Утром в субботу я проснулась от звонка в дверь. Настойчивого, длинного, будто кто-то специально держал палец на кнопке. Муж уже ушел на рыбалку, я была дома одна. Накинула халат, посмотрела в глазок. На площадке стояла соседка с третьего этажа, Валентина Ивановна. Лицо красное, губы поджаты.
Открыла дверь.
— Доброе утро, Валентина Ивановна. Что-то случилось?
— Случилось! — она прямо выпалила это. — Ваша машина стоит на моем месте! Уберите немедленно!
Я растерялась. Вчера вечером припарковалась как обычно, на общей придомовой территории, где всегда ставлю машину. Никаких знаков, разметки или табличек там нет.
— Извините, но я не понимаю. Какое ваше место? Парковка же общая, для всех жильцов дома.
— Общая! — она всплеснула руками. — Я на этом месте двадцать лет стою! Двадцать лет, вы слышите? И никто никогда туда не лез! А вы приехали, новенькие, и сразу все себе!
Мы с мужем действительно купили квартиру в этом доме недавно, въехали только месяц назад. До этого снимали жилье на другом конце города, своей машины не было. Купили ее буквально неделю назад, подержанную, но в хорошем состоянии.
— Валентина Ивановна, я правда не знала, что это место кто-то считает своим. Нигде никаких обозначений нет. Если бы была табличка или ваше имя написано, я бы, конечно, туда не встала.
— Табличка! — она фыркнула. — Зачем табличка, если все и так знают, что это мое место! Спросите любого во дворе, вам скажут! А вы приехали и решили, что вам все можно!
Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие.
— Хорошо, я сейчас оденусь и переставлю машину. Просто объясните, где можно парковаться, чтобы никому не мешать.
— Вон там, у гаражей! Там места полно! А тут не надо!
Она развернулась и ушла, громко топая по лестнице. Я закрыла дверь и прислонилась к косяку. Вот так начинается утро. Оделась, взяла ключи, спустилась во двор. Машина стояла у подъезда, на асфальтированной площадке, где обычно размещались еще четыре-пять автомобилей. Никакого намека на то, что это чье-то личное место, не было.
Пересела в машину, завела мотор. Валентина Ивановна стояла на балконе третьего этажа и наблюдала за мной, скрестив руки на груди. Я поехала к гаражам, как она советовала. Там действительно было пространство, но земля разбита, лужи после вчерашнего дождя, колеса сразу увязли в грязи. Припарковалась кое-как, вышла и посмотрела на свою бедную машину — вся в брызгах, колеса по ступицу в грязи.
Вернулась домой, переоделась, умылась. Села пить кофе и думать. С одной стороны, не хочется конфликтовать с соседями, только въехали. С другой — почему я должна ставить машину в грязь, когда есть нормальная асфальтированная парковка? И главное — на каком основании соседка объявила это место своим?
Вечером муж вернулся с рыбалки, я рассказала ему про утренний скандал. Он посмотрел в окно на парковку, почесал затылок.
— Слушай, а давай в управляющую компанию обратимся? Узнаем, как там официально с парковочными местами. Может, действительно за кем-то закреплено.
Утром в понедельник я позвонила в управляющую компанию. Девушка на том конце провода выслушала меня и ответила, что придомовая территория является общей собственностью всех жильцов дома, парковочные места не закреплены ни за кем персонально, если только не оформлено через решение общего собрания собственников. Такого решения по нашему дому не принималось.
— То есть я имею право парковаться там, где мне удобно, на общей территории?
— Да, конечно. Главное, чтобы не нарушали правила благоустройства и не создавали помех для проезда спецтехники.
Я поблагодарила девушку и положила трубку. Значит, соседка просто привыкла, что место пустует, и решила считать его своим. Но законных оснований у нее нет.
Вечером специально припарковалась на том же месте у подъезда. Валентина Ивановна, видимо, караулила. Не прошло и десяти минут, как она постучала в дверь.
— Я же вам сказала убрать машину! Вы что, издеваетесь?
Я вышла на площадку, закрыла за собой дверь.
— Валентина Ивановна, я звонила в управляющую компанию. Мне объяснили, что придомовая территория общая, места ни за кем не закреплены. Я имею такое же право парковаться здесь, как и вы, и любой другой жилец дома.
Лицо у нее стало бордовым.
— Какая управляющая компания?! Я вам человеческим языком говорю — это мое место! Я тут двадцать лет живу, а вы кто такая вообще? Приехали тут, понимаешь, новенькие, со своими правами!
— Я собственник квартиры в этом доме, — сказала я максимально спокойно. — У меня есть право пользоваться общей территорией. Если вы хотите закрепить за собой место официально, нужно провести общее собрание жильцов и принять такое решение. Тогда все будет по закону.
— Закон! — она махнула рукой. — Мне ваш закон не нужен! У нас тут свои порядки! Сейчас я всех жильцов соберу, они вам объяснят!
Она ушла, хлопнув дверью своей квартиры так, что задребезжали стекла. Я вернулась домой, рассказала мужу. Он покачал головой.
