
- И я твоя семья! И дети твоя семья! Но почему-то наше мнение тебя не волнует!
Максим встал так резко, что стул упал с грохотом.
- Потому что вы можете это пережить! А она старая, больная, одинокая! Ей жить осталось сколько? Десять лет? Пятнадцать? И я должен эти годы дать ей прожить в тепле и заботе, а не в той старой развалюхе!
- Тогда снимите ей квартиру! - я тоже вскочила. - Или купите! Продайте ее старую, доложите и купите что-то приличное!
- На какие деньги?!
- На ТЕ САМЫЕ ДЕНЬГИ, которые ты третий год прячешь на счету!
Воздух застыл. Максим побледнел.
- Откуда ты...
- Я ТВОЯ ЖЕНА! - заорала я. - Думаешь, я не вижу, куда уходят твои премии? Думаешь, я не замечаю, что ты последние два года на всем экономишь, а денег при этом не прибавляется?
- Это мои деньги, - процедил он сквозь зубы.
- НАШИ! - я подошла вплотную. - Наши деньги, Максим! Мы в браке! Или ты забыл? У нас общий бюджет! Или был общий, пока ты не решил делать заначки!
- Я имею право откладывать на будущее!
- Имеешь! Только вот почему-то это будущее не включает меня! Ты откладываешь на мать! На себя! На что угодно, только не на нас!
Максим отвернулся к окну, сжав кулаки.
- Я хочу, чтобы было на что опереться.
- У тебя есть на что опереться. Твоя жена. Которая двадцать три года тянет этот дом. Которая зарабатывает не меньше тебя, между прочим.
Он обернулся, и в его глазах было что-то новое. Что-то холодное.
- Зарабатываешь, - он усмехнулся. - Твои сорок тысяч против моих семидесяти.
Меня как током ударило.
- Повтори-ка, - прошептала я.
- Я сказал, что зарабатываю больше. Значительно больше.
- И поэтому мое мнение не важно?
- Я этого не говорил.
- Но подумал! - я ткнула пальцем ему в грудь. - Сказал же - мои сорок против твоих семидесяти! Типа, кто больше приносит, тот и главный?
- Лена, не надо...
- ТАК ДАВАЙ ПРОВЕРИМ! - я сорвала с крючка свою сумку. - Давай! Вот прямо сейчас! Я ухожу! С сегодняшнего дня ты не получаешь ни копейки моих денег!
- Лена, успокойся...
- НЕ УСПОКОЮСЬ! - я полезла в сумку, выхватила кошелек. - Вот! Моя карта! Здесь лежит мой аванс - двадцать тысяч! Думаешь, мало? А КОММУНАЛКУ ТЫ НА ЧТО ПЛАТИШЬ? На свои семьдесят? Нет! На мои сорок! Потому что я три года плачу за свет, воду, интернет! Это еще восемь тысяч ежемесячно!
Максим молчал, но его лицо каменело.
- А ПРОДУКТЫ?! - я открыла холодильник. - Вот это! Все это! Кто покупает? Я! Каждую неделю я отдаю пятнадцать тысяч на еду! А ты на что тратишь свои семьдесят?! На бензин! На себя! На свою мать!
- Лена...
- Еще ОДЕЖДА для детей! Кружки, секции, репетиторы! Угадай, кто платит? Правильно, я! Потому что у тебя «накладки», у тебя «надо отложить»!
Я подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза.
- Хочешь знать правду? Вот она. Ты без моей зарплаты ни дня не протянешь. НИ ОДНОГО ДНЯ. Потому что на твои семьдесят тысяч надо платить ипотеку - тридцать пять уходит сразу. Машину обслуживать - еще десять. Остается двадцать пять. На двоих взрослых, двоих детей, на месяц. ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ, Максим! На что вы проживете? На воздухе?
Его скулы побелели.
- Я всегда помогал...
- ПОМОГАЛ?! - я рассмеялась истерически. - Ты ИНОГДА подкидывал пару тысяч! «На, купи себе что-нибудь!» Как подачку! А основную нагрузку я несла! Я! Твоя жена с «сорока тысячами»!
- Значит, это все деньги, - тихо сказал он. - Из-за денег весь сыр-бор.
- НЕ ИЗ-ЗА ДЕНЕГ! - заорала я. - Из-за УВАЖЕНИЯ! Которого нет! Из-за РАВЕНСТВА! Которого нет! Из-за того, что я в этом доме не жена, а бесплатная домработница!
