Хорошо Ветлугины жили. Не сказать, что прям богачи из богачей, но не хуже людей. Денег от получки до получки хватало с лишком, ещё и оставалось чуток.
На жизнь не жаловались, не роптали. Хозяйство большое держали, как и все деревенские в то время. Свое молочко, сметанка, маслице. Яйца свои, мясо. Не нуждались, и голодом не сидели. Работали в колхозе. Валя Ветлугина дояркой была, а Паша на тракторе работал. Дом новый поставили, обжились, а там уж и дети пошли.
Начало тут
Ира, старшенькая, уже большенькая была, когда Анютка родилась. Паша всё смеялся, мол, бабье царство у меня. Ты, мол, Валентина, видать на девок настроена, раз парнишку мне родить не хочешь. Очень уж он сына хотел. Прям мечтал, чтобы парня ему Валентина родила.
После Анютки, второй дочки, что-то там по женски у Валентины приключилось. Болела она долго, лечилась, даже в больнице лежала. А потом как отрезало. Сколько ни старались они с Павлом, ни сынок, ни дочка больше не получались.
Они уже и смирились. Раз Бог не даёт дитя больше, значит, так тому и быть.
Паша, обнимая свою Валентину, вздыхал иной раз тягостно, а потом, словно сам себя успокаивал. Мол, ничего, мать. Девки наши вырастут, нарожают нам внуков. Глядишь, и парнишки у них получатся? Ирка- то, Ирка, ты глянь, мать! Невеста уже. Вон как парнишки заглядываются на нее. Видел я, что Витька, Андрюхи Макаренкова парнишка, до дому провожает ее вечерами. Старше он, Валя. Как бы не вышло чего. Ты бы поговорила с ней о своем, о бабском- то. Рассказала бы, объяснила, что да как, а то мало ли? Парнишки- они же такие ушлые бывают, тем более, в Витькином возрасте! Заболтают, закружат голову девке, да так, что в подоле принесет.
Ира с Витей дружили. Первая любовь, первое робкое, наивное чувство так и распирало девочку изнутри. Долго крутилась она перед зеркалом, все прихорашивалась, да наряжалась, прежде чем из дома выйти. Даже за коровами нарядная ходила. А то мало ли что? Вдруг да разлюбит ее Витька? Когда обнимал он ее, казалось ей, что время останавливается. Ныло сердечко девичье, исходило в истоме сладкой. А когда впервые поцеловал Витя Иру, показалось ей, что земля из-под ног ушла.
***
Ира, отвлекшись от своих воспоминаний, с улыбкой посмотрела на Люду.
-Не знаю, как там у вас, молодых, все это происходит сейчас, но думаю, что мало чем от нашего времени ваша первая любовь отличается. Я ведь тогда до того наивная была, что засыпала с мыслями о Вите, и просыпалась с этими же мыслями. Мы ведь с ним планировали, мечтали, что дальше будет. До сих пор с улыбкой те времена вспоминаю, когда рассказывал мне Витя о том, как заживем мы с ним после того, как я отучусь, а он в армии отслужит. Столько планов было, столько мечтаний, а оно видишь, как вышло? Видать не судьба.
Люда молча слушала Иру. Так интересно она рассказывала, словно фильм Люда смотрела. Так все ярко и красочно представлялось ей, что даже вопросы задавать не хотелось. Отчего- то была уверена Люда, что после дальнейшего рассказа все вопросы отпадут сами собой. И уже наверняка знала она, что узнает то, о чем Сашка не рассказал бы ей никогда в жизни. И не потому, что не хотел рассказывать, а потому, что не знал он всей истории.
***
Валентина и без слов мужа знала, как с дочкой разговаривать. Давно уж объяснила она Иринке, что да как. Чай, не глупая она, Валя. Да и Ирка умная девка. Выслушала она мать, и только головой кивнула, мол, поняла я все, мама. Не переживай, в подоле не принесу.
Были у Виктора попытки склонить Иру к делам постельным, но девочка на слова сладкие, да речи сахарные не купилась. Ответила она Вите, что если любишь- дождешься свадьбы. А нет- так и иди туда, где все дозволено.
Быстро дети растут. И не важно, свои они, или чужие. Это только говорят, мол, чужие дети быстро растут. А ведь и свои тоже не долго маленькими бывают. Вроде только родил, а уже вырос ребенок, да улетел из гнезда. И когда успел?
Вот и Ира, закончив школу, поехала учиться в город, в торговый техникум. Весной проводила Витю в армию в качестве невесты, а осенью и сама из отчего дома уехала.
Тяжело было и Ире, и родителям. Очень уж тосковала девчонка вдали от дома. Не сказать, что шибко далеко, но и не близко. Не то, что каждый день- каждую неделю не наездишься домой. С деньгами в то время уже туго стало. Самое начало девяностых.
Одно радовало, что всего год учиться. Мечтала Ира, как вернется домой, станет работать, дождется Витю, и выйдет за него замуж.