— Ну что ж, видимо, будет собрание жильцов. Посмотрим, что они скажут.
На следующий день вечером действительно собрались жильцы во дворе. Человек пятнадцать, не больше. Валентина Ивановна стояла в центре и громко рассказывала, какая я нахалка, приехала и сразу захватила чужое место.
Мы с мужем вышли, подошли к группе. Я поздоровалась, представилась, сказала, что готова выслушать претензии.
Пожилой мужчина с первого этажа, Борис Петрович, кашлянул и заговорил:
— Понимаете, в чем дело. Валентина Ивановна действительно много лет паркуется на этом месте. У нее машины раньше не было, потом появилась, и она встала именно туда. Все привыкли. Но официально, конечно, это место ничье. Общая территория.
— Вот именно! — подала голос женщина с четвертого этажа. — И я, между прочим, тоже могу там встать, если захочу. Просто мне неудобно, я с другой стороны подъезда паркуюсь.
Валентина Ивановна посмотрела на нее с возмущением.
— Таня, ты что, против меня?
— Я не против тебя, Валь. Просто факт говорю. Место общее, кто первый встал, того и тапки.
Начались споры. Кто-то поддерживал Валентину Ивановну, говорил, что надо уважать старожилов. Кто-то соглашался, что закона о закреплении мест нет, и каждый имеет право парковаться где удобно.
Я дождалась паузы и сказала:
— Предлагаю такой вариант. Давайте я буду парковаться там через раз. Один день я, один день Валентина Ивановна. Так будет справедливо, и никому не обидно.
Валентина Ивановна скрестила руки на груди.
— Ничего я не буду делить! Это мое место, точка!
Борис Петрович вздохнул.
— Валя, ну будь человеком. Девушка же предлагает компромисс. А ты упираешься как баран.
— Борис, ты меня бараном назвал?! — вспыхнула она.
— Фигура речи, — он махнул рукой. — Слушай, я вот что скажу. Если хочешь закрепить место за собой официально, давай собрание созывай, голосовать будем. Но я сразу скажу — я против. У нас во дворе мест мало, если каждый начнет свое выгораживать, где остальным парковаться?
Постепенно люди начали расходиться. Стало ясно, что большинство на моей стороне, хотя никто не хотел ссориться с Валентиной Ивановной открыто.
Она осталась стоять одна, злая и обиженная. Я подошла к ней.
— Валентина Ивановна, давайте без войны. Я правда готова идти на компромисс. Мне не нужно это место каждый день. Давайте просто по-соседски договоримся, без скандалов.
Она посмотрела на меня исподлобья.
— Я подумаю.
Прошло несколько дней. Я парковалась то там, то в другом месте, специально не занимала спорное место постоянно. Валентина Ивановна при встрече смотрела мимо, не здоровалась.
Как-то вечером я вышла выбросить мусор и увидела ее у контейнеров. Она тоже несла пакет. Мы столкнулись лицом к лицу.
— Добрый вечер, — сказала я первой.
Она кивнула, промолчала. Выбросили мусор, пошли обратно к подъезду молча.
— Слушай, — вдруг заговорила она, не глядя на меня. — Ты правда готова делить место?
— Конечно. Я же говорила.
Она помолчала, потом вздохнула.
— Ладно. Давай так — по четным дням я, по нечетным ты. Устроит?
— Вполне, — я даже обрадовалась, что конфликт наконец разрешился.
Мы договорились. С тех пор паркуемся по очереди, никаких скандалов больше не было. Валентина Ивановна даже стала здороваться, правда, сухо, но это уже прогресс.
Как-то встретила ее в магазине, она стояла в очереди впереди меня. Обернулась, увидела, кивнула.
— Ты помидоры берешь? — спросила она.
— Да, хотела взять.
— Бери вон те, с краю. Я вчера брала, хорошие, не водянистые.
Я улыбнулась, поблагодарила. Кажется, лед наконец тронулся. Оказывается, иногда достаточно просто найти компромисс и не идти на принцип. Да, я имела полное право парковаться где хочу на общей территории. Но что мне стоило уступить соседке, с которой предстоит жить рядом еще много лет? Мир в доме дороже любого парковочного места.
Теперь мы с Валентиной Ивановной здороваемся, иногда даже останавливаемся поболтать о погоде или о новостях во дворе. Она, оказывается, человек неплохой, просто характер сложный. Привыкла, что все вокруг нее крутится, что к ее мнению прислушиваются. А тут новые жильцы приехали, со своими правилами, со своими взглядами. Ей было тяжело принять, что времена меняются, что нельзя вечно жить по старым порядкам. Но она приняла, пусть и не сразу. И я рада, что мы нашли общий язык без судов, жалоб и испорченных отношений.
Подпишитесь чтобы не пропустить новые рассказы!
Комментарий и лайк приветствуется. Вам не трудно, а мне приятно...
Рекомендую к прочтению:
1. Соседский ребёнок разбил мою машину. Родители смеялись — пока не приехал их страховщик
2. Я пригласил маму пожить у нас на месяц. Она разрушила мой брак за две недели
3. Соседская сплетня дошла до мужа быстрее, чем я с работы.