- Хватит орать!
- НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Двадцать три года хватит молчать! Двадцать три года я терплю твою мать! Терплю, как она меня унижает! Терплю, как ты стоишь в стороне! И теперь ты хочешь, чтобы я еще и жила с ней под одной крышей?!
Максим сжал кулаки.
- Тебе не нравится моя мать - твои проблемы.
- НЕ МОИ! НАШИ! Это наша семья, наша жизнь! Но ты не хочешь этого видеть!
- Лена, - он глубоко вдохнул, - мама переезжает. Точка. Если тебе не нравится - ищи варианты.
Время остановилось. Я смотрела на него - на этого чужого человека с знакомым лицом - и понимала, что прямо сейчас что-то сломалось окончательно.
- Варианты, - медленно повторила я. - Хорошо.
Я пошла в спальню, достала чемодан. Максим застыл в дверях.
- Ты что делаешь?
- Ищу варианты, - я начала складывать вещи. - Раз твоей матери тут жить, значит, мне нет места.
- Лена, не глупи...
- Я НЕ ГЛУПЛЮ! - я обернулась. - Я делаю то, что должна была сделать давно! Ухожу от человека, который не ценит меня! Который ставит мамочку выше жены! Который считает меньшую зарплату поводом для неуважения!
- Я тебя ценю...
- ВРЕШЬ! - я швырнула в чемодан свитер. - Ты меня не видишь! Для тебя я - обслуга! Приготовить, убрать, постирать! А мнение? А чувства? Неважно!
Максим побледнел.
- Лена, подожди... Давай спокойно...
- Поздно, - я застегнула чемодан. - Двадцать три года я ждала, что ты повзрослеешь. Что выберешь меня. Но ты выбрал. Снова выбрал не меня.
- Лен...
- Знаешь, что самое смешное? - я остановилась у двери. - Твоя мать всегда говорила, что я тебя не достойна. Может, она права. Может, я не достойна жить с человеком, который не умеет любить.
- Я люблю тебя! - он шагнул ко мне.
- Нет, - я отступила. - Ты любишь свою мать. Ты любишь свое спокойствие. Ты любишь удобство. А меня ты... терпишь. Пока я молчу и не качаю права.
- Это не так...
- ТАК! - я открыла дверь. - И знаешь, что я поняла только сегодня? Мне это надоело. Быть удобной. Быть второй. Быть той, кому можно сказать «твои проблемы».
- Лена, не уходи, - в его голосе появилась паника. - Мы все обсудим, решим...
- Нет, - я покачала головой. - Ты уже все решил. Когда сказал матери «да», не спросив меня. Когда посчитал мои деньги незначительными. Когда поставил передо мной факт.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
- Недостаточно, - я подняла чемодан. - Недостаточно сильно. Недостаточно правильно. И я больше не хочу довольствоваться крохами любви между твоей работой и твоей матерью.
Я вышла в подъезд. Максим стоял в дверях.
- Ты куда? - спросил он слабо.
- К Свете, - я нажала кнопку лифта. - А завтра - к адвокату. Будем делить эту квартиру, которую я, между прочим, тоже оплачивала. Так что готовь свои семьдесят тысяч - на раздел имущества, на алименты, на новую жизнь.
- Лена, прошу...
- Поздно, Максим. Слишком поздно.
Лифт открылся. Я зашла внутрь, развернулась к нему лицом.
- Знаешь, чего я тебе желаю? - спросила я, чувствуя, как слезы наконец прорываются. - Живи с матерью. Слушай ее нотации. Ешь ее борщи. И помни каждый день - ты выбрал это. Сам. Когда считал, что моих сорок тысяч ничего не значат.
Двери закрылись. Я опустилась на пол кабины и наконец позволила себе заплакать. Двадцать три года жизни. Две дочери. Общий дом. Все - позади.
Телефон завибрировал. СМС от Максима: «Вернись. Пожалуйста».
Я заблокировала экран. Нет. Не вернусь. Потому что впервые за долгие годы я почувствовала себя живой. Страшно, больно, но живой. Не удобной женой. Не невидимой домработницей. А человеком, который знает себе цену.
И эта цена точно выше, чем сорок тысяч в месяц.
Гораздо выше.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
семья, свекровь, муж, скандал, бытовая драма, развод, квартира, деньги, отношения, психология семьи, конфликт, измена, женская проза, токсичные отношения