Глава 29: Признание
На следующий день Артемий пошёл на самый большой риск в своей жизни. Он попросил тётю Иру организовать ему тайную встречу с Марком. Не в библиотеке, не в кафе, на нейтральном, безопасном месте — в пустой ложе всё того же Оперного театра, днём, когда там никого не было.
Марк пришёл с гитарным чехлом за спиной, его лицо было серьёзным.
— Алина сказала, что у тебя есть идея. Надеюсь, она хорошая. Меня отправляют в Швейцарию через месяц.
— Я знаю, — кивнул Артемий. — Поэтому времени у нас в обрез.
Он изложил Марку свою идею. Сначала скептически, потом со всё возрастающим интересом, Марк слушал его план. План не просто сбежать, а изменить саму ситуацию, которая делала побег необходимым.
— Ты понимаешь, насколько это опасно? — тихо спросил Марк, когда Артемий закончил. — Если наши отцы узнают, что мы работаем вместе... это будет расценено как высшая форма предательства.
— Я понимаю, — твёрдо сказал Артемий. — Но я также понимаю, что альтернатива — потерять вас обоих. Я не могу этого допустить. Я люблю твою сестру, Марк.
Он произнёс эти слова вслух впервые. Не в мыслях, не в шёпоте Лизе, а открыто, глядя в глаза её брату. И в этот момент он понял, что это была правда. Абсолютная и безоговорочная.
Марк смотрел на него, и его лицо смягчилось.
— Я знаю, — просто сказал он. — И она любит тебя. Я видел это с самого начала. — Он вздохнул. — Хорошо. Я в деле. Что мне нужно сделать?
— Тебе нужно поговорить с отцом, — сказал Артемий. — Не о нас. О бизнесе. О том, что ты заметил — растущую угрозу со стороны «Олимпа». Ты должен убедить его, что это общая проблема. Что в одиночку они не справятся.
Марк скептически хмыкнул.
— Ты хочешь, чтобы я, «безответственный музыкант», стал читать отцу лекции о бизнесе? Он меня вышвырнет.
— Ты не «безответственный музыкант», — возразил Артемий. — Ты — Волконский. И ты умён. Используй это. Скажи, что слышал разговоры в консерватории, от других наследников. Что все только об этом и говорят. Сделай вид, что беспокоишься о семье. Он должен тебя выслушать.
Марк задумался, барабаня пальцами по колену.
— Ладно. Я попробую. А ты?
— Я сделаю то же самое со своим отцом, — сказал Артемий. — С той лишь разницей, что буду говорить не слухи, а цифры. У меня есть анализ. Я покажу ему, что «Олимп» — реальная угроза, а не выдумка Волконских.
Они договорились о следующем шаге и способе связи. Расставаясь, Марк протянул руку.
— За Лизу и Алину, — сказал он.
— За Лизу и Алину, — пожал её Артемий.
Вернувшись домой, Артемий не стал откладывать. Он зашёл в кабинет к отцу. Александр Петрович работал за компьютером.
— Отец, мне нужно поговорить с тобой об «Олимпе», — без предисловий начал Артемий.
Александр Петрович поднял взгляд, на лице — раздражение.
— Опять эти сказки? Я тебе говорил, это происки Волконских, чтобы отвлечь наше внимание.
— Это не сказки, — Артемий положил на стол распечатанные графики и отчёты. — Вот анализ их активности на бирже за последний квартал. Вот их зарубежные инвестиции. Они скупают акции не только наших дочерних предприятий, но и компаний Волконских. Они играют против нас обоих.
Отец с недоверием просмотрел документы. Артемий видел, как меняется его выражение лица — от скепсиса к настороженности, а затем к холодной ярости.
— Откуда у тебя эти данные? — резко спросил он.
— Я провёл собственное расследование, — ответил Артемий. — Потому что кто-то должен был это сделать. Мы так заняты войной с Волконскими, что не видим, как на нас надвигается настоящий враг.
Александр Петрович откинулся на спинку кресла, его взгляд стал тяжёлым и задумчивым.
— Хорошо. Допустим, ты прав. Что ты предлагаешь?
— Я предлагаю быть готовым, — осторожно сказал Артемий. — Изучить противника. Искать его слабые места. Возможно... рассмотреть возможность временного перемирия с Волконскими, чтобы не позволить «Олимпу» играть на нашем конфликте.
Отец резко поднял голову.
— Перемирие? С Волконскими? Никогда!
— Я не говорю о союзе. О взаимной осведомлённости. Чтобы не мешать друг другу в борьбе с общим врагом.
Александр Петрович смотрел на сына долгим, испытующим взглядом. В его глазах шла борьба — привычная ненависть против холодного расчёта.
— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Займись этим. Держи меня в курсе. Но одно неверное движение, Артемий... одно подозрительное слово в сторону Волконских, и всё кончено. Понятно?
— Понятно, отец.
Артемий вышел из кабинета, его руки дрожали, но на душе было легче. Первый шаг был сделан. Теперь всё зависело от Марка. И от их способности играть эту опасную двойную игру, не раскрыв своих истинных мотивов. Игра началась.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))