И родителям непривычно было без дочки старшей. Она же самая главная помощница. И прибрать, и приготовить, и по хозяйству помочь. Анютка- то хоть и не малышка уже – седьмой год девчонке, но все же мало что еще умеет. И то помогает в меру своих сил.
После нового года Валентина захворала. Так плохо ей было- думала она, что к смерти гонит. Ломает всю, корежит, аж наизнанку выворачивает. На еду и глядеть тошно, не то, что в рот ее класть. Исхудала вся, тени под глазами пролегли. Она не сразу поняла, что беременна. Думала, что плохо дело, а оказалось, что хорошо всё. Фельдшер, тезка, тоже Валентина, сказала, ты, мол, Валя, в район бы съездила, к врачу женскому. Чуется мне, что неспроста это все у тебя.
И ведь правда, недаром Вале, фельдшеру, чуялось.
Беременность Валя переносила тяжело. Мало того, что уже не девочка, так еще и труд тяжелый, физический, сказывался. Зато Паша расцвел. Прям уверен он был, что пацана Валюша ему родит. А уж когда наверняка узнал пол своего сына, так и вовсе, никого счастливее его на свете не было.
Валю свою он на руках готов был носить. Домашние дела взвалил на свои мужские плечи, только бы Вале полегче было. И коров сам доил, и телят поил, и полы мыл сам. И на работу с ней ходил, когда время было.
Иной раз до смешного доходило. Встанет Валя с утра, чтобы завтрак приготовить, а Паша уже тут, как тут. Усадит ее за стол, а сам у плиты колдует. То кашу варит, то яйца жарит, а то и оладушки жарит.
И ведь не хуже, чем у жены завтраки выходили у Паши. Он и раньше частенько к плите вставал, а тут и вовсе все на себя взвалил– до того за жену боялся. Мало ли что?
Валя аж сердилась, психовала. Мол, что ты носишься со мной, как с вазой хрустальной? Я беременная, а не больная. Не калека какая, не инвалид. Руки с ногами на месте, все шевелится, все работает. А то, что пузо на нос лезет, так то временно. Не я первая с пузом, не я последняя.
Но, что ни говори, забота мужа ей была приятна. Особенно когда бабы наперебой хвалили Пашу, да в пример его ставили. Мол, молодец, мужик.
Родила Валентина аккурат тогда, когда Ира училище закончила, и уже домой вернулась. Все ей, Вале, полегче. Где за ребенком дочка старшенькая приглядит, где с хозяйством поможет.
О том, что возможно скоро выйдет Ира замуж, старалась Валентина не думать. Знала она, что ждет Ира Витю из армии, со дня на день должен прийти парень. Хоть и выросла дочка, а для нее, матери, все равно осталась она все той же малышкой, что и много лет назад.
***
Беда в семью Ветлугиных пришла негаданно, нежданно. Кто бы мог подумать что так глупо, так нелепо оборвётся жизнь Вали и Паши? Кто бы мог подумать, что в один миг осиротеют их дети? Ладно Ира: невеста, почти жена. Можно сказать, отрезанный ломоть. К свадьбе готовилась она. Дождалась своего Витю, к новому году пожениться хотели. Анютка сиротой осталась, да маленький Сашка, которому и было- то всего ничего, 3 месяца крошке.
После родов у Валентины осложнения начались, да такие, что в район, в больницу, ездила она, как на работу. Вот и в тот злополучный день отец повез ее в больницу.
Погода бушевала не на шутку. Вроде не зима еще, а мело так, что света белого не видать было. Гололед на дороге, скользко. Хоть и не далеко ехать, а по такой погоде добрый хозяин и собаку на улицу не выпустит. Валя, глянув на то, что творится на улице, хотела было остаться дома, мол, в другой день поеду, что- то боязно мне. Отец велел ей собираться, мол, не боись, Валя, отвезу тебя. То ли впервой?
Недаром не хотела ехать Валя. Будто что-то чувствовала. А может и правда, чувствовала, да на своем настоять не сумела? Не поехали бы они в тот день, остались бы дома, может и живы были оба.
На дороге сумет поставило, и Паша, чтобы прошить этот сумет, нажал на газ, и разогнавшись, на немаленькой скорости проскочил его. Участок дороги нехороший был, аварийный. Следом за переметом этим дорога начинала извиваться, уходила вниз—крутой, извилистый спуск. Из-за того, что проскочил он перемет, залепило лобовое стекло снегом. Да и на улице мело, не сразу заметил Паша технику дорожную —большой трактор, который чистил дорогу. А когда увидел, было уже поздно. Занесло машину, закрутило, и понесло вниз, по извилостой обледеневшей дороге.
О том, что родителей больше нет, Ира узнала после обеда.
Продолжение ниже по ссылке
Поддержать автора можно тут👇👇👇
Спасибо за внимание. С вами как всегда, Язва Алтайская.