Одиночество.
О, одиночество! Если мне суждено
С тобою быть рядом, пусть не посреди
Угрюмой громады строений; меня забери
На склоны, откуда ущелье видно,
Долины цветущие, речки кристальное дно -
Вот-вот разольется; дай мне замечать
Деревья-шатры – где оленям привольно скакать,
Спугнув с наперстянки трудягу-пчелу заодно.
Все прелести эти с тобой разделю,
И разум светлеет от сладости снова ,
Чьи мысли чисты отражаются в образах слова,
Души моей радость; на том и стою,
Почти величайшая степень блаженства людского,
Когда за тобою вдруг вслед убегут души две, сплелись, что в одну.
To solitude
O Solitude! if I must with thee dwell,
Let it not be among the jumbled heap
Of murky buildings; climb with me the steep, --
Nature's observatory -- whence the dell,
Its flowery slopes, its river's crystal swell,
May seem a span; let me thy vigils keep
'Mongst boughs pavilion'd, where the deer's swift leap
Startles the wild bee from the foxglove bell.
But though I'll gladly trace these scenes with thee,
Yet the sweet converse of an innocent mind,
Whose words are images of thoughts refin'd,
Is my soul's pleasure; and it sure must be
Almost the highest bliss of human-kind,
When to thy haunts two kindred spirits flee.