После мед.колледжа я устроилась на работу в "Дом ребенка специализированный", для детей с нарушениями в развитии от 0 до 4 лет. Однажды к нам попал мальчик с мозаичным синдромом Дауна. Это самая лёгкая и редкая степень этой болезни. Внешность типично - дауновская, но мальчик смышлёный. Развивался нормально. Был он какой-то смирный (смирившийся), не плакал, хорошо кушал, тихонько играл в манеже. В принципе, у всех воспитателей и нянечек ходил в любимчиках. Как выяснилось, он из семьи не последнего чиновника из верхушки нашего региона. Его мама - модельной внешности сногсшибательная блондинка. Отец мальчика никогда не приезжал и даже ни разу его не видел. Это он настоял, чтобы оставить его в роддоме и всем, таким же высокопоставленным родственникам, сказал, что ребенок умер. Одна пожилая воспитательница сказала, что знала дедушку этого ребенка, он был председателем колхоза в их районе. Потом поднялся по партийной линии и сделал хорошую карьеру. Она отзывалась о нем, как о порядочном человеке, который никогда бы внука не бросил. Даже думала, как ему сообщить, но ее отговорили. Кому нужны проблемы с сильными мира сего. Мы люди маленькие и это незаконно, по идее. Мамаша приезжала когда хотела, невзирая на режим и карантин. Ее всё-таки мучила совесть. Свою крутую машину парковала прямо у крыльца Дома ребенка, мешая выходить детям на прогулки (такого даже главврач не позволял). Привозила то апельсины, то молочные смеси и то, все время разные. Мальчик при должном уходе и воспитании имел бы все шансы на образование и работу, наш педиатр так сказала. Как она выразилась он даунообразный, а не Даун. Имея деньги на няню, репетиторов и хорошее образование (даже на отдельную квартиру) они просто его бросили на государство. Нянечка в его группе терпеть не могла эту мамашу, она сбивала весь режим своим появлением. Однажды зимой в спальне было холодно и ее попросили привезти электрический обогреватель. Она привезла и приказным тоном сказала -" Поставьте у кроватки моего сына! ". На что наша старенькая нянечка ответила, что все свои дома сидят, а здесь все дети общие и государственные, поставим посередине. Мы думали она разорётся, но она расплакалась и выбежала из спальни. Больше она не приезжала. Ее сын почти в пять лет, попал в дом-интернат для инвалидов. Это было в 2000-е.